кем был.
Она устала. Ей требовалось снять напряжение.
Ей требовался оргазм.
И она его, кстати, заслужила.
Она закрыла глаза. Ее рука переместилась с края ванны на грудь, коснулась влажного соска и скользнула между ног. Взгляд ее затуманился, и вместо потолка она – неожиданно для себя самой – представила мужчину, склонившегося над ней. Она не обратила внимание на его присутствие в своих фантазиях, скорее отметила как что-то новое. Она не смогла бы описать этого мужчину, его лицо оставалось размытым, имел значение лишь его искусный язык, движущийся взад и вперед в одном ритме с ее пальцами. Она откинула голову назад и начала с силой прижимать к себе ладонь, совершая при этом легкие круговые движения. Началось сладостное восхождение к наивысшей точке. Ее дыхание стало глубже; ее грудь слегка поднималась и опускалась, то на пару сантиметров выше уровня воды, то на пару сантиметров ниже; разница температур воды и воздуха приятно стимулировала ее соски. Она была уже так близко. Прикрыв глаза, она представила, как запускает руку в волосы мужчины и направляет его немного выше, чуть левее, пожалуйста, и сильнее. Ее пальцы подчинялись ее нежным приказам. Сердце стало биться быстрее. Она почти достигла сладостной вершины.
В этот момент она обратила внимание на руки мужчины в своей фантазии. На нем были черные кожаные перчатки. А его волосы…
– Нет, – ахнула Аурианна, но слишком поздно. Она уже была на грани.
Она испытала оргазм, искренне его не желая, содрогаясь от ужаса и удовольствия, удовольствия и ужаса, зная, кому обязана этим.
Она еще полежала молча в ванне, восстанавливая дыхание, уставившись в потолок.
Тщательно вытершись полотенцем и оправившись от шока, Аурианна сказала себе (с убежденностью), что это ничего не значило. Она должна была удовлетворить физиологическую потребность. А Мордант и его глупый комментарий просто не выходили у нее из головы, и ничего более.
Она никогда не станет об этом думать.
Она же прекрасно владела навыком раздельного мышления.
Глава 19. И вот ты уже делишься трагичной историей своей жизни с сексуальным врагом
Озрик
Когда Озрик открыл глаза, Фейрим находилась рядом. Она снова была в привычном белом, но в этот раз выбрала платье с завышенной талией из мягкой ткани. Фейрим собрала вьющиеся волосы в небрежный низкий пучок. Но мягкий образ не лишил ее резкости: ее осанка была по-прежнему безупречна, а линия плеч под тонкой тканью – идеальна.
Фейрим заметила, что он проснулся. И удивила его, отметив без привычной колкости:
– Мне говорили, что рассматривать других людей невежливо.
– Я не уверен, что мне хватит сил отвернуться, – проговорил Озрик. И это было почти правдой. – Мы одни?
– Да.
– Сколько сейчас времени? – спросил он слабым хриплым голосом.
– Половина третьего следующего дня. Как вы?
– В полном порядке.
– Сильно болит?
– Как будто меня разделали на филе.
– В вашей коллекции появится новый шрам.
– Чем вы меня связали? – спросил Озрик, поднимая руку, из которой торчали трубочки. – Почему из меня столько всего торчит? Зачем вы все это в меня воткнули?
– Плазморасширители для восстановления объема кровообращения. Антибиотики для внутривенного введения. Скоро я сниму капельницу.
– Мне повезло, что у ваших родителей все это оказалось под рукой.
– У них ничего не было, – ответила Фейрим. – Я украла все это из своих запасов в Центре Исследования Сейда.
– Вы украли?
– Не стоит так злорадствовать.
– Так, значит, это вы обычный вор.
Фейрим бросила на него взгляд, которым можно было пронзить человека даже на расстоянии пятидесяти шагов.
Озрик решил перестать ее дразнить, ведь одну серьезную травму он и так уже получил. Он приподнял слабую руку в медицинских трубках:
– И как долго я буду настолько беспомощным?
– Я дам вам рекомендации, которые помогут ускорить выздоровление, – ответила Фейрим. – Следуйте им, и через два-три дня вы сможете вставать с постели.
– Два-три дня? Но я не могу считать днями время на восстановление.
– Конечно, можете. Вот. – Фейрим протянула ему стакан воды и таблетки.
– И что это?
– Доза реальности.
– У вас не получается шутить.
– Обезболивающее. И слабительное.
– Прекрасно, – сказал Озрик. – Я в восторге от мысли, что вы беспокоитесь о моем стуле.
– Я не беспокоюсь: вы же принимаете слабительное.
Озрик проглотил и таблетки, и чувство собственного достоинства. Как раз то, чего он хотел. Фейрим заботится о том, сможет ли он без проблем опорожнить кишечник. Он пощупал там, где его проткнул клинок.
– Вы наложили мне швы?
– Да.
– И мои кишки там, где должны быть?
– Да.
– Благодарю вас, – неосторожно сказал Озрик.
Ему это не понравилось. Говорить то, что первым приходит в голову. Он предпочитал, чтобы его слова, как и убийства, были идеальными и подготовленными.
Фейрим скрестила руки на груди. Потом опустила к бедрам. И снова скрестила на груди. Казалось, она, которая всегда знала, что чувствует, и не стеснялась это высказать, в этот момент не понимала, что с ней происходит и как ей об этом сказать.
Наконец она села в ногах кровати и проговорила:
– Это я должна вас благодарить. Мой фамильяр рассказал обо всем, что видел. Поэтому… поэтому это я благодарю вас.
Ей было так же сложно благодарить его, как и ему ее, но если его благодарность прозвучала спонтанно, ей пришлось постараться, чтобы выговорить эти слова.
Тем не менее Озрику было приятно это услышать:
– Я лишь сделал то, что должен.
– Вы сумасшедший, – сказала Фейрим. – Вы же убили человека из своего Ордена.
– Фейрим?
– Да?
– Иногда насилие действительно является решением проблемы.
Фейрим не стала с ним спорить. Возможно, она была такой милой, потому что он все еще не выздоровел. Она же питала слабость к хилым и ущербным.
– Хотя, если быть точным, смертельный удар он нанес себе сам, – добавил Озрик.
– Вы объясните, что произошло, с самого начала? – попросила Фейрим.
Она сидела на кровати, у него в ногах, выпрямив спину, внимательно слушая то, что рассказывал ей Озрик.
Фейрим долго смотрела на него, не показывая никаких эмоций, если не считать новой непривычной серьезности в ее взгляде.
– Я больше никогда не стану отказывать вашему фамильяру во встрече, – сказала Фейрим. – И мне жаль, что я не выслушала тогда ваше сообщение.
Озрику показалось, что он одержал победу, но он так и не смог понять, в чем она заключалась.
Фейрим сказала, глядя на руки и не поднимая глаз на Озрика:
– Вы чуть не погибли.
– И мне кажется, что вы как будто из-за этого встревожились? – уточнил Озрик, чрезвычайно довольный.
– Вы находитесь под моей опекой. И подвергли себя серьезному риску.
