class="p1">– Кого попало к себе не таскаю.
– Значит, я – не кто попало? – Рыжие усы вздернулись над провокационной ухмылкой, но потерявшие фокус темные глаза не разглядели ироничного вызова.
– Сам знаешь, – буркнула Алекс, поджала губы и демонстративно надулась.
– То-то и оно, что не знаю. Не уверен наверняка, – едва слышно ответил Антон, но Саша не разобрала слов из-за звука открывающихся дверей прибывшего на нужный этаж лифта.
Уверенным шагом двинулся Тони к квартире, но спутница за ним не последовала. Полными ужаса, широко распахнутыми глазами уставилась она в спину здоровяка:
– Тони!!! – Хриплый вопль сорвался с алых губ и почти гарантированно разбудил ближайших соседей. – Мы Ярового забыли!
– Не знал, что Дэн тоже приглашен к тебе на вечеринку. – Замок поддался уговорам, и дверь распахнулась в темноту квартиры.
– Ему же надо на студию оборудование везти! – И с удивительной прытью Алекс нажала на первый этаж.
Антон чудом успел броситься к лифту и стукнуть ладонью по кнопке вызова. Только что сомкнувшиеся двери с недовольным шипением распахнулись вновь.
– Уймись, женщина!
Не обращая внимания на возражения, довольно сильные брыкания и удары кулаков, рыжий сгреб ее в охапку, втащил в темный коридор и, захлопнув дверь изнутри, на всякий случай заслонил собой выход.
Алекс обиженно поникла и рухнула на скамейку под вешалкой в прихожей.
– Дадим повод любопытным соседям обсудить, как здоровый мужик тащил упирающуюся невинную пташку, с явно насильственными целями. Завтра пройдешь по этажу – развеешь ложные опасения, побалуешь свою манию контроля всего и вся.
Скрестив руки на груди, Антон внимательно наблюдал, как обида на пьяном лице сменяется возмущением, а затем и обреченной покорностью.
– Не обязательно всё и всех контролировать. Мальчики взрослые, сознательные и, в отличие от некоторых, трезвые. Надо верить в людей, и они тебя удивят.
– Удивляют они меня постоянно, только крайне редко это приятное удивление. – Саша смиренно подняла руки и позволила Куликову освободить себя от верхней одежды. – Ты меня тоже удивляешь. – Она попыталась сфокусировать взгляд на лице оператора, но голова отказывалась запрокидываться, в итоге темные глаза уставились на пряжку ремня. – Весь такой правильный, заботливый, мужественный… Аж противно. – Тонкие пальцы уткнулись в напряженный мужской пресс, точно проверяя – не иллюзия ли перед ними.
– Обычный я. Просто ты нормальным отношением не избалована.
Игнорируя это замечание, Саша потянула молнию на ширинке и тут же запустила ладонь в образовавшееся отверстие. Тони дернулся и схватил ее за запястье:
– Ты что творишь?
– То, зачем ты тащился со мной через весь город. Хочу поиграться с Антошкой-младшим, мы же трахаться приехали. Ну же, давай, покажи носик, мой кожаный дружок! – Пальцы, не дожидаясь разрешения, полезли под резинку боксеров.
– Блин, Сашка! – Антон резко откинул похотливые девичьи руки, подхватил их обладательницу под мышки и потащил в ванную.
– Что, не любишь пьяных шлюшек? – хихикнула Алекс, расстегнула свои брюки и, игриво покачивая бедрами, позволила тяжелому шелку скользнуть вниз, оставляя ее в белой блузе, стянутой под грудью ремешками портупеи.
– Не люблю. Алкоголь притупляет чувства, ты как-то сама говорила.
Антон раздраженно отпихнул штаны в угол ванной и навис над Сашей. Пьяный взгляд блуждал по широкой груди, скользил по скрытому рыжей бородой подбородку, искал и не находил фокуса, встречаясь с напряженными зелеными глазами. Алекс выдала томный стон и вновь потянулась руками к расстегнутой ширинке. Алкогольный выхлоп окутал Куликова и стал последней каплей.
– Изыди, бухое чудище, верни мне Сашку! – Тони ловко запихнул соблазнительницу в душевую кабину.
– Иди сюда, проказник. – Александра облизнула губы и поманила его пальцем.
Рыжий едва сдержался, чтобы не расхохотаться. Вид едва стоящей на ногах полуголой нетрезвой Тимофеевой забавлял значительно больше, чем возбуждал. Он заговорщицки подмигнул и включил холодную воду.
– Негодяй! – заверещала Саша, выпрыгивая из-под лейки душа, но Тони уже снял шланг со стены и принялся обливать Алекс с головы до ног. – Изверг! – заорала она и вжалась в кафель подальше от струй ледяной воды. Белая кожа покрылась мурашками, сквозь тонкую мокрую ткань проступили напряженные соски.
Тохины ноздри раздулись, точно кузнечные мехи, от жара желания.
– Фифи, прекрати немедленно!
– Это же контрастный душ, очень полезная процедура, в самом президентском спа за него бешеные деньги платят, – довольно ухмыляясь, Тони повернул кран, усиливая напор, – позволяет вернуть тонус телу и мозгам.
– Куликов, выпусти меня, и я тебе такой тонус устрою, будешь с Гриней в паре весь год корпоративы снимать! – Алекс тряхнула мокрыми волосами и окинула здоровяка цепким хищным взглядом.
– Протрезвела, – констатировал Антон, сделал теплее и вернул душ на место.
– Доволен? – подозрительно сощурившись, уточнила Алекс.
Он не ответил. Не отрываясь, глаза его изучали тонкое тело, облепленное мокрой блузой. Саша вспомнила, как бесстыдно приставала к Тони несколько минут назад, и хихикнула. Отголосок ее улыбки отразился на веснушчатом лице, и рыжие усы встопорщились от предвкушения. Антон молчал, пожирая ее жадным взглядом, а она чувствовала, как мурашки озноба сменяет жар, как пульсирует ожиданием прикосновений кожа, как крупные капли воды стекают по распаленному перепадом температур телу, разжигают огонь в лоне, заставляют нетерпеливо переступать с ноги на ногу. Отстегнув карабин портупеи, Алекс повела плечами и выскользнула из кожаных ремней.
– Спускаешь продюсера с поводка? – скрестив руки на груди, хрипло поинтересовался Куликов.
– Держишь себя, но планируешь вырваться? – парировала Саша и приглашающим жестом распахнула ткань, открывая грудь в лаконичном кружеве белья.
Из-под теплых струй воды, смакуя ощущение грядущего удовольствия, смотрела она, как быстро и четко раздевается Тони, как аккуратной стопкой укладываются на стиралку брюки, жилет и рубашка, как скользит по ее мокрому телу темнеющий с каждой секундой изумрудный взгляд и, вторя ему, натягивается в паху черный трикотаж трусов.
– Что-то ты слишком разговорчивая, – успели прошептать влажные губы за мгновение до голодного поцелуя, до сильного, вжимающего в холодный кафель тела, до настойчивых умелых пальцев, сминающих мокрый шелк.
Ласкающий и жалящий язык возвращал в кровь отступивший хмель, но теперь, вместо тяжелой мутной алкогольной слабости, Алекс отдавалась сладкой истоме опьянения страстью. Она пульсировала в крови, заставляя подниматься на цыпочки, вцепляться ногтями в широкие плечи и тянуться ближе, сливаясь в единое целое с высоким огненным великаном.
– Возьми меня, – прошептала Саша со стоном, прикусывая мочку уха, в миг, когда зубы Тони сомкнулись на напряженном соске.
Хотелось быстрее наверстать пропущенные недели, зачеркнуть глубиной близости ночи одиночества и вместе с тем продлить исступленность откровенной ласки. Сжимая в объятиях изящное тело, Антон чувствовал, как барабанят по спине горячие струи воды, как сладким тягучим желанием наливаются губы Алекс, как ответом на девичьи ласки рвется наружу первобытное, дикое естество. Сашка будила в
