Золото Блубёрда - Девни Перри

На тот момент мы с Илсой оба были убеждены, что никакого золота нет. Что одержимость Айка легендой была для него способом пережить горе от потери Донни.

Но он был убедителен. Трик, конечно, поверил. Достаточно, чтобы чуть не убить Илсу из-за дневника и атласа — вещей, которые она отдала бы ему, если бы он только попросил.

Я прокручивал все это в голове миллион раз и, вероятно, буду прокручивать до конца своей жизни, задаваясь вопросом, мог ли я сделать больше. Может быть, когда-нибудь я смогу приехать на озеро Каттерс и не думать о смерти Трика. Я надеялся на это, учитывая, что Илса решила оставить хижину.

Она и так уже достаточно потеряла Айка.

Со временем это место станет счастливым для нее. Для нашей семьи. Нам просто нужно время. И, к счастью, оно у нас есть. Поэтому я отвернулся от озера и поспешил догнать Илсу.

После того, как я помог ей забраться в лодку, я оттолкнул нас от берега и забрался внутрь, заняв центральное сиденье. С веслами в руках я поплыл к хижине, повернувшись лицом к Илсе и Спенсеру, которые сидели бок о бок на задней скамье.

— А у нас может быть своя лодка? — спросил Спенсер.

— Нет.

— Да.

Сказали мы в унисон с Илсой.

Спенсер посмотрел на нас обоих, затем указал на нее.

— Мне больше нравится ее ответ.

Илса рассмеялась, взяв его под руку.

— Я думаю, нам определенно нужно купить лодку. Но, возможно, не раньше, чем у нас в хижине будет что-то большее, чем диван.

Этот диван был единственным предметом мебели. Мама хотела обставить гостиную чем-нибудь более приятным, и мы вызвались перевезти в хижину ее оранжевый клетчатый диван.

Он был отвратителен. Я всегда ненавидела этот диван. Но внутри хижины Айка он выглядело странно.

— Я вложу деньги в лодку, — сказал Спенсер. — Со стрижки газонов.

Этот парень закончил учебный год с хорошими оценками и планом заработать кучу денег этим летом, подстригая газоны. Он уже постриг газон двенадцати домам по всему городу и, казалось, каждую неделю добавлял к своему графику еще один.

— Как насчет того, чтобы оставить их на бензин? — Я греб веслами по воде, оглядываясь через плечо, чтобы оценить расстояние до причала.

— Или на колледж, — пробормотал он.

Мы с Илсой переглянулись. Колледж? Это что-то новенькое. Огонек, сверкнувший в ее глазах, заставил мое сердце забиться сильнее.

— Я думаю, нам следует открыть для тебя счет, — сказала она Спенсеру. — Тогда ты сможешь вносить свои заработанные деньги и сохранять их, чтобы использовать, когда будешь готов. Я научу тебя, как пополнять свою чековую книжку. И оплачивать бензин.

— Мы будем делать это на уроке домоводства у миссис МакНэлли в следующем году.

— Ооо. — Илса отвернулась в сторону, пряча от Спенсера улыбку на губах.

Большинство учителей школы Далтона в конце концов пали жертвой обаяния Илсы. Большинство, но не все. Миссис МакНэлли была одной из немногих несогласных, которые до сих пор едва обращали внимание на Илсу, когда они проходили мимо друг друга в коридорах.

На мой взгляд, МакНэлли могла злиться. Ей просто было горько, что Илса теперь официально преподает математику в средней школе Далтона — работа, о которой МакНэлли, очевидно, мечтала, но так и не получила.

Миссис Райли так и не вернулась из декретного отпуска, и, хотя я сомневался, что директор Харлан когда-нибудь открыто похвалит усилия Илсы, по городу ходили слухи, что результаты стандартных тестов, которые ученики сдали в конце этого учебного года, были лучшими за последние десять лет.

Высокие результаты тестов означали государственное финансирование, поэтому, когда миссис Райли решила стать домохозяйкой, Харлан передумал увольнять Илсу. Она была первой кандидатурой на эту работу.

У нее было свободное лето, но она уже обдумывала идеи о том, как обновить учебную программу.

А я, например, был рад, что такие говнюки-старшеклассники, как Пол Джонсон, закончили учебу и ушли.

Илсе какое-то время будет требоваться помощь. Нам всем.

Единственным настоящим стрессом, который мы испытывали в тот момент, была Гвен. Она пыталась справиться со Спенсером, надо отдать ей должное. Она переехала в Миссулу, и при первой возможности переехала в Далтон. Иногда они ходили куда-нибудь пообедать. Иногда он звонил за час до того, как она должна была приехать, и отменял их планы. Однажды она проделала долгий путь до города, а он ее просто отшил.

Это был единственный раз, когда я вмешался. Ему не обязательно было встречаться с ней, но он должен был быть вежливым. В остальном я держался в стороне, даже когда все отцовские инстинкты требовали взять все в свои руки и все исправить.

Мою мать бесило, что Гвен была в жизни Спенсера. Она боялась, что Гвен снова исчезнет и сломит дух Спенсера — это был и мой самый большой страх. Но Илса была непоколебима в своей вере в то, что Гвен не уйдет.

Ради Спенсера, я надеялся, что она права.

Я сомневался, что Спенсер и Гвен когда-нибудь будут близки, но возвращение Гвен преподало ему несколько важных уроков на всю жизнь. Что люди могут меняться. Что мы можем простить тех, кто оставил нам шрамы. И что, несмотря ни на что, у него был я. У него была Илса.

— Хочешь выпрыгнуть и привязать нас? — спросил я Спенсера, когда мы подплыли к концу причала.

— Ага. — Он стоял, ожидая, когда можно будет выпрыгнуть.

Затем, сложив весла, я помог Илсе, держа ее за руку, пока мы шли к хижине.

Мой большой палец скользнул по ее пальцам, по костяшкам пальцев и ямочкам между ними. На ее левой руке чего-то не хватало. Но я скоро исправлю это с помощью кольца с бриллиантом, спрятанного в ящике моего стола в участке.

— Готова ехать домой? — спросил я Илсу.

Она смотрела на хижину, пока мы бродили по двору, держась за руки.

— Кажется, да. Здесь действительно больше нечего делать.

— Или мы могли бы отправиться на прогулку. — Спенсер вытащил из кармана джинсов сложенный листок бумаги. — Я, эм… я сделал это.

Когда он развернул бумагу, мы с Илсой подошли поближе, вглядываясь в нарисованную им карту.

Карта была точной копией атласа, который Айк оставил для Илсы.

Мой наблюдательный, умный мальчик запомнил ее наизусть.

— Спенсер. — Слезы навернулись на глаза Илсы, когда она увидела невероятную детализацию на карте. — Как долго ты работал над этим?

— С тех пор, как у тебя украли вещи. —