моим смешивается.
Я хочу детей от него.
— М-м-м, — он сжал меня за плечи, упал сверху. Тяжело дышит, и у меня тоже дыхание сбилось.
Я готова так вечно, лежать, и чтобы он рядом, тепло его тела чувствовать, внутри себя его член.
— Презерватива не было, — напомнила шепотом.
— Я знаю.
— А ты бы...
— Куколка, — Хаз поморщился, привстал. — Уймись, Надя.
Он поднялся, я подтянула на грудь одеяло.
— Вина принести? — он шарит по полу, ищет боксеры.
— Да.
— И фрукты?
Почему он такой?
Рано или поздно я захочу, чтобы все было по-настоящему. Чтобы заниматься любовью и были дети.
У меня и Хаза?
Беглый преступник, которого расстреляют, если найдут. Моя жизнь куда-то не туда свернула, если я влюбилась в этого мужчину.
Перевернулась.
Шумно выдохнула.
Здесь так приятно пахнет, лимон и лаванда, белье свежее. Не знаю, чей это дом и кто для нас его готовил...
Но мне очень нравится.
Был бы он наш.
Жили бы мы за десятки километров от цивилизации, Нил вечерами, голый по пояс, рубил дрова. А я бы суп варила на ужин.
Потерла глаза, ресницы мокрые.
Черт.
Я очень хочу быть с ним. И чтобы никто не угрожал ему, чтобы никто не искал.
Я люблю.
И не переживу, если с ним что-то случится.
— Телевизор включим? — он появился на пороге. На подносе два бокала и вазочка с апельсинами. В его зубах роза — и это просто кадр из фильма, не оторваться.
— Где ты ее взял? — невольно улыбнулась и потянулась к стеблю. Осторожно взяла, носом коснулась красного ароматного бутона. — Нил.
— Нравится? — он поставил поднос на тумбочку и запрыгнул в постель. Вытянулся, сложил крестом длинные загорелые ноги. Пошарил на полу и нащупал пульт. — Не так здесь плохо, да?
— Здесь чудесно.
— Любишь меня?
Тон из безмятежного стал серьезным, черный взгляд уперся меня.
Сглотнула.
Он ещё спрашивает.
По мне все видно, я как на ладони для него.
— Очень, — шепнула. — А ты?
— И я, — он отвернулся к телевизору, я уставилась на его профиль.
Хаз говорил, что у него были женщины. Три. Кто они такие, почему он их выбрал? Они сейчас не вместе. Почему разошлись?
— Расскажи про других, — сползла по постели ниже, легла ему на грудь. — Почему ты один?
— Профессия такая, — Нил усмехнулся.
— Но ты любил кого-то?
— Нет пока.
Замолчала. Пальцем по его груди перестала водить.
Я первая?
Кровь в ушах шумит, я не могу поверить, что этот мужчина мой, что у него те же чувства ко мне.
— Мы с тобой никогда не расстанемся?
— Куколка, — он хмыкнул. — Нет.
— А когда все это закончится?
Никогда. Я сама знаю. Сложно будет, мы вместе пока его не найдут, не убьют.
Я не могу смириться.
— Давай куда-нибудь уедем. Далеко. Чтобы тебя там не знали, — шепнула. — Я хочу, чтобы все было хорошо.
— Мы не в сказке, Надя, — Нил отпил вина. Передал мне бокал. — Но я постараюсь. Сделать твою жизнь незабываемой.
Глава 85
— Как там родители? — спросила со страхом. Поджала под себя ледяные ноги.
Где-то потерялись носки. И вся моя одежда. Ведь из постели мы не вылезаем, не можем оторваться друг от друга до утра, а после спим до обеда.
— Волнуются, как ещё, — ответила в трубку Вера. — Ты далеко? Тебя девочки потеряли, звонят мне. С институтом ты не все вопросы решила. Когда появишься?
— Не знаю, — вытянулась на диване. Прислушалась к шуму, что доносится из кухни.
Он готовит ужин. А я жду у камина. Это словно чудесные каникулы, только вот что дальше? Вера своими вопросами напоминает, что все не так уж и гладко, как мне бы хотелось.
— Вы новости смотрите? — слышно, что у сестры телевизор работает. — Хаз что-нибудь говорил про...
— Братьев? — поняла ее заминку. — Обещает, что все будет хорошо. Он бы не стал пропадать здесь со мной. Если бы сомневался.
— Ясно, — в голосе сестры отчётливо проступило облегчение. Волнуется за них все же. Несмотря на то, что с Любой в отеле...
Может, это были не они. Хотелось бы, чтобы другие мужчины.
— Родителям позвони или напиши, пожалуйста, — попросила Вера. — А лучше бы тебе приехать. Про дело Хазовых гудят целыми днями. Весь город. И родители начали подозревать. Ещё немного — и мама решит, что пора подключать полицию.
— Боже, — поежилась. Этого только не хватало.
Но понимаю маму и папу — я самая младшая дочь, и для них до сих пор ребенок.
— До завтра, — попрощалась с сестрой. Только отключилась, как в коридоре загрохотал колесиками столик. И спустя секунду в гостиной появился Хаз.
Столик сервирован на двоих. И аромат долетает до носа просто упоительный.
Там, паста, кажется...
А я помню, как готовила ее. И Хаз не стал есть, торопился уйти.
Сейчас нам никто не помешает.
Сглотнула слюну, когда столик подъехал к дивану. Нил подвинул мои ноги, набросил на них плед и уселся рядом.
— Голодная? — усмехнулся на мой вид. — Так внимательно следишь.
— Это карбонара?
— Она.
Улыбнулась. Придвинулась и прижалась к нему, получила вилку. Покосилась на два бокала с вином.
Все же пока не буду. Ведь секс у нас теперь без защиты.
В камине уютно трещат дрова, за окном темень. Мы ужинаем, его ладонь лежит на моем бедре, дарит тепло.
— Все хорошо? — спросил Нил и отбросил в сторону салфетку. Откинулся на диване. — Что там Вера?
— Боится, что родители скоро поднимут панику, — вспомнила и помрачнела. — Меня не выпускали к тебе, а я… — начала и прикусила язык.
Что я несу. Рядом взрослый мужчина, и я должна быть женщиной, а не папиной девочкой. Нила до сих пор ищут — вот это проблемы.
А мне можно и промолчать.
— В розыск подадут? — он хмыкнул. Полулежит на диване и лениво гладит мою ногу. — Надо было мне зайти с тобой. Как и обещал. Но Льва и Вадима взяли. Конструктивно разговаривать с твоими родителями я бы не смог.
— Мы с Верой сами их убедили, — отмахнулась.
Ни черта не убедили никого. Если бы я скандал не закатила — до сих пор сидела бы дома. Папа просто опешил, не ожидал от меня такого — и с дороги ушел.
Зато сейчас родители успокоилась, подумали. Поняли, что мы с Верой темним...
— Собирайся, — вдруг сказал Нил и резко поднялся с дивана.
— Что? Куда?
— Темно, — кивнул он в окно. С подлокотника подхватил футболку. — Можем прокатиться до тебя. И все выясним. Чтобы к этому вопросу больше не возвращаться.
— Ты с ума сошел, — пробормотала. Подтянула плед к
