равно тебе делать нечего.
— Всё! Аревуар! Пошла к твоему французскому готовиться!
— Я бы на твоём месте готовилась к французским поцелуям с месье Пастернаком, — хихикает Аля.
— Озабоченная! — Сбрасываю звонок и выдыхаю. Вот дурища!
Одни мальчики на уме. Это же надо было умотать к иностранцу в чужую страну и город, которого знаешь всего две недели. И такую афёру замутить. А её родители в Иране ни о чём и близко не догадываются. Ой, Алина, Алина!
Чтобы всё-таки снять стресс, я решаю убрать квартиру и подхожу к делу с особым усердием. Но отчего-то постоянно бегаю к телефону и проверяю уведомления. Сама себе не могу объяснить, что я ожидаю, но чего-то явно жду.
꘎━━━━━━━━━━━━━━━꘎
Утром тщательно собираюсь на пары и даже делаю укладку. Чем хуже я буду выглядеть, тем больше меня будут жалеть и напоминать об инциденте с этим голден ретривером. А если я приду красивая и здоровая, все забудут обо мне. Да и лишняя эмпатия и внимание чреваты сближением, а я боюсь с кем-то подружиться.
Со всей группой у меня сложились ровные и дружелюбные отношения, но не более. В феврале я их покину, и с этой установкой я и прихожу на пары. Хотя Ася мне очень импонирует и иногда хочется принять участие в активностях, в волонтёрстве, но увы. Мне надо придерживаться сценария.
Однако всё равно каждый подходит ко мне и интересуется о самочувствии. Больше всего меня трогает жест Араика, который принёс мне домашнюю пахлаву. А Ася купила прикольные пластыри с рисунками.
Такая дружная группа — настоящее сокровище, и я заранее начинаю по ним скучать.
Они делятся со мной всеми подробностями вчерашнего и рассказывают, как они меня отбивали и давали показания против этого слизняка.
— Знаешь, что самое возмутительное? — Подсаживается ко мне Ася.
— Что?
— Ни один пост в подслушку не пропустили!
— Правда? Я совсем забыла про неё и не заходила.
— Я самолично кидала посты с фотографиями, диалогами, не пропустили! И Маша с Юлей кидали, ноль, зеро!
— Этот слизняк привилегированный блатной. Он сын лучшего адвоката во всей стране, наверное, и Екатерины Архаровой из МИДа, — многозначительно смотрю на одногруппницу.
— Я уже всё про него знаю, — докладывает Ася, — и что он делал у нас, тоже. У меня брат учится с его друзьями на третьем курсе. Этот Платон дружит с нашим сыном олигарха — Владом Ананьевским и каждый понедельник здесь обедает. Влад раньше был на третьем курсе, сейчас на втором. Ну, в общем, поговаривают, что он наш будущий президент. Поэтому здесь и учится.
— Студенческого совета?
— России!
Ясно. Рептилоиды вошли в чат, а я думала, что Ася прикольная. Но нет, я по всей этой теории заговоров не тащусь и поддерживать эту бредовую беседу более не намерена.
— М-м-м-м! Ясно! — Улыбаюсь Асе и стараюсь сосредоточиться на занятиях, но препод пару не начинает, потому что стоит и болтает с какой-то блондинкой. Она явно его о чём-то упрашивает, наверное, о пересдаче. — Ну, это нормально? Уже десять минут прошло! Неужели нельзя о пересдачах после учебы договариваться?
— Какие пересдачи? Это Ника Овсянникова! Вот она как раз баллотируется в президенты студенческого совета. Я буду за неё голосовать. О, кстати, она тоже подружка этого Платона. Она из той золотой компашки, — докладывает мне Ася.
Да сколько можно? У меня скоро аллергия начнётся на это имя!
Мысленно гипнотизирую доцента, чтобы он уже наконец начал пару, и с радостью отмечаю, что разговор с этой девушкой окончен. Она благодарит Артемия Иосифовича и радостно кого-то зазывает в аудиторию.
Открываю учебник на айпаде, поднимаю голову на кафедру и в ту же секунду закрываю глаза. Что за чертовщина?! Нет, это галлюцинации!
Я, наверное, всё-таки стукнулась головой. Медленно считаю до пяти, распахиваю веки и обламываюсь. Платон Пастернак в нашей аудитории собственной персоной!
Начинаю медленно съезжать по стулу вниз, чтобы он меня не увидел из-за спин студентов, но мои одногруппнички радушно указывают ему на моё место, и он с широченной улыбкой начинает подниматься к нам с Асей на ряд.
— Привет, пупсик! — Садится рядом.
Слов нет! Если я узнаю, что это Алина меня слила, я все её косяки родителям расскажу, начиная с восьмого класса!
Показательно игнорирую личность, которую ненавижу всей душой, и поднимаю руку.
— Да? — Реагирует преподаватель.
— Артемий Иосифович, извините, я плохо вижу. Могу ли я пересесть?
— Быстрее!
Собираю свои вещи и спускаюсь на первый ряд, где битком.
Всю пару чувствую, как мой череп кто-то отчаянно сверлит взглядом. Догадываюсь кто, и держусь изо всех сил, чтобы не развернуться и не послать его взглядом в пешее эротическое.
Но больше всего меня возмущает то, что он принимает активное участие в семинаре и то и дело переговаривается с преподом. И надо отдать должное, звучит этот слизняк как носитель. Языком он владеет!
Хорошо, что меня не спрашивают и не втягивают в обсуждения, ибо мой мозг соображать отказывается и генерирует исключительно ругательства в сторону парня. Неужели эта студенточка упрашивала Соловьёва пустить её дружка к нам на пару? Она вторая в списке моих вражин! Официально!
Как только семинар подходит к концу, вскакиваю, расталкиваю всех и вылетаю из аудитории.
В холле, как назло, столпотворение, и мне приходится замедлиться. Первый раз позволяю себе обернуться и сразу натыкаюсь на довольную морду приторного полиглота. Он машет мне и абсолютно невоспитанно всех расталкивает, пробираясь ко мне.
Втапливаю и удираю от него, намереваясь затеряться среди толпы.
— Пупсик, стоять! Мы не договорили, — нагоняет меня и хватает за локоть.
— У тебя со слухом проблемы? Я тебе, по-моему, громко, чётко и ясно сказала держаться от меня подальше и не попадаться на мои глаза!
— Да что же ты бешеная-то такая?
— Я бешеная? Платон, ещё раз я тебя увижу, и клянусь тебе, я пюре проверну из твоего корня Пастернака!
— Вот это эвфемизм! — Парень усмехается и смотрит на меня с потехой. — Так мне ещё минет сделать не предлагали!
— Хамло мгимошное! — Выхожу из себя и замахиваюсь, чтобы дать ему сочную пощёчину.
— Истеричка неадекватная! — Абориген перехватывает мою руку, его серые глаза темнеют, и я не успеваю опомниться, как он дёргает меня на себя и сталкивает нас губами, носами и лбами.
