и я замираю над женой, любуясь ею. Ася очень красивая. И внутри, и снаружи. Неизбалованная, относящаяся с уважением и к прислуге, и к моим родителям. Делающая все правильно, как велят обычаи.
Это в последнее время она изменилась. Могу ли я винить ее в этом? Она живая, все чувствует, переживает. Значит, надо показать ей, что она по-прежнему номер один для меня — была и есть.
Беру ее на руки и уношу в нашу спальню. Она ослушалась меня — на ней наглухо закрытая пижама. У-у… бунтарка!
Ася не просыпается, только утыкается мне в шею, от чего я дергаюсь. Всего каких-то пару часов назад именно туда меня целовала Марианна. Ловлю себя на непривычном чувстве: мне тошно от этого, хотя раньше вообще насрать было.
Ложусь рядом с Асей и вырубаюсь. Сплю херово, снится всякое… нехорошее.
А утром просыпаюсь в одиночестве. Подскакиваю и несусь на поиски жены.
Она стоит посреди гостиной на коврике для йоги в странной позе.
— Что ты делаешь? — спрашиваю ее.
Глаза у Аси закрыты, она спокойна как удав, даже не испугалась моего вторжения. Отвечает монотонно и безэмоционально:
— В йоге эта поза называется позой воина. Мастер сказал бы, что данная асана дает прилив сил и улучшает настроение. А у меня с этим в последние дни все плохо из-за того, что ты по-прежнему трахаешь свою содержанку, а после возвращаешься домой к женщине, от которой требуешь верности, послушания и детей.
И вот так, не успев успокоиться, я опять закипаю.
— Ты снова начинаешь, Ася?
Жена меняет позу на охуеть какую сексуальную. Черт, она и так умеет?! В голове картинка, как я рву эти сраные лосины, которые делают и без того аппетитную попу еще более аппетитной. Член в трусах мгновенно встает по стойке смирно и ждет своего звездного часа.
Тем временем Ася продолжает так же спокойно, даже ни на секунду не сбившись в дыхании:
— А эта поза называется собака, смотрящая вниз. Мастер бы сказал, что эта асана дает приток крови к голове и заставляет ее лучше работать, а это мне очень нужно сейчас, чтобы здраво мыслить. Также она растягивает заднюю поверхность ног и делает их более выносливыми.
Она выравнивается, смотрит на меня отчужденно и произносит леденяще-спокойно:
— Это пригодится мне, когда я не выдержу и захочу свалить от тебя куда подальше.
Скручивает коврик вместе с моими нервами и проходит мимо меня, обдавая своим сладким, бередящим душу запахом. Спрашивает спокойно:
— Кофе будешь?
Охуеваю от всего происходящего. Схера ли я вообще оказался в ситуации, когда моя женщина скручивает меня в бараний рог, сука, по всем фронтам! Уложила на лопатки, даже не касаясь!
И что мне остается?
Захлопываю рот, разворачиваюсь и иду в кухню, где Асият уже пьет чай, глядя в окно.
— Это что, блять, было, а? — хватаю ее за плечо, не сразу соображая, что у нее в руке горячий чай, и запоздало убираю руку.
— Ты задавал вопросы, — она не отрываясь смотрит в окно. — Я давала ответы.
Перевожу взгляд и вижу, на что смотрит Ася. Вернее — на кого.
Четверо из моей охраны. Разговаривают, курят, ржут, толкают друг друга.
— Ты че? На мужиков других пялишься? — я реально теряю дар речи, клянусь, у меня дергается глаз.
Но Ася, будто издеваясь надо мной, отвечает:
— Астры в этом году прекрасны, не находишь? Стоит попросить садовника, чтобы в следующем году посадил больше кустов.
Снова смотрю на свою охрану. Ну да, они возле куста цветов стоят. Но она, блять, смотрела не на цветы!
— Ась, — говорю хрипло и мягко разворачиваю ее к себе лицом: — Ты, девочка, поиграть со мной решила?
— Я занималась йогой и пила чай, Карим, — отвечает она спокойно и ведет плечом, скидывая мою руку. Встречает мой взгляд уверенно, как равная. — Из нас двоих играешь тут только ты.
Уходит, а я, как последний болван, кричу ей в спину:
— И что еще, нахуй, за мастер такой?!
В ответ ожидаемо тишина. Ну заебись, че.
Полчаса на кофе, душ и то, чтобы привести себя в порядок. Из дома выходим вместе с Асей. Она идет к машине с Максимом, игнорируя меня, а я, как пацан, стою у своей тачки и понятия не имею, что мне делать.
— Макс! — рявкаю, и охранник тут как тут. — Ты знаешь, кто такой Мастер?
— Конечно. Это наставник в классе йоги.
— Мужик?
— Да.
С силой зажмуриваюсь.
— У них там класс. Групповое занятие. Около двадцати женщин и он. Я проверял его — все в порядке.
Спокойно, Карим, спокойно. Там есть и другие бабы, она не один на один с ним.
Так, блять, а на занятиях она так же одевается? Да ну нахуй!
— Будут указания, Карим Дамирович?
— Адрес мне, — я вообще не узнаю свой голос, он хрипит, как колеса ржавой шестерки. — И расписание занятий.
Максим кивает и сваливает, а я провожаю взглядом машину жены, как будто я пес, оставшийся один дома.
А ведь у нее там своя жизнь, интересы, пристрастия.
И я ни черта не знаю об этом.
Глава 9
Карим
Верчу ручку на письменном столе.
Раз.
Два.
Три.
— Карим Дамирович, вы слышите нас?
Ручка падает на пол и совершает последний оборот, четвертый.
Поднимаю взгляд на подчиненных. У меня вообще-то совещание, но я витаю в своих мыслях.
— Мы будет претендовать на тендер по строительству новой федеральной трассы в области? — спрашивает мой зам.
— Будем, — говорю твердо.
Черт, я даже не особо погрузился в этот проект, хотя он очень важен.
— Начинайте готовить обоснование и расчеты. На все про все у вас две недели. Тамила Анатольевна, анонсируйте собрание акционеров, нам нужно обсудить дальнейшие планы и возможности компании.
Рабочий процесс закручивает, и я кое-как перестаю думать об Асият.
— Карим Дамирович, подавать обед? — на пороге кабинета появляется помощница.
— Нет, я буду обедать с женой. Вернусь через час.
Секретарша кивает и тихо уходит. Я же сажусь в тачку, и водитель везет меня к университету, где учится Ася.
За два года у меня впервые возникло желание разделить обед со своей женой. В конце концов, так будет даже лучше — мне надо угомонить ее и вернуть свою тихую жену. Пообедаем, поговорим по-человечески и все расставим по местам.
Подъезжаем на парковку и останавливаемся недалеко от тачки, в которой сидит Максим.
— Я покурю, Карим Дамирович? — спрашивает водитель.
— Нет. Сиди, — отвечаю я.
Через десять минут выходит Асият.
На ней черное обтягивающее платье в
