пол. А обтягивает оно охренеть как. Попу, грудь. И пусть на ней мешковатый пиджак, один хрен видно, что под ним сочная, аппетитная женщина.
Как я раньше не замечал того, что она пиздец как сексуально выглядит со стороны?
Твари-мужики оборачиваются и провожают ее взглядом, но Ася не видит этого. Идет с гордо поднятой головой, отчего подпрыгивает грудь.
Да блять!
Порываюсь вперед, но торможу, потому что Асю догоняет какой-то хрен. Моя жена оборачивается, они разговаривают, но не касаются друг друга.
Мужик мало похож на студента, ему около тридцатки. Он отдает моей женщине папку и что-то говорит. Жена улыбается, а у меня внутри разливается кислота.
Это что еще за нахуй, блять!
Разорву!
В этот момент за спиной Аси становится Максим и тяжело смотрит на мужика.
Сложно сказать, что я чувствую в этот момент. Вроде как это именно его работа — не подпускать к своей хозяйке других мужиков, а вроде как это должен делать ее мужчина. И вот тут накатывает чувство, ранее неизвестное мне.
Ревность.
Это определенно она.
В горле растекается мерзкая горечь, руки сжимаются в кулаки.
Быстро выхожу из тачки, одергиваю пиджак и подхожу к Асе.
Три мужика. Не слишком ли много для одной тихой и непорочной девочки?
Улавливаю обрывки фраз:
— Спасибо, Ян Владиславович, я скоро пришлю вам исправленную работу в электронном варианте, — говорит Ася.
Значит, препод.
— Как вам будет удобно, Асият, — кивает он и переводит взгляд на меня.
— Исмаилов Карим Дамирович, муж Асият, — протягиваю руку.
Мужик тут же крепко, не тушуясь, пожимает ее.
— Ян Владиславович, куратор группы, — отвечает он и снова оборачивается к моей жене. — Что ж, Асият, жду ваши правки. Всего доброго.
И вроде ничего такого не сказал и не сделал, но само его присутствие бесит.
Максим тактично отходит в сторону. Ася складывает руки на груди и спрашивает недовольно:
— Зачем приехал?
— Хотел забрать тебя пообедать — и, как вижу, не зря. Выясняется, что у тебя тут целый гарем воздыхателей.
Асият закатывает глаза.
— Я не голодна.
— То есть по поводу второго предложения комментариев не будет? — выгибаю бровь.
Я зол и взбешен. Мне хочется разъебать тут все к чертям собачьим.
— Нет. Потому что это глупо. Ян Владиславович — мой дипломный руководитель.
Карим. Стоп. Ася учится в универе, ты знал это. Университет не закрытая школа для девиц, тут есть мужчины и парни. Совсем не новость для тебя.
Так какого хера тебя это взбесило только сейчас?
Разговариваю мысленно с собой, пытаясь угомонить внутреннего зверя.
— И глаза больше не смей закатывать, поняла? — скалюсь, но Асе вообще насрать на это.
— А то что? — воинственно вздергивает подбородок.
— Выпорю, — чеканю.
— Так вот чем ты занимаешься со своей любовницей? — усмехается зло. — Избавь меня, пожалуйста от подробностей.
Резко разворачивается, отчего ее тяжелый хвост ударяет мне по лицу.
Да блять!
Перехватываю ее за локоть:
— Садись в мою машину. Мы едем обедать.
Ася не сопротивляется и садится назад. Отодвигается максимально далеко от меня, складывает руки под грудью и смотрит в окно. Демонстративно игнорирует.
Обед проходит примерно так же. Я пытаюсь ее разговорить. Она специально дает максимально тупые ответы, чтобы невозможно было продолжать разговор.
— Я сыта, спасибо.
Провожаю ее взглядом, а сам еду в офис. Ближе к вечеру набираю Максима, потрошу его на предмет информации о преподе, но тот уверяет, что все в порядке и он никогда не переходил границ.
— Ася дома? — спрашиваю его.
— Нет. Мы на классе йоги. Как раз пришел наставник.
Мастер. Точно, блять.
Я чувствую, что вообще не в себе, здравый смысл давно вышел из чата. Командую водителю нестись на всех порах туда, где Ася. Я попадаю на последние десять минут. Зависаю в дверях, пока меня никто не видит.
Тут около двадцати женщин разных возрастов, все с закрытыми глазами, сидят в позе лотоса. Ася в дальнем угла, а патлатый серфер в растянутых трусах подходит к девушке в середине зала и кладет ей руку на низ живота:
— Людмила, свадхистана должна быть открыта полностью, иначе ты не сможешь избавиться от вредных привычек, — монотонно говорит он и выпрямляется.
Продолжает идти сквозь ряды сидящих женщин:
— Почувствуйте освобождающий нектар драгоценных наставлений. — Что еще, нахуй, за нектар у этого Мастера? — Услышьте мой голос и идите за ним! — Никуда за тобой больше сходить не надо? — Лишь тот, в чье сердце вошли слова Учителя… — Что-что, блять, вошло? — …видит истину реальности. Ой. А вы кто?
Голос патлатого серфера ломается, и он открыв рот смотрит на меня.
— Девочки, всем спасибо. До скорых встреч.
Дамочки расходятся, а сопротивляющуюся Асю я силой выталкиваю в коридор.
— Вы кто? Что вам надо? — серфер обосрался.
— Нектар, значит? — закатываю рукава на рубашке и бью по морде этого гребаного мастера. Один раз. Второй. Третий. — Чтобы завтра же тебя тут не было. Ясно тебе?
Возвращаюсь в коридор, где Ася уже стоит с сумкой в руках и в спортивном костюме:
— Как это понимать, Карим? — психует. — Ты теперь лично ходить за мной будешь?
— Понадобится — буду! — говорю сквозь зубы.
— Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое! — топает ногой.
— А я хочу, чтобы ты надела хиджаб! — произношу твердо, отчего у Аси открывается рот. — Сегодня же.
Глава 10
Ася
— На любовницу свою тоже хиджаб натянешь?
Прохожу в дом и, распсиховавшись, швыряю сумку на пол.
— Не переводи тему. И вообще — не думай о ней! — орет Карим.
Резко разворачиваюсь и кричу что есть силы:
— Не могу! Потому что от тебя воняет ею практически каждый день!
Самое страшное то, что муж и не думает отрицать того факта, что у него есть женщина на стороне. Он даже не пытается обмануть меня и сказать, что уйдет от нее. Не обещает, что в нашей жизни больше не будет других женщин. Что я единственная.
Он. Даже. Не пытается.
Я бы не поверила, да. Но он ничего и не сделал, для того чтобы хоть как-то успокоить меня.
— От меня не может вонять ею, — сопротивляется.
— Хочешь сказать, я придумываю? — усмехаюсь на грани истерики.
— Хочу сказать, чтобы ты прекратила накручивать себя и достала из шкафа хиджаб. Теперь это твой неизменный атрибут перед каждым выходом из дома.
Моя вера предполагает ношение хиджаба, да. Но никто из женщин в моем окружении не носит платка, ограничиваясь лишь закрытой одеждой. Я надевала хиджаб всего пару раз, когда ездила с отцом в другие города на приемы с участием его партнеров-мусульман.
