дернуть на себя, чтобы не протаранила своим носом асфальт.
— Ай! — согнувшись пополам, хватается за ногу. Вроде за ту самую, которую потянула на тренировке. — Больно! М-м-м...
Не жду разрешения, подхватываю ее на руки и принимаюсь идти дальше.
— Эй, поставь меня на место! — смотрит строго на мой профиль.
— Кому тут нужна медицинская помощь, так это тебе, — поворачиваю к ней голову, и мы скрещиваемся взглядами.
Опять эти глаза. Они не дают мне покоя. И спать тоже мешают. А их обладательница застряла в моей башке и выходить оттуда не собирается.
Не знаю, меня кроет не по-детски. Сейчас бы как присосался к этим пухлым губам, до ночи бы держал их в своем плену. А позже захватил себе другую часть ее тела. Не менее выдающуюся.
— Куда ты меня несешь? — приподнимает тонкую, аккуратно выщипанную бровь.
— Туда же, куда ты меня тащила, — возвращаю внимание впереди себя. Не хватало нам обоим тут растянуться.
Хотя я бы полежал вместе с ней, только при других обстоятельствах.
Громко вздохнув, девчонка принимает верное решение — не перечить мне.
Кабинет медицинского работника оказывается открытым, но пустым.
Вхожу в него, все еще держа на руках Лику. Сажаю ее на кушетку и принимаюсь шарить по полкам и тумбочкам. Вообще веду себя как дома. Ну я же и есть дома, так?
— Что ты делаешь? — следит за моим хаотичным перемещением по кабинету.
— Ложись, — теперь я здесь командую. — Ногу согни в колене.
Она делает все, как прошу, смотря на меня своими выразительными глазами цвета лазури.
— Нога не опухла и покраснений нет. Жить будешь, — делаю вывод, осмотрев ее. — Нужно приложить лёд и обезболить.
— В смысле обезболить? — смотрит настороженно, приподнявшись на локтях.
— Внутримышечно. Если боишься укольчиков, то можно принять таблетку.
Сглатывает.
— Держи, — вручаю ей найденный в аптечке обезбол.
Лика нерешительно принимает его из моих рук.
— Ты сам медик? — спрашивает меня.
— Почему так решила?
— Откуда все это знаешь?
Оттуда.
— Думала, я тупой? — ухмыляюсь одними уголками губ и подмигиваю. — Я много чего знаю.
Глава 10
Лика
Но он не знает того, что когда-то очень сильно меня обидел и унизил...
— Куда собираешься? — распластавшись на диване, Тема наконец-то отрывает взгляд от своего ноутбука.
— На свидание, — пудрю носик у зеркала в прихожей.
— С кем? — хмурится брат.
Ну а что, я должна ему докладывать о каждом своем шаге?
— Не переживай, встреча будет происходить на территории отеля.
Не знаю, успокоит его такой ответ или нет, времени остаётся совсем мало, чтобы подробно делиться планами на этот вечер.
— Давай я с тобой, — норовит отложить в сторону ноут и подняться с дивана.
— Нет, нет. Ты лучше с Оксаной время проведи. Она классная, — убеждаю его, нанося блеск для губ, — а то девчонка прилетела сюда и скучает.
— В чем проблема? — недовольно бубнит. — Бери ее с собой.
— Она не хочет чувствовать себя третьей лишней, — уже надеваю босоножки на сплошной подошве. — А ты бы лучше обратил на нее свое внимание.
— Будь на связи, — бросает мне, очевидно, не хочет развивать эту тему.
Кручусь возле зеркала, осматривая свой образ перед выходом.
Джинсовые шорты и розовая маечка на бретельках — нет ничего проще и удобнее для меня в этот вечер.
Встречу с Игнатом я не рассматриваю как настоящее свидание с цветами и каким-либо продолжением. Это просто встреча. Обыкновенное знакомство и общение. С моей стороны — благодарность за то, что не прошел мимо, когда мне требовалась первая медицинская помощь. И он милый, воспитанный, не наглый и развязный, как один экспонат недалекий. Но он и не заставляет мое сердце биться в ускоренном темпе.
Оно частит в присутствии Макарского, и я сегодня лишний раз убедилась в том, что во мне всё ещё живёт та самая глупышка и дурнушка, какой я была четыре года назад.
Из медкабинета Макс донес меня на руках почти до моего номера. Приказал оставаться в нем и никуда не ходить. Травма моя хоть не серьезная, но, по его мнению, мне бы поберечь себя и не делать резких движений.
Конечно... Послушала я его.
Да кто он такой?
Мне — никто!
Ему бы самому лицо в порядок привести. А он только рукой машет.
Бестолочь!
Ладно, что-то я завелась на его счёт. Я вообще должна была игнорировать его и не позволять себе с ним разговаривать. Но позволила такое...
Мне жутко стыдно, и я очень зла на себя, на свою реакцию, когда Макарский интимно прикасался ко мне. Тогда, в ду́ше...
— Отлично выглядишь...
— Ч-что?
— Я говорю, красавица, — подмигивает Игнат и берет меня за руку. — Готова?
— Угу, — я даже не заметила, как он вырос передо мной.
Парень решительно переплетает наши пальцы и целенаправленно ведёт в ресторан на побережье.
Как и обещал.
Так глупо... Время собралась проводить с ним, а думаю о Макарском.
Нас прямо на песочном пляже ждет аккуратный маленький столик, накрытый белой скатертью. На нем стеклянные бокалы, искрящиеся в лучах вечернего солнца, свечи и свежие цветы в вазе, от которых исходит нежный аромат.
Очень красиво и очень романтично. И эта встреча приобретает со стороны Игната более серьезный характер, чем я смела предполагать.
— Присаживайся, — отодвигает для меня стул, затем садится напротив.
Вокруг нас расставлено несколько столиков, и неподалеку легкая музыка доносится из заведения.
— Как тебе? — спрашивает мой новый знакомый, открывая свое меню.
— Здесь... мило, — улыбаюсь ему в ответ.
— Мило, и всего-то?.. — фыркает он недовольно.
— Ну-у... и красиво, — пожимаю плечами, чувствуя себя какой-то идиоткой, неспособной выразить свои восхищения.
Уткнувшись в картонное меню, надменно улыбается одним уголком губ.
Неприятный холодок бежит по спине, прячу от него свое смущение, также уставившись в названия блюд и напитков.
— Тут вообще подают все самое лучшее, — продолжает нахваливать Игнат. — А знаешь почему?
— Нет, — едва слышно лепечу.
Парень не успевает произнести и слова, как над нашим столиком раздается голос, от которого мое сердце живет своей жизнью.
— И чё, определились уже с заказом? Какие напитки желаете хлебнуть?
Не верю своим глазам. Подонок Максимилиан Макарский собственной персоной, одет в белую рубашку с расстегнутым верхом, под которым прослеживаются чернила его татуировок. Темные брюки сидят на нем просто шикарно. И мне хочется удовлетворенно сглотнуть или дать себе затрещину.
Парень стоит, расставив широко ноги и убрав руки за спину. Светло-русые волосы аккуратно зачесаны назад, гладко выбрит, отечность носа спала, а вот глаз все еще нуждается в восстановлении.
— Дай угадаю, — предлагает он, — тебе, как обычно, «мочу ослиную», а девушке, — мажет по
