class="p1">Я была неудачницей, хотя даже не пыталась ею стать.
Как бы я ни старалась следовать правилам отца и оставаться дома, наступила Ночь Святых, ежегодный праздник Хэллоуина в Хейвенвуде, и мы никогда его не пропускали. Я выскользнула из дома, оставив телевизор включенным — пусть создает иллюзию, что я все еще там. Сколько камер в нашем доме, я даже не знала, и, честно говоря, не хотела знать. По идее, пойти на праздник с Харпер не должно было быть проблемой.
Харпер забрала меня чуть дальше по улице, и через десять минут мы уже гуляли по центру города.
— Думаешь, тебе удастся избежать наказания? — Удивилась Харпер, когда я рассказала, что улизнула. Я редко шла наперекор отцу, стараясь не вызывать его недовольства, но сегодня не могла оставаться в четырех стенах.
— Не знаю. Надеюсь. Такое ощущение, что дом издевается надо мной. Хожу по нему, зная, что не могу уйти, потому что отец рассердится, но при этом не могу оставаться, потому что уже сама начинаю злиться. Я не понимаю. Я делаю все, что он хочет. Почему бы не дать мне помочь с бизнесом? Кому он еще его передаст?
Харпер закатила глаза и протяжно вздохнула:
— Наверное, мужчине.
Мое сердце сжалось.
— Думаешь, он отдаст его случайному мужчине, потому что у него есть член, вместо того чтобы отдать его мне?
— Думаю, твой отец любит сильных людей и, похоже, считает, что мужчины сильнее.
Я стиснула зубы, понимая, что она может быть права.
— Я могу быть такой же сильной, как любой мужчина.
— Я знаю. А он? Ты же сидишь дома и делаешь то, что он тебе говорит. Может, он просто не знает, на что ты способна.
— А как только я пытаюсь показать, он злится, что я не слушаюсь. Как тут победить?
Она пожала плечами.
— Тебе нужно понять, чего ты хочешь, и добиться этого.
— Легче сказать, чем сделать.
Мы свернули на главную улицу, и я сразу улыбнулась. Все были готовы к Хэллоуину. Праздник буквально захватил всю улицу — оранжевые и фиолетовые огоньки переплетались между зданиями, витрины магазинов украшали паутины. Вдоль улицы стояли пошлые страшные фигурки, а крики и смех прохожих усиливали ощущение праздника. Главную улицу перекрыли для машин, а пространство заполнили палатки с играми, едой и сувенирами.
Харпер радостно завопила, схватила меня за руку и потащила к нашей компании.
Эллиот стоял с друзьями, сверля меня взглядом, как только я подошла.
— Привет, — бросила я, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Где ты была? — холодно спросил Эллиот, от чего я фыркнула.
— Дома, в безопасности, не благодаря тебе.
— Что это значит? — Его голос стал еще резче.
— Думаю, это значит, что ты оставил свою девчонку на улице с грабителем один на один. Хочешь рассказать об этом подробнее? — Харпер скрестила руки на груди, ее тон был язвительным.
Его рот захлопнулся. Все, что он собирался сказать, замерло на его губах. Я попыталась сосредоточиться на остальных, которые обсуждали планы на вечер и на следующую неделю, но мои мысли блуждали где-то далеко.
Я услышала рев мотоциклов еще до того, как увидела их. Мой взгляд сразу метнулся к Эллиоту. Он тоже услышал звук и толкнул друга в грудь, кивнув в сторону дороги позади нас. Неудивительно, что он тут же сорвался с места, а его друзья стройной цепочкой последовали за ним, пробираясь сквозь толпу и исчезая за ее пределами.
Мотоциклы взревели снова, и я застыла.
Это не мог быть Рук. Неужели он действительно приехал сюда искать Эллиота? Мог ли он вообще знать, что Эллиот будет здесь?
С другой стороны, он знал, что Эллиот будет со мной на выставке, так что, возможно, следил за ним.
Рев мотора и вспышка света привлекли мое внимание. Дорога была перекрыта, но это не остановило шестерых мотоциклистов, которые прорвались на нее. Они разделились: трое свернули на одну сторону улицы, трое на другую, заезжая на тротуары. Люди в панике отпрыгивали в стороны.
Отличить их мотоциклы было сложно. Некоторые выделялись цветами, но в основном они выглядели одинаково. Один из них, черный с зеленой подсветкой, выехал на середину улицы, встал на заднее колесо и промчался вперед.
Толпа заревела, но гонщик не обратил на них внимания. На мгновение я подумала, что это может быть Рук, но потом вспомнила: у его мотоцикла подсветка розового оттенка.
И тут я увидела его. Черный байк, черная одежда, мерцающий розовый свет. Я узнала его еще до того, как он заметил меня. Если вообще заметил. Вдруг он даже не помнит, как я выгляжу.
Он поднялся на подножках, оглядывая толпу. Рядом остановился еще один байк, на котором сидела девушка с длинными светлыми волосами, выбивающимися из-под шлема. Она беззаботно что-то набирала на телефоне, словно ее вообще не интересовало происходящее вокруг.
Я схватила Харпер за руку, пытаясь увести ее подальше, но она была слишком увлечена разговором с каким-то парнем. Толпа редела, давая мотоциклам больше места.
Блондинка легонько хлопнула гонщика по плечу.
Тот оглянулся, и на секунду мне показалось, что он смотрит на меня. Шлем, как всегда, скрывал его лицо, и я почти решила, что мне показалось, пока он не помахал рукой остальным и не указал прямо на меня.
— Харпер, — прошипела я, отворачиваясь от байков и направляясь к середине улицы.
Рев двигателей стал оглушительным. Мотоциклы двинулись в нашу сторону, а люди вокруг начали разбегаться, оставив меня одну посреди дороги.
Мотоциклы кружили вокруг меня, их шины скрипели по асфальту, пока я не перестала видеть все, что находилось за ними. Один из байков развернулся и выехал вперед, а потом снова рванул прямо на меня.
Мои ноги приросли к земле, даже когда мотоцикл несся прямо на меня. Двигатель взревел громче, и водитель резко нажал на тормоза, остановившись в нескольких сантиметрах от меня. Задняя часть байка поднялась, а шлем гонщика оказался в опасной близости от моего лица.
Я задержала дыхание, ощущая запах жженой резины и бензина.
— Рук, — наконец выдохнула я.
Байк вернулся в нормальное положение, а он снял шлем.
Его лицо выглядело не слишком утешительно. Его лицо было разрисовано, черно-белое лицо скелета было испорчено брызгами красной краски.
По крайней мере, я надеялась, что это была краска.
Он улыбнулся. Его жуткий грим заставил меня захотеть сделать шаг назад, но я не могла. Страх и странное волнение смешались, оставив меня стоять неподвижно и смотреть на него.
Он наклонился ближе, наши лица разделяли
