то ли у стен реально есть уши, то ли женская интуиция взбесилась, но моя любовница перешла в стадию активного наступления соблазнения. По глазам вижу, что человека в моем лице она не замечает. Я для нее — мешок денег. Огромный такой, в виде дедовой компании и всего, что к ней прилагается.
— Такая же фигня! — подхватывает Илья. — Моя откуда — то узнала, что дед нам условие поставил, и все — давай поженимся, давай поженимся. А тут вообще что удумала!
— Что?
— Детей, говорит, от тебя хочу. Это ход такой, женский, коварный. Чтоб по рукам и ногам связать.
— А ты что?
— А я что! Я купил годовой запас патронов. Вот думаю, два сразу надевать на всякий случай или с одним пронесет.
Я бы тоже два надел. А лучше три.
Тут главное годик продержаться, показать деду, что компанией, будучи женатым на Светлане, я управлять умею, а потом развестись по — тихому. Главное, чтоб бебика заделать не успели за этот год.
— Только бы дед не узнал, что задача со звездочкой — найти достойную невесту, провалилась.
— Надо убедить его, что мы женимся по любви.
— Едем вручать?
— Едем.
И остаемся на своих местах: я в своем рабочем кресле, брат — сидя на углу моего стола.
— Может, ну ее, эту компанию?
Одновременно обводим глазами мой кабинет. Я к нему привык. Здесь все подстроено и подобрано под меня.
Бросить все, отказаться, встать на биржу труда и работать не на деда, не во главе корпорации, возглавив семейный бизнес, а на чужого дядю?
— Едем!
Решительно встаю. Захлопнув коробочку с кольцом, сую ее в карман брюк и, не позволяя себе засомневаться, иду на выход. Боковым зрением вижу, что Илья идет следом.
— Меня сегодня не будет, — предупреждаю секретаря.
Набираю Свету.
— Але, котик! — сладенько поет в трубке девичий голосок.
Р — р–р! Как меня вымораживает это ее «котик»!
— Ты дома, рыбка моя?
Губы у Светки накачанные.
— Нет, в салоне. У меня сегодня маникюр, педикюр и депиляция. Зоны бикини, — понижает голос до интимного шепота.
— Нам надо поговорить. Это очень серьезно.
— Я освобожусь через три часа. Подождешь меня дома?
Ключи от ее квартиры у меня есть. А скоро придется перевозить ее вещи к себе…
Так, Константин! Не будь тряпкой! Сказал, жениться надо, женись!
— Подожду.
Надо, наверное, цветов купить и шампанского…
— Ну, удачи? — на стоянке долго жмем с Ильей руки друг другу.
— Не помешает…
10. В самое сердечко
Впервые в жизни так радуюсь пробкам на дороге. С интересом разглядываю прохожих, стоя на светофорах. Счастливые они люди! Нет у них деда — самодура. Не стоит у них выбор между нищетой или сытой жизнью. Живут, наверное, с теми, кого любят…
Взгляд падает на незатейливую кафешку. Высокое крыльцо. Окна в пол. За стеклом видны столики, почти все занятые посетителями. Официантки бегают туда — сюда с подносами.
Кофе вдруг резко захотелось. Вот прям сушняк. Страшенный. Горло сводит, в глазах темнеет, и голова кружится.
Чувствую, не выпью глоток, высохну как та мумия и обращусь в пыль.
Времени у меня вагон, поэтому…
Не раздумывая больше ни секунды, заруливаю на стоянку к кафешке.
Как есть, без куртки, выхожу из машины, щелкаю брелоком сигналки и несусь в заведение, подгоняемый неведомой доселе жаждой.
Колокольчик над дверью весело тренькнул, приветствуя.
Мимо меня с подносом в руках проплывает девушка — официантка.
Девчуля несет мимо меня чашечку кофе и что — то еще, не разглядываю, все мое внимание приковано к напитку. Мне даже не надо смотреть куда идти. Меня ведет мое обоняние. На аромат этого чудодейственного напитка. Следом за официанткой.
И когда девушка оборачивается…
Ой, какая хорошенькая!
Ростом мне по подбородок, сама ладненькая, стройненькая, черноволосая, судя по прядкам, что выбились из — под колпака. Губки пухленькие, явно натуральные, а ресницы как у коровы — длинные и густые. И тоже свои. Я натурпродукт от имитации отличать, слава богу, научился.
И вот тут как раз со мной происходит что — то необъяснимое.
Под ребрами что — то екнуло. От одного взмаха длинных ресниц на подвиги потянуло. От взгляда ярко — зеленых глаз на пол — лица закоротило по всем полюсам.
Лично мне переживать подобное не приходилось, но по рассказам деда и отца по линии Шириных при встрече с будущими женами штырило всех мужчин одинаково. Бац — бац и… в самое сердечко.
Я готов жениться на этой девчонке!
Но сначала кофе!
— Вы моя спасительница! — заявляю будущей жене. Ну кто, как не женщина, спасшая мужчине жизнь, достойна того, чтобы ее позвали замуж?
Беру кружечку и не раздумывая выпиваю кофе. Самый вкусный кофе какой я когда — либо пил.
Блаженство от удовлетворения жажды растекается по всему телу.
— То, что нужно, — улыбаюсь девчуле во все свои тридцать два. — Сколько я вам должен?
— А? — заторможенно пялится красавица. Растерялась, увидев такого бравого молодца перед собой.
— За кофе сколько я должен? — повторяю вопрос, наслаждаясь ее не наигранным замешательством.
— Вы… вы что наделали?! — будто очнувшись от забвения, девица заверещала тихим шепотом. Засверкала зелеными глазищами, заметала молнии. Будто я выпил не простой кофе, а как минимум напиток короля, что находится в единственном экземпляре на планете.
— Вы хоть понимаете, — задрав голову, начала толкать в мою грудь подносом, — что вы мне всю жизнь испортили!
— А вы мне мою жизнь спасли! — отступаю под натиском подноса. — Я умирал без кофе!
— Этот кофе был не для вас! Кто вам разрешил брать чужое?
По — моему, кто — то хочет меня убить. Взглядом!
А мне забавно. Давно не видел таких настоящих эмоций.
— Сварите другой. Вы же его сами варили? Он великолепен. Как и вы… — опускаю глаза ниже лица. А грудь у девчули что надо. Между двоечкой и троечкой. Мой любимый размер. Хотя, будь у нее нулевочка, я бы все равно взял ее замуж. Уж больно хороша. И характер имеется. — Анастасия, — читаю имя на бейджике. Теперь я знаю, как зовут мою невесту! — Вам говорили, что вы прекрасны? — включаю обаяние на полную катушку.
11. Болван эффектный и романтичный
Настенька комплиментами очевидно не балована. В шоке прекращает теснить меня подносом, и это хорошо, потому что отступать мне больше некуда — пятая точка уперлась в чужой стол.
Похлопав ресницами, оглядела зал. На милом личике красноречиво написано «помогите, я одна столько счастья зараз не унесу!»
И это она еще главного не слышала
