сначала мне показалось, что это пришли за мной. Три человека в черных шапочках с прорезями для глаз.
В таких банки грабят. Или дома.
Три мужика. Все в черном, у каждого в руках спортивная сумка.
— Никому не двигаться, — сказал один из троицы — главный. И вытянул руку с пистолетом. Хмыкнул. — Это ограбление. Мы просто возьмём деньги. Драгоценности. И уйдем. Никто не пострадает, если не будете глупить. С этим что? — носком ботинка он двинул соседа, что валяется на полу.
Я потер переносицу.
Какого черта.
Ограбление?
Серьезно?
Что не так с этим домом, сначала я с братьями, теперь это?
Посмотрел в вытянутое лицо Сергея. Нам повезло. Если бы не эти клоуны — здесь бы уже была кровавая драка.
— Лежит почему, спрашиваю? — повторил главарь, пока двое разошлись за его спиной, один заглянул в темную столовую.
— Этот напился, — отозвался Сергей. — У нас праздник. Дочка… замуж выходит, — сказал мрачно. — Жениха привела знакомиться.
— Его что ли? — пистолетом он махнул на меня. В глазах ни страха, ни удивления.
Он что, слепой? Мою рожу целыми днями по телевизору крутят.
А он не узнал.
Его счастье.
Это не наши.
Залетные какие-то.
— Сколько ещё человек в доме? — тяжело ступая, он двинулся на нас.
— В гостиной пять, — ответил ему Сергей. — И мы. Больше никого.
Главарь кивнул одному из подельников. Тот уже хотел открыть дверь, но Сергей заградил ему путь.
— Там мои жена и дочери. Не надо их пугать.
— Пугать мы не будем, — почти весело заверил грабитель. — Как только снимут украшения и положат вот сюда, — он показал сумку. — Сразу отвалим.
— Это теперь модно дома грабить при хозяевах? — усмехнулся. — Помнится, раньше воры выжидали, когда никого не будет дома. Традиции.
— Которые мы нарушаем, — охотно пояснил главарь.
— Зря.
— Много болтаешь, жених. Папаша, уйди с дороги.
Сергей не двинулся. Я лениво почесал затылок. Их трое, у них оружие.
Но они одного не учли: я профессиональный убийца. Положу их здесь — моргнуть не успеют.
Выстрелить?
А что мне потом скажет Надя?
Ее отец с каким-то звериным выражением лица ждет, что я устрою пальбу. Ему даже этих бедолаг не жаль, он представляет, как я напугаю его дочь тремя трупами.
Он хочет, чтобы Надя увидела во мне монстра, чтобы одумалась.
Черта с два.
Стрелять я не буду.
Пусть грабят, плевать мне.
Возьмут, что хотят — и уйдут.
Я не поведусь. Я не психопат.
Она делает меня лучше.
— Сергей, — кивнул ее отцу. — Ты слышал, что тебе сказали? Мужчины хотят получить свои драгоценности. Отойди от двери, не мешай. Пусть пройдут.
Глава 88
Надя
— Нет, это просто невозможно, — мама встала на сторону Любы, с ней объединилась. — Надя...ты ведь умненькая девочка, учишься прекрасно, ты потом получишь хорошую профессию, тебя ждёт светлое будущее. Какой может быть...нет, я не верю.
Она шагами меряет комнату. Про соседей забыть успела, отчитывает меня при них.
А мне стыдно — жена и дочь дяди Коли смотрят на меня, как на сумасшедшую. У них в голове не укладывается, что я добровольно хочу связать свою жизнь с ним.
Но они ведь его не знают. Я для этого мужчины на все готова.
— Мама, а я предупреждала, — у Любы не голос, а бензопила по нервам. — Надю нужно было сослать в деревню. К бабушке и дедушке. Там из развлечений — магазин да сельский клуб с дискотеками. Пожила бы у них, поумнела. К лету вернулась бы другим человеком. Надо было.
— Да, да, — мама всхлипнула и обняла себя за плечи. — Я должна была тебя послушать.
— О чем вы вообще? — топнула ногой. — Мама, Люба несколько недель интервью раздавала и по передачам ходила, сочиняла небылицы, пока в больнице не оказалась. И это я дура?
— А почему она попала в больницу, кто в нее стрелял? — вскинулась мама. — Надя, он твою сестру чуть было не убил, а ты с ним!
— Захотел бы — убил!
Она ахнула. Люба истерично рассмеялась.
— Слышишь, что она говорит? Да, я общалась с журналистами и на передачах. Но я так деньги зарабатывала, дурья твоя башка! Как можно было в него влюбиться? Он не человек. А ты...ты малолетняя идиотка.
— Хватит!
— Нет уж, послушай, — она приблизилась и схватила меня за руку, когда я хотела заткнуть уши. — Ты из-за этого убийцы семью готова подставить. Соседей, — кивнула она в сторону дивана. — Ни в чем не повинных людей. Ты с ним там отца оставила. А, может, он уже мертв.
— Люба!
— Да! Твой бандит застрелил его, пока ты тут телефоны наши в окно выбрасывала!
Выстрела не было и не могло быть, никто его не слышал. Но Люба почти кричит, и мама этому крику верит.
Она побледнела. Кинулась было к двери.
Я метнулась ей наперерез.
— Мам, — взмолилась, собой заслоняя створку. — Поверь, не надо идти туда. Они просто поговорят. Нил ничего не сделает папе. Никогда. Он знает, что я не прощу.
— Что мне твое прощение, если случится беда? — мама прижала пальцы к вискам и ледяным голосом потребовала. — Надя, уйди с дороги. Я пойду туда и сама прогоню этого человека из нашего дома.
Люба стоит у нее за спиной и посмеивается. А я смотреть уже не могу в ухмыляющееся лицо сестры.
— Мам, — повторила. Перевела взгляд на соседей, помощи у них моля.
И они помогли.
— Соня, — обратилась к маме жена дяди Коли и поднялась с дивана. — Прошу тебя, не открывай дверь. Я не хочу встречаться с тем человеком. Мы с дочерью ни в чем не виноваты, пожалей нас. Не открывай.
Она просит не впускать сюда монстра, но я и за это ей благодарна, Хазу достаточно и моего отца. А давления мамы, Любы, вопли ужаса соседей он может и не выдержать, сорвётся.
Мне страшно.
Мама постояла, нервно кусая губы. Отступила на шаг. И вдруг выругалась так грязно, что у меня глаза округлились.
— Как только они закончат, — предупредила она. — Я выйду и скажу этому...ублюдку пару ласковых. Ты с ним никуда не поедешь, Надя. Никогда.
— Правильно, мама, — поддакнула Люба.
Я вздохнула. Знала, что будет сложно, но сил своих не рассчитала.
— А Вера? — мама снова заходила по комнате. — Твоя сестра в курсе этого безобразия и молчала? Господи, как она могла. У младшей мозг отшибло, а старшая какова? Змея!
— Мам, — протянула с предупреждением. — Вера ни при чем. Не надо ее трогать.
— Как не трогать, если сестру не сберегла? — всплеснула она руками. — Нет, вас обеих надо выпороть.
