буду, — начал Дима. — Неудобно как-то.
— Не выдумывай, Дима. Пошли давай, — сказал Егор и открыл дверь, пропуская нас вперед.
— Настенька! Дочка, — мама выбежала из гостиной и обняла меня так, что косточки захрустели. — Как ты себя чувствуешь? Глаза совсем стеклянные. И лоб горячий. Ну-ка живо в душ и в кровать. Поехала больная в другой город. Совсем ума нет. А ты, Дима, мог ее вразумить.
— Ма-ам, — проныла я.
— Не мамкай, давай в темпе вальса. — Она помогала мне снять верхнюю одежду, и я скрылась за дверью в ванной, перед этим бросив быстрый взгляд на Диму. Надеюсь, он не уйдет, пока я буду здесь.
Но он не ушел. Мама, Егор, Дима и папа, который, видимо, сорвался с работы, как только узнал, что мы приехали, сидели в гостиной и пили чай. Папа, увидев меня, крепко обнял и, надо отдать ему должное, совсем на меня не ругался. Я присела на диван рядом с Димой и аккуратно дотронулась пальцами до его руки, которая лежала рядом со мной. Почувствовав это, он сцепил наши руки в замок и положил к себе на колено. Папа заметил это, но ничего не сказал, хотя брови его стали чуть хмурее.
— И как давно вы встречаетесь? — спросила мама, делая глоток чая со своей привычной элегантностью.
— Пару месяцев, — ответил Дима, — Но, если честно, я не думал, что таким образом все выяснится. Хотелось сделать чуть по-другому.
— По-другому? — усмехнулся папа. — Мы тоже хотели по-другому. Чтобы Настя сказала правду, а не придумывала какие-то поездки. Но, видимо, с нашей дочерью по-другому не может быть. Ладно, главное, что теперь все стало ясно. И то, где она задерживалась постоянно, и с кем переписывалась, когда улыбка доставала до ушей.
— Па-а-а-а! — мне было ужасно неловко перед Димой и хотелось провалиться прямиком в этот день.
— Ладно, не смущайте Настю, вон красная все уже, — Егор улыбнулся и сменил тему.
После горячего чая меня стало ужасно клонить в сон и постоянно хотелось зевать.
— Может, тебе лечь? — шепотом спросил Дима, когда я уже начала кемарить, удобно устроившись на его плече.
— Наверное, кажется, сейчас усну. Мам, пап, я пойду лягу, хорошо?
— Конечно, доченька. Дим, проводишь? — мама специально сказал ему это, чтобы мы побыли немного наедине. Обожаю ее!
Мы зашли в комнату, и я плюхнулась на кровать, по шею укрывшись одеялом. В любой другой ситуации, если бы я чувствовала себя лучше, мне было неловко перед Димой. В комнате творился легкий творческий беспорядок. Особенно на столе. Разбросанные тетрадки с лекциями, листочки и книги. Как всегда никакого порядка. Но сейчас мне было совершенно все равно.
— Посидишь со мной чуть-чуть? — хриплым голосом спросила я.
— Да, пока не уснешь. — Дима поцеловал меня в голову и сел на край кровати, когда я отодвинула ноги. — Я здесь не был шесть лет, а ощущение, что никуда не уезжал.
— Незадолго перед тем, как уехать, ты мне книги про Гарри Поттера подарил. А когда мы попрощались в тот день… я очень долгое время спала с одной из частей, представляешь? Другие мягкие игрушки берут в кровать, а я книгу. Положу ее под бок и усну.
— Прости, Олененок. Возможно, это было и не совсем правильным решением, прошлое уже не вернуть. Но будем честны, тогда я относился к тебе как к сестренке. Ты была еще маленькой.
— Пф-ф-ф, зато сейчас большая. И красивая. И умная. Я вообще гениальна, милый.
Дима засмеялся. Я любила его улыбку.
— Да, правда. А еще ты невероятно скромная.
— Точно. Я прикрою глаза, хорошо?
— Спи, девочка, спи. Я радом.
Глава 35
Настя уснула почти сразу. Дима наблюдал за тем, как слегка дергались ресницы, будто ей что-то снилось. Он почти невесомо, чтобы не разбудить, погладил ее по голове и аккуратно встал с кровати. Оглядевшись по сторонам, Дима заметил, что на столе стояла большая стопка книг. Любовь к чтению этой девушки его всегда восхищала. Он подошел к столу, чтобы разглядеть книги. «Унесенные ветром», «Маленькие женщины», «Мемуары Гейши»… Дима уже собирался выйти из комнаты, но его взгляд зацепился за листок, который лежал на клавиатуре отдельно от других. Сначала ему показалось, что это план того, что она прочитала или собиралась прочитать. Но нет. Он оказался прав лишь частично. Это был план, но не по прочтенным книгам.
План «Сохранить нельзя, разбить!»
1. Рассказать о своей симпатии. +
2. Сходить на свидание. +
3. Поцеловать? +
4. Быть рядом и постепенно привязывать его к себе. +
5. Сходить на другие свидания.
6. Вызвать ревность. (Можно с Дэном). +
7. Когда будет понятно, что Д. в меня влюбился, разбить ему сердце.
Как это сделать?
Сказать, что не люблю его, потому что мне нравится другой? Рассказать, что это все было планом с самого начала? Вспомнить случай с Егором и сказать, что это было моей местью? Нужно подумать.
Дима сжимал в руке листок, пятый раз возвращаясь в начало и перечитывая все заново, надеясь, что ему просто показалось. Он обернулся к Насте, которая мирно спала, хмуря брови, и вновь посмотрел на то, что было написано ее рукой. Неужели так все закончится? Диме стало смешно. Повелся. Просто влюбился, как дурак, пока его водили за нос. Вот так. Рассказать о своей симпатии — выполнено. Сходить на свидание — выполнено. Поцеловать — выполнено. И даже больше — тоже выполнено. Ему было больно. Так сильно больно, что он чувствовал это физически.
Дима сложил листок и убрал в задний карман джинсов. Он подошел к двери и еще раз взглянул на ту, которая как по щелчку пальцев разбила его сердце. Выйдя из комнаты, он наткнулся на Егора, который хотел зайти к сестре.
— Не нужно. Она спит.
— Ты побледнел чего-то? Все нормально? Останься, отдохни немного. А то за рулем столько времени был.
— Нет, спасибо, Егор. Мне пора. Увидимся.
— Пока, друг, — сказал Егор.
Дима качнул головой и вышел из квартиры. Машину он не мог завести минут десять, пытаясь привести в порядок дыхание, после того как отбил ладони, ударяя по рулю. Как же все это было глупо! По-дурацки! Силы иссякли, и теперь Дима просто сидел, навалившись на спинку кресла, и пытался прийти в себя. Только через пятнадцать минут он смог завести машину и уехать домой.
Квартира встретила его приятной прохладой. Не включая свет, он скинул верхнюю одежду, снял обувь и прошел в гостиную. Открыл окно и достал из шкафчика давно забытые сигареты и зажигалку. Выдохнув в окно первую порцию никотина,
