Я услышала стрельбу. Все произошло так быстро… Я выбежала из спальни и увидела Джона. Джон подошел, и я поняла, что он тяжело ранен, в ногу и живот. Он истекал кровью, но затолкнул меня обратно в спальню, а потом упал. Остановить кровотечение я не сумела. — Эбигейл глянула на свои руки. — Не могла остановить кровь. Я знала, что делать, но ничем не могла помочь. А времени у Джона оставалось все меньше. И он велел мне убегать. Собрать вещи, которые можно унести с собой, и удирать через окно. Полиции я больше не доверяла. Раз там служат Косгроув и Киган, могут быть и другие, связанные с бандитами. Я не хотела бросать раненого Джона — и все-таки послушалась его и убежала через окно, захватив деньги, ноутбук, кое-что из одежды и пистолет Джона. Собиралась позвать кого-нибудь на помощь. Если бы помощь подоспела вовремя, возможно, Джона удалось бы спасти. Не знаю, была ли к тому времени жива Терри. Я успела пробежать один квартал, и тут дом взлетел на воздух. Думаю, его планировали взорвать вместе со мной. Косгроув и Киган должны были сменить Джона и Терри, а потом они что-нибудь бы придумали и взорвали дом.
— И куда ты побежала?
— Домой. Мать уехала на работу, а повар в тот день взял выходной. Я открыла дверь ключом, который у меня остался, и решила спрятаться до прихода матери. И тут я обнаружила, что она разложила по коробкам все мои вещи, а от некоторых уже успела избавиться. Не знаю, почему это меня так расстроило.
— А я знаю.
— Потом я открыла ее сейф и забрала деньги, десять тысяч долларов. Я поступила нехорошо, украла у матери деньги и сбежала. И больше так и не вернулась домой. Я брела по улицам и старалась сообразить, как действовать дальше. Буря уже утихла, но дождь не прекратился, и было очень темно. Я понимала, что Джона и Терри нет в живых, и помнила последние слова Джона, когда он велел убегать. Тут мне на глаза попался стоявший у кофейни пикап с номерами штата Индиана, я забралась на заднее сиденье и спряталась под брезентом, а потом уснула. А когда проснулась, мы уже были в Терра-Хот. Я нашла мотель, расплатилась наличными и пошла в аптеку, чтобы купить краску для волос. После окрашивания волосы стали огненно-рыжими, и я уже не была похожа на себя. Потом я уснула и проспала очень долго, а когда проснулась, включила телевизор. Там как раз передавали последние новости, рассказывали о Джоне, Терри и взорванном доме. И обо мне тоже. Все решили, что я осталась в доме, и пытались найти наши останки. Я уже хотела позвонить в полицию, ведь у меня осталась визитная карточка детектива Гриффита, но в последнюю минуту испугалась. Решила подождать и, на всякий случай, купить одноразовый сотовый телефон. Весь следующий день я выжидала. Практически никуда не выходила, ела в номере, следила за новостями и пыталась выяснить подробности с помощью Интернета…
Эбигейл умолкла, переводя дыхание.
— И подробности не заставили себя долго ждать. Стало известно, что в доме меня не было. По одной из версий, меня похитили, а согласно другой — меня что-то разозлило, это привело к нервному срыву, и я застрелила Джона и Терри и взорвала дом. А Косгроув и Киган дружно поддержали эту версию и рассказали, как они опоздали всего на несколько секунд. К тому же Косгроув был ранен.
— Значит, Джон в него попал? И каковы были результаты баллистической экспертизы?
— Она была проведена досконально. Косгроув и Киган заявили, что свет погас, и потому неизвестно, кто именно в них стрелял, однако Косгроув успел вынести раненого Кигана. Якобы, когда он вызвал подкрепление, дом взорвался.
И я поняла, что надо снова убегать. Села в автобус, ехавший в Индианаполис. Поскольку средства у меня имелись, опять остановилась в мотеле и сделала себе новое удостоверение личности, а потом купила за наличные машину у торговца подержанными автомобилями и отправилась в Нэшвилл. Там три месяца работала официанткой. Потом снова перекрасила волосы, сделала новое удостоверение личности и двинулась дальше.
Эбигейл снова замолчала, собираясь с силами.
— В новостях ничего интересного больше не передавали, а взламывать сайты федеральных маршалов и ФБР я к тому времени еще не умела. По фальшивому удостоверению и поддельной академической справке я поступила в Массачусетский технологический институт, где стала изучать вычислительную технику и информатику, а также ряд других наук, которые считала полезными. Там я сошлась с одним парнем, отличным хакером. Мне до него было далеко, но я многому научилась. Я с ним спала, а потом, когда больше учиться было нечему, бросила. Думаю, я ему действительно нравилась, но уходя ограничилась прощальной запиской. Я переезжала с места на место, нигде долго не задерживалась, самое большее год. Изготавливала новые фальшивые удостоверения, меняла внешность, но это уже не столь важно.
А важно то, что меня ищут и хотят допросить по делу об убийстве двух федеральных маршалов.
Брукс молча поднялся с места и подошел к окну.
А у Эбигейл земля ушла из-под ног. Сейчас Брукс уйдет, бросит ее, и все будет кончено.
— А все эти годы ты следила за судьбой Косгроува и Кигана?
— Да. Киган несколько раз получал повышение.
— Значит, тебе известно, где они находятся и чем занимаются. Это поможет сэкономить время и силы.
— Не понимаю?
— Неужели ты думаешь, что мы оставим безнаказанными двоих мерзавцев, которые убили двух отличных копов и пытаются свалить вину на тебя? Ублюдков, по милости которых ты вынуждена столько лет бегать с места на место? И простить еще одного обнаглевшего убийцу с погаными дружками и сообщниками, у которого не дрогнула рука убить ни в чем не повинную девушку?
Эбигейл молча смотрела на Брукса, а потом прошептала:
— Значит, ты мне веришь?
— Господи, разумеется, верю! И поверил бы, даже если бы не был в тебя влюблен. Ведь совершенно очевидно, что ты говоришь правду.
— И ты по-прежнему меня любишь?
— Послушай, Эбигейл. — Брукс навис над ней и заставил встать. — Я хочу… нет, требую уважительного к себе отношения. Я не какой-нибудь недоделанный слюнявый хлыщ, готовый слинять, как только почует что-то неладное. Я любил тебя час назад, люблю и сейчас, буду любить и дальше, так что придется к этому привыкнуть. И не надо всякий раз мучиться подозрениями, что я тебя предам. Такое отношение оскорбляет и бесит.
— Прости.
— Так и быть, прощаю. — Брукс прижал ее к себе и поцеловал. — А где ты научилась так метко стрелять?
— Моим первым учителем был Джон. А потом я жила некоторое время в Аризоне и брала уроки у одного старика. Он был сторонником теории заговоров и проповедовал науку выживания. Интересный тип, но с неустойчивой психикой. Ко мне он относился с симпатией и многому научил. Потом я училась в нескольких университетах, всякий раз под разными именами. Учеба стала жизненной необходимостью.
