полумрака причудливые изгибы древесных волокон и белый шелковый пояс, повязанный безупречным бантом на ручке.
На мгновение я замираю, чтобы насладиться видом нежной ткани, и уголки моих губ ползут вверх, когда я стягиваю ее с ручки. Порой наши ошибочные выборы приводят нас в нужное место. Завязав глаза повязкой, я стучу и, нащупав ручку, толкаю дверь.
Едва я переступаю порог, ноздри щекочет густой цветочный аромат. Мои указания Мэгги выполнила безупречно: тысяча красных роз, импортированных прямо из Нидерландов, расставлены в изысканных хрустальных вазах по всей комнате. Похоже, позже мне предстоит серьезная взбучка. Моя жена не любит бессмысленных смертей, и это относится даже к срезанным цветам. Но, к несчастью для этих роз, я не вижу ничего плохого в том, чтобы убивать что угодно ради нее.
— Где ты, малышка Айрис?
Ответа нет.
Я слегка склоняю голову набок, прислушиваясь. Жду.
— Ну? — зову я снова.
Тишина.
Почему она не отвечает?
Тишина абсолютна. Я не слышу ничего, кроме собственного дыхания. Я погружен во тьму с завязанными глазами, и неподвижность вокруг кажется удушающей.
Ослеплен.
Оглушен.
Точно такой же, какой была моя жизнь до нее.
Ее молчание заставляет легкую панику внутри меня начать разрастаться, хотя где-то на задворках сознания я понимаю, что это просто игра, и сегодня вечером роль молчаливого гостя играет она. Я тянусь к чертовой повязке, чтобы сорвать ее. Но тут я слышу это. Еле уловимый звук босых ног. Приближающийся. И мое сердце замедляет бег. Словно подстраивая свой ритм под ее шаги.
Даже без физического контакта я чувствую ее, когда она останавливается прямо передо мной.
Наконец я чувствую легкое прикосновение к своей руке. Нежные пальцы обхватывают мои и отводят от повязки на глазах.
— Ах, я забыла. Это против правил. Прости.
Ее тихий смешок долетает до моего напряженного слуха.
— Я не так хорошо, как ты, ориентируюсь в пространстве, когда ничего не вижу. А вдруг я грохнусь на пол?
Я чувствую ее ладонь на своей щеке. Ее пальцы очерчивают линию моего подбородка, а затем скользят ниже. Ногти проводят по моей шее, по воротнику рубашки, вдоль грудины, затем замирают в паре дюймов под узлом галстука. С ее губ срывается почти бесшумный смешок, прежде чем она хватает мой галстук и слегка тянет за него.
— Хорошо. — Я делаю шаг вперед и жду.
Еще один рывок.
Качнув головой, я ставлю ногу перед ногой, повинуясь ее безмолвному приказу.
— Итак, моя молчаливая леди... О чем бы ты хотела, чтобы я рассказал сегодня вечером? — спрашиваю я, позволяя ей вести меня через комнату.
Хотя я серьезно сомневаюсь, что мы будем много разговаривать. Едва я почувствовал ее прикосновение, как мгновенно возбудился. Есть предел тому, что может выдержать изголодавшийся мужчина. Судя по ее едва слышному хихиканью, моя жена отлично проводит время, так что я постараюсь еще немного сдержать свой ненасытный голод, прежде чем сожрать ее.
— Дай подумать... Сегодня утром у меня была еще одна забавная встреча с русскими. Она резко оборвалась, когда пахан попытался задушить своего чокнутого брата, не прошло и двадцати минут с начала. Не уверен, что уловил всю суть, но речь шла о танке «Абрамс М1», который обнаружили в гараже Белова.
Я протягиваю руку и медленно глажу нежную кожу предплечья жены, пока мы идем. По моим прикидкам, мы уже должны быть на полпути к кровати.
— Позже у меня был видеозвонок с Аджелло. Важный разговор о нашем совместном проекте на Манхэттене, который мы должны были провести еще месяц назад, но никак не могли состыковать графики. Мы как раз собирались согласовать некоторые условия, когда связь оборвалась. Вскоре после этого я получил от него сообщение с извинениями — редкость для нью-йоркского дона — и просьбой перенести встречу. Оказывается, его кот перегрыз интернет-кабель в серверной и оставил без связи всё здание.
Моя жена останавливается на полпути.
— С котом всё в порядке?
Я улыбаюсь.
— С котом всё хорошо, малышка Айрис.
— Фух. Продолжай.
Галстук снова дергают, и мы продолжаем идти.
— Прямо перед отъездом сюда я встречался с операционным директором и представителем природоохранной организации по поводу их опасений насчет нашего нового проекта. Правда, на этой встрече не произошло ничего забавного.
Она снова останавливается. Видимо, мы уже у кровати, потому что обе ее руки скользят вверх по моей груди, и она начинает развязывать мой галстук.
— Что ты натворил на этот раз, Адриано? — Ее пальцы переходят к пуговицам рубашки. — Уничтожил еще одну компанию? Уволил кучу людей просто ради прибыли?
— Не сегодня. — Я сжимаю руки в кулаки, надеясь, что это удержит меня от желания схватить жену. Я обещал подыграть ей сегодня вечером, а я всегда держу свои обещания, данные Айрис. Я также горжусь своей силой воли. Однако, когда речь заходит о моей жене, эта сила воли практически отсутствует. Достаточно одного ее прикосновения, чтобы весь мой разум и самоконтроль вылетели в окно.
— Тогда что? — настаивает она. — Какие были опасения сегодня? Что ты планируешь уничтожить?
— Участок леса. Но это совсем небольшая территория, клянусь. Защитники природы подняли шум из-за какого-то местного вида птиц, и этот парень без конца талдычил о сохранении их среды обитания. Честно, это был выматывающий час, пока он пытался переубедить меня.
— И как? Переубедил?
— Я не собираюсь сворачивать проект, на который уже получены все разрешения, из-за каких-то чертовых птиц.
— Оставь птиц в покое, Адриано, — шепчет она. — Ты можешь позволить себе купить другой участок земли.
Черт. Надо было держать язык за зубами.
— Эта недвижимость стоит больше трех миллионов, малышка.
— Это... много. — Ее нежные пальцы касаются моей нижней губы, пока она тянет за свободные концы галстука, заставляя меня наклонить голову. — Ты же знаешь, я не стала бы любить тебя меньше, если бы ты отказал. И я не хочу лезть в твой бизнес. Но, может быть... может, в этот раз ты сделаешь исключение?
— Угу... В последнее время появляется уж слишком много просьб об исключениях. Только в этом месяце их было одиннадцать.
— Пожалуйста? — шепчет она прямо мне в губы.
Черт возьми.
Я обхватываю жену за талию и жадно впиваюсь в ее губы.
— Это последнее исключение, которое я делаю, малышка Айрис, — рычу я, не стесняясь своей откровенной лжи.
Затем я срываю повязку с глаз и прижимаю жену к краю кровати.
Бонусный эпилог
Айрис
— Ты не выйдешь, — муж грозит мне пальцем, — ни при каких обстоятельствах не покинешь этот дом, пока последний из этих психов не окажется хотя
