холодным тоном отозвалась матушка. – Которое для тебя означает проблемы.
– Она не шлюха, – рыкнул Стас.
Сам не знал, почему не удержался. Голову словно отключило, стоило только услышать, как его – ЕГО! – Регину его же собственная мать смеет называть такими словами.
– О-о, – рассмеялась Вероцкая. – Все ясно, мальчик попал. Но я по делу, милый. Поверь, сейчас тебе тоже станет не до романтики. Не знаю, как именно, но вы спалились. Номер мы уже определили, принадлежит некоему Рылову Алексею Александровичу. Вениамин скоро его проверит.
– И что писали? – Стас подобрался, кинул взгляд на девушку.
Прекрасная в своей безмятежности. Наверное, он сам таким же был до этого звонка. Сложно не потеряться в ощущениях, когда на дворе царит солнечное лето, а душе хочется «романтики».
Только, оказывается, романтика не всегда идет на пользу.
– Переслать или зачитать?
– И то и то, – скрипнув зубами, бросил Стас.
Как он и думал, ничего хорошего. Недоеденный рожок мороженого был вышвырнут в урну – ни его вкус, ни прохлада не приносили удовольствие. И даже солнце теперь словно прожигало насквозь.
– Может, домой? – предложил Станислав, ловя Регину за руку и притягивая к себе.
Она удивленно вскинула брови, просяще взглянула на него своими яркими, словно васильки, глазами снизу вверх.
– Уже?
– Я дурак, забыл кепку, – солгал он. – Башка раскалывается.
Регина мгновенно переменилась в лице, согласно кивнула, скользнула еще влажными ногами в простые резиновые шлепанцы, которые за копейки они сегодня утром купили в первом попавшемся магазине, и сама утащила его в тенек. Чтобы там осторожно чмокнуть в щеку и предложить дойти до машины по травке, не вылезая на солнце.
А у Стаса голова раскалывалась по совсем иной причине. По профессиональной. Хотя волнение охватывало самое настоящее.
«Думал, твою шлюшку не найдут, Рассольцев? Ничего, четыре часа – и она может дрожать от предвкушения, что скоро будет в моих руках».
* * *
До самого вечера Стаса пробивала нервная дрожь. В голове постоянно кружились мысли. Как их нашли? Почему? Из-за прогулок? Но город огромный, к тому же чужой. Нет, что-то здесь не так.
Как? – вот что волновало Станислава.
Он с трудом скрывал напряжение, мысленно прокручивал каждый возможный вариант развития событий и их причины. Но самое сложное было решиться и рассказать все Регине. Конечно, можно промолчать, но вдруг что-то случится, а она будет оставаться в неведении? А если расскажет, Регина сама может что-нибудь учудить. С нее станется, особенно теперь!
Стасу казалось, что он вдруг попал в свой самый страшный ночной кошмар: над важным человеком нависла угроза, а он ничего – ничегошеньки – не может сделать. Только ждать новостей об этом Рылове Алексее Александровиче и надеяться, что он дилетант, который спалился на первом же сообщении. Хотя опыт с записками оставлял желать лучшего.
Нужно заставить Регину обязательно зашторивать все окна, чтобы никто не видел, в какой именно части квартиры она находится. Если клиентку выследили, она в опасности. Мало ли, что придет в голову этому идиоту-извращенцу? И на улицу выходить больше нельзя, слишком велика опасность. Хотя оставлять ее одну в квартире – тоже не лучший вариант, но если Регина будет осторожно сидеть у себя в комнате подальше от окон и в случае любого шороха звонить ему, получится всяко безопасней.
Или, может, лучше вообще поменять квартиру? Взять этаж повыше? Но искать новое удобное съемное жилье – долго и сложно. К тому же ради этого придется оставлять клиентку одну.
И все же как? Как их выследили? Они же настоящие шпионские страсти устроили, когда выбирались из города. Даже если бы за Региной хотели проследить, все равно не смогли бы, если не умеют становиться невидимками.
Стас тяжело вздохнул и посмотрел на девочку-катастрофу, клубочком свернувшуюся в уголке дивана. Взъерошив пальцами волосы, он плюхнулся на сиденье рядом с ней – Регина тут же наклонилась, удобно устраиваясь на его плече. Она увлеченно листала ленту, ставя лайки чужим фотографиям, и, казалось, была вполне довольна жизнью. Не хотелось разрушать такую идиллию, но рассказать все же было необходимо.
– Регин, слушай… – начал он, мысленно подбирая слова.
Что сказать? Нас как-то выследили, и теперь снова придется прятаться? Прогулки, кажется, были лишними, тебя нашли и теперь будут угрожать даже здесь? Что-то пошло не так, поэтому еще немного придется посидеть взаперти, да еще и с закрытыми шторами – безопасности ради?
Нонсенс!
– М-м? – протянула клиентка, поворачивая голову и устремляя на него открытый взгляд. – Что?
Пальцы ее продолжали листать ленту, на экране мелькали фотографии: девочки в ярких платьях, пейзажи, какие-то кадры с концертов, черно-белые портреты.
– Босс звонила, проблема одна нарисовалась, – продолжил Стас.
– Продолжают угрожать? – Регина нахмурилась. Как только догадалась?
Вероцкий кивнул, потом для убедительности произнес вслух:
– Продолжают. Более того, если слова не врут, нас выследили и…
Он резко замолчал. Взгляд зацепился за фотографию, мелькнувшую и сразу пропавшую.
– Стоп! Верни!
– Это? – Регина послушно пролистала на пару фотографий назад. – О, это Лерка пять минут назад к себе нашу фотку выложила. Ну, в тот вечер, когда я сбежала и мы…
Стас не знал, что такого отразилось в это мгновение в его взгляде, но Регина вдруг притихла. Посмотрела на него, на фотографию, снова на него. Нервно щелкнула пальцем, ставя фотографии лайк, и наконец отвела взгляд. Чтобы в следующую секунду подскочить от тихого рыка:
– Р-р-регина, ты вообще головой думаешь хоть иногда? – Телефон оказался вырван из ее рук, а саму клиентку Стас схватил чуть ли не за шкирку и, как нашкодившего котенка, ткнул носом в экран гаджета. – Это что, по-твоему?
– Фото, – тихо отозвалась она.
– И что же на нем, поясни мне, ради бога? – ядовито поинтересовался Вероцкий, отпуская девчонку и швыряя телефон на диван.
– Мы с Лерой! – бросила она, поджав губы.
Регина явно тоже начинала закипать, но недовольству, вскипавшему в крови Стаса, сейчас ничего не могло помешать. Он весь вечер сходит с ума, ломает голову, как их могли найти, волнуется, что важная женщина – его женщина, по крайней мере, здесь и сейчас, – может пострадать, а виновница торжества сидит рядом и невинно хлопает глазками, листая фотографии. Вот вам и девочка-катастрофа! В прямом смысле этого слова. Великолепно! Круче не бывает!
– А на заднем плане что, блядь? – рявкнул он, резко оборачиваясь к ней.
– Не орите на меня, Станислав, – прошипела в ответ Регина.
Потом вздрогнула, в глазах появилось осознание, и с громким ахом она кинулась к печально мерцающему на диване мобильному. Вероцкий проводил девочку-катастрофу недобрым взглядом.
– Храм… – пробормотала она.
– Да, твою мать! – процедил Стас. – Известнейший на
