вскоре дверь открылась и на пороге показалась Лидия — женщина, сопровождающая Таню и держащая в руках высокую белую коробку. Данил нахмурился от неожиданности, а когда Таня поприветствовала ее и пригласила войти, нахмурился еще сильнее. Ему не нравилось, когда его беспокоили и тем самым мешали проводить время с его Принцессой.
— Вот сюда, — сказала Таня и пожилая женщина аккуратно поставила коробку на стол. — Спасибо.
Учтиво склонив голову и слегка улыбнувшись, Лидия молча покинула комнату, позволив Данилу выдохнуть с облегчением. Он никому не признавался в этом, но он до жути боялся эту вечно молчаливую женщину.
Он посмотрел на коробку, с любопытством и опаской разглядывая ее со всех сторон. Затем он перевел взгляд на Таню и поймал ее непонимающий взгляд.
— Что там? — спросил он.
— Сюрприз, — ответила Таня, кивнув на коробку.
Его глаза подозрительно сузились.
— Для кого?
Смеющиеся глаза Тани встретились с его глазами, когда она сказала:
— Для тебя.
— Меня? — удивленно переспросил он, совсем растерявшись.
— Данил, ты так много сделал для меня и так много дал мне, — торжественно начала Таня. — Поэтому я решила отплатить тебе за твою доброту, сделав вот такой подарок.
По его позвоночнику пробежала дрожь.
— Почему ты такая… вежливая? — нервно спросил он. — Ты меня пугаешь.
Она не ответила и просто подтолкнула коробку в его сторону. Сложив руки на коленях, она ждала, пока он откроет ее.
Не теряя настороженности, Данил посмотрел на коробку, задумавшись, что могло быть внутри нее? И почему она дарила ему подарок, когда на то даже не было повода?
Под ее пристальным взглядом Данил взял коробку и, осторожно открыв ее, достал из нее что-то завернутое в бумагу. Положивэтона стол, он поднял глаза и посмотрел на Таню, которая открыто ухмылялась.
Данил не мог сказать, что творилось в ее голове. Чем старше она становилась, тем труднее становилось понимать ее. А ведь в детстве ее можно было прочесть, как открытую книгу.
— Ну, — подталкивала она его. — Не смотри на меня так. Я думала о тебе, когда выбирала их.
— Их?!
Она, наконец, улыбнулась, но больше ничего не сказала, а Данил с трудом держал свои эмоции под замком, не желая показыватьсятрусом и слабаком.
Он глубоко вздохнул, взял в руки этот сверток и осторожно развернул бумагу. И чуть не выронил то, что оказалось у него в руках. На него уставились два длинных круглых деревянных куска с нарисованными на них лицами.
— Ч-что это? — запнулся Данил, быстро положив на стол свой подарок.
— Куклы Кокеши.
— Коке… что?
— Это японские куклы, — терпеливо объяснила Таня.
— Они изготовлены вручную из выдержанного дерева с использованием традиционных методов и материалов. Куклы Кокеши — это хранители детей, которые присматривают за ними, пока те растут, и оберегают их от всех бед. А если повернуть им голову, они могут издавать писк, похожий на детский плач.
Кукла с лицом девочки пристально смотрела на него, словно проклиная. А мальчик улыбался ему жутковатой улыбкой, отчего у Данила волосы на руках встали дыбом.
Трясущимися руками взяв куклу мальчика, он повернул деревянную голову и услышал унылый жалобный звук, напоминающий плач, от которого по всему телу поскакали мурашки.
“Лучше это были бы куклы Вуду, они и то не такие страшные,” — подумал Данил, но решил не говорить этого, чтобы не обидеть Принцессу.
Он еще не успел прийти в себя от ужаса, как Таня сделала еще одно отвратительное предложение.
— Я знаю идеальное место, куда ты можешь их поставить, — сказала она, явно изо всех сил стараясь сохранить серьезное выражение лица. Взяв Данила за руку, она потянула его в спальню и указала на его коллекцию игрушек. — Ты можешь поставить их туда.
— Т-туда? — вновь заикнулся Данил, отчаянно надеясь, что она так жестоко шутила.
— Да. Чтобы ты всегда их видел.
Данил ни за что не собирался просыпаться каждое утро и ложиться спать каждый вечер с мыслью, что эти уродливые куклы будут первым и последним, что он увидит.
Он впервые почувствовал себя настолько потрясенным и это чувство ему совсем не нравилось.
— Может, найдем им другое место? — аккуратно пробормотал он.
— Зачем? — спросила Таня, с трудом изобразив невинный вид.
— Ну, знаешь…
Он так и не придумал, что сказать, а Таня тем временем смотрела на него, не отрывая своих прекрасных карих глаз.
А затем комнату заполнила музыка ее смеха.
Данил не мог ни пошевелиться, ни моргнуть. Его тревога была забыта словно по щелчку пальцев, а всё его внимание переключилось на ее смех. Его грудь вздымалась, сердце бешено колотилось, и он, казалось, не мог оторвать взгляда от ее лица.
И это чувство ему понравилось.
И хотя в тот момент его раздражало то, что Таня впервые одержала над ним верх, всё, о чем он мог думать, это о том, чтоон хотел провести с этой девочкой всю свою жизнь.
POV Таня
— Всех с наступающим! — сказала Нина по окончанию совета.
Я поморщила нос, когда все вокруг завопили от восторга.
Все были в приподнятом настроении, готовясь к Новому году, делясь друг с другом планами и результатами закрытой или еще нет сессии.
Все, итак, уже давно мысленно праздновали Новый год, выкинув из головы учебу.
А еще была пятница. У меня в животе запорхали бабочки, и я, собрав вещи в сумку, поднялась на ноги, с трудом подавив головокружительное чувство внутри себя. Я запретила Данилу встречаться со мной, потому что хотела сосредоточиться на учебе и закрытии сессии, а теперь мне не терпелось увидеть его.
Но первым делом я направилась к Ульяне, у которой только что закончилась пара и я совсем не удивилась бы, если бы застала ее с Ксюшей. Она все еще крутилась вокруг Соколовой и вовсе не собиралась слушать меня. Она была упрямо настроена на свой лад, сколько бы я ни читала ей бесконечных нотаций.
Но все же мы пришли к некоторому соглашению. Она пообещала, что сведет свои дружеские нападки на Соколову к минимуму и не станет афишировать свою дружбу с Ксюшей.
— У меня сегодня вечеринка, — услышала я Ульяну, разговаривающую, конечно же, с Ксюшей.
Они обе задержались в коридоре и я, не имея лучшего варианта, с раздражением направилась к ним.
Мы так не договаривались.
Неужели она не видела, что все смотрели на нее с неодобрением? А все из-за общения с девушкой Орлова, которую считали девушкой монстра, избивающего людей ради забавы. Никто же не знал, как дело обстояло на самом деле.
— Вечеринка? — спросила Ксюша.
— Да. В честь нашей свободы. Я же тоже
