с лица улыбкой.
— Он кусается. — голос садится до интимного шёпота, который не только мурах вызывает, но и желание, проявляющее себя в учащённом дыхании и крепком стояке.
— Так?
Наклонившись ниже, прихватываю основание её нижней губы. Медленно веду зубами вверх, пока между ними не остаётся только краешек. Усиливая хватку, оттягиваю максимально. Куснув ещё раз, отпускаю.
Её язык пробегается по мелким царапинам на губе. А потом и по моим губам, проталкиваясь внутрь.
Мы целуемся долго и жадно. Очень. Парковка пустеет, а наши языки живут своей жизнью. Опускаю руки на упругие ягодицы и вжимаю в её лобок каменный ствол. Дикарка царапает шею, отодвигая в сторону воротник рубашки. Пробегается ногтями по плечам и горлу. Мы едва не давимся слюной, которой слишком много. И воздухом, которого катастрофически не хватает. Её зубы постоянно прихватывают язык до сладкой боли. Она грызёт мои губы с такой жадностью, будто хочет меня сожрать, но, несмотря на это, себя я полностью контролирую.
Через "не могу" отрываюсь от неё, утыкаясь лбом в переносицу.
Лёгкие хреначат на надрыв. Она опускает взгляд на мой рот и зависает, прикрыв глаза. Когда и спустя минуты ничего не меняется, тихо выбиваю:
— Ты чего, Диана?
Взгляд в глаза. Немного растерянный, но прямой. Проводит пальцем по моим губам с лёгкой дрожью, размазывая нашу общую влагу, и шуршит:
— Люблю твои губы. — давит пальцем на нижнюю, загоняя его внутрь. Тут же облизываю и принимаюсь жадно сосать. Блядь, тащусь от неё до невозможности. — И то, — опять зрительный контакт, — что ты ими делаешь.
— Дикарка… — выдыхаю, но больше ничего не говорю, захлёбываясь в синей глубине.
— Я хочу, чтобы сегодня ты сделал мне приятно.
Как же меня вставляет её прямота. Сука, в жизни таких девственниц не встречал. Да и искушённых шалав, которые говорят всё, что думают, тоже маловато видел.
Сжимаю её запястье, вынуждая освободить мой рот. Вынимает фалангу с мокрым чмоком и тут же засовывает в свой рот.
— Блядь, Дикарка, кажется, и твои губам пора найти применение получше.
— В каком смысле? — опять глаза в глаза.
Веду подушечками по персиковой плоти. Собираю нашу слюну и толкаю её в рот вместе с двумя пальцами. Демоница без какой либо скромности ведёт по ним горячим языком. Скользит между. Сосёт жадно, будто лакомство. Заталкиваю глубже, почти до основания языка. Диана давится. Отступаю. Вынимаю, но она тянется следом, в одночасье сжимая тонкими длинными пальцами запястье. Подаваясь вперёд, направляет мою руку. Как только понимает, что глубже не может, отводит назад. Имитирует именно тот процесс, о котором я думал.
Наблюдаю за её действиями, едва не срываясь на стоны, потому что представляю, что она делает это с моим членом.
Каждую секунду этого странного и грязного процесса чётко в глаза смотрит, продолжая управлять моей кистью.
— Диана, — выдохнув, вырываю руку. Лоб в лоб. — хочу, чтобы ты сделала мне минет. Хочу почувствовать твои губы на головке, твой язык на уздечке, твой влажный жар на стволе. — рассекаю своими больными фантазиями.
Знаю, что она примет и это, раз смогла принять мою тёмную сущность. К тому же она и сама этого хочет. Уже ни раз не только словами говорила, но и действиями.
Время пришло.
На её скулах растекается розовая краска, но контакт неразрывный.
Блядь, какая же она необыкновенная. Моя Аномалия.
— Уверен?
— Уверен, Дикарка. Сделаю всё, чтобы сдержать своего монстра. Пора на новый уровень. Доверишься мне?
— Доверюсь, Егор.
— Ты хоть понимаешь, о чём я тебя прошу? — выталкиваю, сжимая ладонями её покрасневшее от возбуждения и смущения лицо.
Только на секунду взгляд отводит, возвращает обратно и кивает.
— Я кое-что почитала, изучила, посмотрела, так что знаю, о чём идёт речь.
— Почитала и посмотрела? Порнуху, что ли? — глаза сами в шары превращаются от её заявления. Она никогда не перестанет меня удивлять. — Серьёзно? — тащу вверх одну бровь.
— Я предпочитаю называть это — обучающими фильмами.
Не сдержавшись, начинаю хохотать. Она включается следом. Смеёмся на всё пространство.
Прижимаю к себе. Утыкается носом в шею. Ведёт губами, не переставая смеяться.
— Обожаю тебя, Диана. — вырывается неосознанно, и мы оба зависаем, перестав ржать.
Дыхание замирает где-то за рёбрами. Сердце же в обратку срывается вскачь, до дрожи долбясь о костяной остов.
Вот и первое признание. Маленькое. Слабое. Но, сука, для меня очень важное. Знаю, что и для неё тоже.
Ди поднимает лицо вверх, сжимает ладонями мои щёки и шепчет:
— Я тебя больше, чем обожаю, Егор.
Глава 30
Взлёт и неизбежное падение
— Всё нужное взяла? — спрашивает Егор, забирая у меня из рук сумку.
— Всё, Коть. И одежду, и шампунь, и учебные материалы, и зарядки, и ноутбук. Ничего не забыла. — сажусь в салон, следя за парнем глазами, пока он занимает водительское место и заводит мотор. Не знаю почему, но мне нравится наблюдать за каждым его действием. — Хватит вести себя, как параноик. — подбиваю с улыбкой, пристёгивая ремень безопасности.
В дороге Северов отвлекает меня разговорами. Сосредоточившись на его голосе, полностью расслабляюсь. Чем больше я езжу с ним на машине, тем меньше паникую. Даже несмотря на то, что он перестал ползать, как черепаха. Я реально чувствую себя с ним спокойно. Так же, как с папой или с Андрюхой. Вот только чтобы научиться не впадать в истерику, когда еду с ними, мне понадобились годы. С Егором — меньше недели.
Безгранично…
Улыбнувшись на его слова о том, что НикМак звали его сегодня в клуб, кладу ладонь на бедро, медленно поднимая её выше. Парень судорожно вдыхает и перехватывает моё запястье.
— Дикарка… — рычит с предупреждением в интонациях.
Сдвигаясь на край сидушки, целую его в гладкую щёку. Вбивая в лёгкие аромат лосьона после бритья и ненавязчивого парфюма, скольжу до виска. Кончиками пальцев пробегаюсь по неустанной эрекции.
Интересно, его член хоть иногда бывает в состоянии
