покоя и релакса?
Обожаю дразнить его. После той ночи других срывов у Егора не было, поэтому сейчас делаю это без опаски. Мы каждый день ласкаем друг друга. С каждым разом его ласки становятся всё жарче, а мои смелее. Я напрочь забываю о том, что такое стыд. Даже когда он сдавливает моё горло, всегда делает это контролируемо. Как только понимает, что заходит слишком далеко, отпускает сам, не дожидаясь, пока я его остановлю.
Признаться честно? Мне даже нравится, когда он слегка придушивает меня. Не сильно, но адреналин растекается по крови, разжигая во мне всё новые очаги желания, страсти, похоти.
До сих пор не верится, что мы, наконец, зайдём немного дальше. Пусть и хочу я не немного. У меня давно уже нет никаких сомнений или страхов. Я больше не боюсь ни секса, ни боли. Отлично знаю, что и Егор хочет того же, но всё ещё слишком опасается рискнуть и сделать мне больно. Сколько бы я не убеждала его, что всё будет хорошо, он всё равно не соглашается лишать меня девственности.
А я уже дождаться не могу, когда он наконец прорвёт эту преграду, и нам обоим не придётся сдерживаться. Я хочу, чтобы он стал моим мужчиной. Первым. Единственным. Важным. И, конечно же, самым близким и любимым на всём белом свете. Да на каком там свете? Слишком мало нашего мира. В пределах бесконечности вселенных. В каждом уголке за их гранями.
Осторожно вздохнув, обнимаю его за торс, опустив голову на плечо. Греюсь о горячую сталь его тела. То и дело целую в шею. Гора каждый раз мелко вздрагивает и покрывается мурашками. На такие поцелуи он реагирует почти так же, как я на то, когда он массирует мою голову.
Наверное, это самая странная эрогенная зона на свете. Ну кто тащится и заводится от того, что ему массируют затылок? А когда он расчёсывает мне волосы… Блин, да я с ума способна сойти. Я никогда не прошу Егора это делать, но он будто и сам остановиться не может. Говорит, что ему по кайфу. А мне то как…
— Может и мы сегодня рванём в клуб? — толкает парень, скашивая на меня бирюзовый взгляд. — Что скажешь, Ди?
Раздумывая над его предложением, закусываю уголок губы. У нас целая куча учёбы. Как говорит Лика, что если не отдыхать от неё, то скоро самой психолог понадобится. Выделим с Северовым один день и всё сделаем. А остальное время можно полностью расслабиться и отключиться.
— С удовольствием. Надо отдохнуть от учёбы. Может, позовём Лику? — поднимаю на него умоляющий взгляд, и Северов со смехом соглашается.
— Только с условием, что она не будет весь вечер распевать дифирамбы твоему байку. Ещё одна такая восторженная речь, и я сам его на запчасти разберу, лишь бы ты её больше не катала.
— Я с ней поговорю. — подбиваю, растягивая губы шире.
С Ликой мы действительно крепко сдружились за эту неделю. И мы говорим не только о моём Кавасаки, но и обсуждаем многое другое. От учёбы до готовки. От машин до парней. Её тоже слабо интересует мода и всё с ней связанное. Хотя в некоторых моментах она прям девочка-девочка. Но на это я реагирую как никогда спокойно. В некоторых моментах ловлю себя на том, что мне даже нравится её слушать и внимать ненавязчивым советам.
Входя в квартиру Егора, тяну носом воздух, который для меня почему-то ассоциируется с домом. Сама не знаю, откуда эта ассоциация. Наверное, потому, что мне здесь так хорошо и уютно.
Гора как-то заявил, что ему иногда кажется, что я всегда здесь была. Словно я часть этого места.
Тогда я рассмеялась, чтобы скрыть, как метко попали его слова.
Северов опускает мои вещи на пол и сразу же притягивает меня к себе. Задрав голову вверх, подставляю губы для поцелуя. Целуемся мы пусть и долго, но совсем ненапористо. Егор почти всегда сам задаёт темп нашим поцелуям. Он знает, как меня завести, но сейчас намеренно этого не делает.
Только утоляет жажду и тоску, скопившуюся с утра.
В спальне переодеваемся в домашнюю одежду, бессовестно разглядывая друг друга. Никакого смущения или скромности между нами нет. Когда срываю через голову белый пушистый свитер и скатываю по ногам лосины, парень жадно пожирает меня глазами. Намеренно скручиваю привычную резкость движений, добавляя им тягучести и плавности.
Сегодня я подготовилась, надев чёрный полупрозрачный комплект нижнего белья. На трусах по бокам кожаные ремешки. На лифчике никаких "чашечек". Бретельки тоже представляют собой ремешки с треугольниками на уровне ключиц и серебристыми плоскими заклёпками. На спине четыре полоски кожи. От одного взгляда парня соски натягивают сетчатую ткань, которая не способна скрыть расползающегося по крови сексуального желания, вызванного его тёмным затуманенным взглядом.
Егор шумно сглатывает и глухо переводит дыхание. Опускает ресницы, учащённо дыша. Всех этих факторов и без того достаточно, чтобы понять, как на него действует мой внешний вид. Как последнее доказательство возбуждения, ткань боксеров натягивает толстый подрагивающий ствол.
Облизнув пересохшие губы, подхожу к нему. Веду ладонями по мышцам на грудной клетке. Кадык чётко выделяется, когда Северов прочищает горло. Царапнув ногтями его плечи, закидываю на них руки. Перебирая пальцами короткие волосы на задней части шеи, прикасаюсь губами к подбородку.
— Не сейчас, Ди. — еле слышно хрипит парень.
Сжимая ладонями мои бока, вынуждает опуститься на пол. Толкнув на себя, гладит ладонями спину.
— Почему ты опять меня останавливаешь? — шуршу ему в грудь.
— Не останавливаю, а отсрочиваю, Дикарка. У нас впереди все выходные. Если хотим провести их вместе, то сегодня надо сделать большую часть домашки. У меня вообще-то есть готовый план на весь уикенд. — бомбит с тихим смехом.
— Какой? — спрашиваю, задирая голову вверх.
— Пусть будет сюрпризом.
— Ну, Егорушка, ну скажи мне. — умоляю, покрывая поцелуями всё его лицо.
Он, смеясь, подхватывает меня на руки и падает на кровать. Ложится на бок и вынуждает меня сделать то же самое. Подкладываю одну ладонь под щёку, а второй глажу его точёные мускулами руки. Пробегаю пальцами по сизым паутинкам вен. Он притягивает меня ближе, скользя вверх-вниз по спине. Прикладывается кончиком
