Щёлкнув кнопкой, включаю фотохромную тонировку, чтобы ни один прохожий не видел, как я стягиваю с Дикарки джинсы на заднем сидении бэхи. Как медленно скатываю красное кружево. Как оставляю слюну на плоском животе и внутренней части бёдер. Как довожу до оргазма ртом, языком и пальцами.
Чтобы ни одна живая душа не увидела, как она смело расстёгивает мои джинсы и, толкнув меня на спину, стягивает боксеры. Как сжимает в ладони подрагивающий от похоти член. Как заливаю спермой её руку.
Никто не слышит наших хриплых стонов. Нашего разорванного дыхания. Наших пусть и глупых, но таких нежных и необходимых израненным душам слов. И такого нереально важного молчания, которое кричит громче любого ора. Так же, как никто никогда не увидит многозначительных взглядов. Немых признаний. Безмолвных обещаний.
Несмотря на то, что провели вместе не только весь день, но и вечер с Дианкой переписываемся ещё и пол ночи.
Утром с трудом разрываю веки, но как только смотрю на экран мобилы, растягиваю рот в улыбке.
Ди: Доброе утро, Котя.
Ди: Я скучала по тебе целую ночь.
Ди: Почему ты не пришёл ко мне во сне, как обещал?
Не сдерживая счастливого смеха, спрыгиваю с постели и на ходу пишу ответы на каждое сообщение.
Гора: Доброе утро, Дикарка.
Гора: Я скучал больше.
Гора: Потому что был занят тем, что трахал тебя в своём сне.
Поток возмущений не заставляет себя ждать. Смеясь, отбиваю все её обвинения и нападки.
Еду в круглосуточный магазин и покупаю любимые Дианкины заварные пирожные и латте. На месте опускаю всё это на лавочку, потому что как только в парке появляется Ди вместе с Аресом, сначала на меня запрыгивает мохнатое чудовище, а следом и Диана. Подхватив её под ягодицы, пламенно целую. Она скрещивает ноги в замке на моей пояснице. Предплечьями сдавливает голову, отвечая на мой поцелуй с не меньшей жадностью и тоской, скопившейся за длинную ночь одиночества.
После пробежки опять провожаю до калитки, положив хер на то, что это слишком палевно.
Целуемся до полного изнеможения. Стираем губы в кровь. Заряжаемся до новой встречи.
Так как погода наладилась, встречаемся с Дикаркой в парке. Она приезжает с Ликой, которая добрую половину нашей прогулки делилась восторгами от первой поездки на мотоцикле. Вечером едем ко мне. Опять не можем расстаться, но приходится. Ночами переписываемся или говорим по видеосвязи.
В том же темпе проходит вся будничная неделя. Утром еду к Дикарке с пирожными и кофе. Бегаем вместе с Аресом. Переписываемся и созваниваемся в течении дня, а сразу после пар встречаемся в заранее оговоренном месте.
Мы так и не решились рассказать её братьям о нас, но чем дальше, тем меньше меня это парит. Растворяемся с Дианой в счастье. Нашем. Общем.
По вечерам едем ко мне или проводим часы в моей машине, испытывая на прочность мой контроль.
Справляюсь. Полностью. Ни одного срыва. Тёмные желания никуда не делись, но мне удаётся безостаточно их глушить, не позволяя себе сорваться.
В пятницу встречаю Дикарку на парковке возле её универа.
Близнецы не оставляют попыток выяснить, с кем она встречается, но учитывая, что всеми планами делятся со мной, удаётся избежать их "засвета".
Сегодня Ди останется у меня. На все выходные.
Эта мысль тянет уголки губ вверх. До самых, сука, ушей.
Сколько бы времени мы не проводили вместе, всё равно скучаю по ней, по её близости, по её теплу и улыбке. Пусть моя зависимость от неё и сводит с ума.
Облокотившись спиной на бэху, делаю глубокую затяжку и ей же и давлюсь, когда она выныривает из толпы студентов, направляясь прямо ко мне. Как только сталкиваемся взглядами, девушка растягивает персиковые губы в широкой довольной улыбке и почти на бег переходит. Выбрасываю недокуренную сигарету и вытягиваю руки в её сторону. Без заминки шагает в объятия, прижимаясь к губам. А глаза так сияют, что и я улыбаюсь от уха до уха.
— Привет. — толкаю севшим полушёпотом ей в рот.
— Здоров.
— Серьёзно, Ди? — вытягиваю брови максимально высоко.
Понимаю, что многолетние привычки сложно искоренить, но опять она меня убивает этими своими пацанскими замашками в самые неподходящие моменты, такие как этот. То самая нежная и хрупкая девочка на свете, то хер от пацана отличишь.
— Ну, соррянчик. — делает шаг назад, разводит руками, одновременно пожимая плечами. — Я по-другому не умею.
И такой растерянной выглядит, что я с трудом сдерживаю приступ смеха.
— Значит, будем учиться.
Сжимая её талию, проворачиваю на сто восемьдесят, отчего её ноги заплетаются и Ди чуть не падает. Сдавливаю крепче и прижимаю спиной к тачке. Ловлю её руки, опускаю вниз ладонями к себе. Медленно сползаю пальцами по её кистям, пока не достигаю ладоней. Накрывая, сплетаю наши пальцы. Лишая возможности двигаться, толкаюсь навстречу, пока её мягкая грудь под тканью куртки не расплющивает о мою грудную клетку.
Поглощая ставшее нестабильным и дробным дыхание, пробегаю языком по уголку её губ, затем по второму, обвожу контур. Прорываюсь внутрь, где она долгожданно встречает и отвечает на ласку. Целую медленно, нежно, слегка касаясь, без напора, долго.
Она предпринимает попытку освободить руки, но я только сильнее сдавливаю пальцы. Разрывает поцелуй и сипит мне в рот:
— Хочу обнять тебя.
— Тогда поздоровайся нормально, Дикарка.
Расплывается улыбкой и шепчет, глядя исключительно в глаза:
— Привет, Джекил.
— А с чего ты взяла, что я сейчас не Хайд? — улыбаюсь в ответ, позволяя её ладоням заползти на мою шею и мягко её скрести, вызывая потоки мурашек, растекающихся по всей коже.
Да, теперь она постоянно так меня называет. Раньше это выбешивало бы меня до состояния неконтролируемой агрессии, но сейчас вызывает только улыбку. Как же прёт то, что мы оба переводим всё это в шутку. Вся тьма внутри меня начинает казаться призрачной, нереальной. Монстр и вовсе затыкается.
— Потому что, — толкает, облизнув губы, — Хайд так не целуется.
— И как же он целуется? — отбиваю с не сползающей
