Основной вопрос для Шелгунова – борьба с «крепостной эксплуатацией», которая «спутала нравственные границы между людьми». Ценя в человеке и писателе сознательное отношение к жизни, Шелгунов пытается определить, что такое талант. По его мнению, талант «есть сила образного изображения в широко захватывающих картинах». Главное в таланте – общественные взгляды, любовь к отечеству, к национальной славе, патриотизм, убеждение в национальной самобытности и неразлучность этих качеств с лучшими стремлениями времени. Эти критерии позволяют Шелгунову расположить писателей по степени таланта: Гончаров – обыкновенный талант (он способен заглядывать в человеческую душу, но «не признает закона причинности и верит в моисеевский принцип награды и воздаяния»), Тургенев – талант ниже обыкновенного, поскольку своими романами «вырыл собственными руками могилу для своего поколения», Писемский – талант «очень маленький» и т. д. Идеал человека для Шелгунова – не Базаров, не Рахметов, не «новые люди», как для его учителей Писарева и Чернышевского, а «стоик», человек «дела». Для того, чтобы воплотить этот тип, нужен новый реализм, свободный от идеализма. Черты его Шелгунов увидел в очерках Решетникова. У этого писателя не нужно искать изображения «психологии» героев и индивидуального своеобразия типов. И тем не менее, он превосходит всех прежних писателей – Гончарова, и Тургенева, и Л. Толстого, и Ф. Достоевского.
Таким образом, в критической деятельности Шелгунова в известной мере завершился процесс превращения критики радикально настроенной разночинской интеллигенции из деятельности художественной в деятельность публицистическую. Это позволяет назвать критику Чернышевского, Добролюбова и их последователей критикой «публицистической», в которой окончательно возобладали не художественные, а общественно-политические критерии.
Многие из названных писателей и критиков неизвестны нынешнему читателю в силу своего невеликого таланта. Но все они остались в истории русской литературы как участники формирования ее громадной преобразующей роли в духовном развитии общества.
Романтизм, реализм, «гоголевское направление», журналы «Современник», «Москвитянин», «Время», «Эпоха», западники, славянофилы, почвеничество, критика реальная, критика органическая, критика эстетическая, критика консервативная, критика публицистическая.
1. Какие вопросы волнуют русское общество в 1850-1860-е годы?
2. Каково состояние русской журналистики? Какие журналы были наиболее популярными в эту эпоху?
3. О каких проблемах литературного развития и текущего литературного процесса спорили писатели и критики?
4. Каково состояние русской прозы в 1850-1860-е годы?
5. Каково состояние русской поэзии в это время и каковы основные тенденции, проявившиеся в ходе литературного процесса?
6. Что представляла собой русская драматургия в эту пору?
7. В чем состояли принципы реальной, эстетической, консервативной, органической, публицистической критики?
8. Дайте расшифровку основных символических и аллегорических образов 1, 2, 3, 4 снов Веры Павловны в романе Н. Г. Чернышевского «Что делать?».
9. Что сближает и что отличает Лопухова и Кирсанова как идеальных разночинцев из романа Н. Г. Чернышевского «Что делать?» и тургеневского реального разночинца Базарова?
10. Своих идейных оппонентов автор «Что делать?» нередко называет в романе «партизанами прекрасных идей». Кого имеет в виду Чернышевский?
11. Как христианская по происхождению тема высокой жертвы преломляется в главе из романа «Что делать?», посвященной Рахметову, и в стихотворениях Некрасова «Памяти Добролюбова» и «Пророк» («Н. Г. Чернышевский»)? При знакомстве с творчеством Некрасова выделите и опишите христианские мотивы в его поэмах «Русские женщины» и «Кому на Руси жить хорошо». Сравните эти мотивы с мотивами романа Чернышевского и объясните их роль и функцию в идейно-художественном целом в произведениях писателей.
Григорьев А. А. Литературная критика. М., 1967.
Григорьев А. А. Эстетика и критика. М., 1980.
Григорьев А. А. Искусство и нравственность. М., 1986.
Григорьев А. А. Стихотворения и поэмы. М.,1978.
Дружинин А. В. Литературная критика. М., 1983.
Дружинин А. В. Прекрасное и вечное. М., 1988.
Евгеньев-Максимов В.Е. «Современник» в 40-50-х гг. От Белинского до Чернышевского. Л., 1934.
Егоров Б. Ф. Николай Александрович Добролюбов. М., 1986.
Егоров Б. Ф. Аполлон Григорьев – критик. В кн.: Ученые зап. Тартуского гос. ун-та. Вып. 98. Тарту, 1960; вып. 104. Тарту, 1961.
Егоров Б. Ф. Борьба эстетических идей в России середины XIX века. Л., 1982.
Кузнецов Ф. Ф. Публицисты 1860-х годов. Круг «Русского слова». М., 1980.
Лебедев А. А. Герои Чернышевского. М., 1962.
Нелидов Ф. Ф. А. Н. Островский в кружке «молодого «Москвитянина»». Русская мысль, 1901, № 3.
Нечаева В. С. Журнал М. М. и Ф. М. Достоевских «Время». М., 1972.
Нечаева В. С. Журнал М. М. и Ф. М. Достоевских «Эпоха». М., 1975.
Николаев П. А. Историзм в художественном творчестве и в литературоведении. М., 1983.
Осповат А. Л. Короткий день русского «эстетизма» (В. П. Боткин и А. В. Дружинин). «Литературная учеба», 1981, № 3.
Писарев Д. М. Соч. в 4 т. М., 1955.
Скатов Н. Н. Некрасов. Современники и продолжатели. М., 1986.
Цимбаев Н. М. Славянофильство. Из истории русской общественно-политической мысли XIX в. М., 1986.
Чернец Л. В. Экспериментальная поэтика Н. Г. Чернышевского. В ее кн.: Литературные жанры (проблемы типологии и поэтики). М., 1982.
Щукин В. Русское западничество сороковых годов XIX века как общественно-литературное явление. Краков, 1987. Ямпольский И. Поэты и прозаики. Л., 1986.
Ямпольский И. Г. Сатирическая журналистика 1860-х годов. Журнал революционной сатиры «Искра» (1859–1873). М., 1964.
М. Е. Салтыков (Н. Щедрин) (1826–1889)
Творчество М. Е. Салтыкова-Щедрина соединяет в себе острейшую политическую злободневность и вечные проблемы, обращение к понятным только русскому читателю-современнику реалиям и создание на их основе образов всечеловеческих. Проблемы крепостного права, глубочайшие пороки самодержавно-бюрократической системы, угнетение народа и деформация сознания русского мужика, дворянина, разночинца-интеллигента пореформенной поры – все это, несомненно, составляло центр литературных, критических интересов, редакторских и собственно гражданских (чиновничьих) радений Салтыкова. Но «рассеивание» таланта на публицистику породило неожиданные всходы: энергия социальности трансформировалась в эстетические модусы и обеспечила подлинный художественный прорыв в реализме, в сатире, русской литературе вообще. Художественная сила писателя такова, что его творчество – глубоко русское в разных смыслах предваряет различные стилевые тенденции в мировом литературном развитии ХХ в. от реалистических до модернистских. (Существует, например, мнение, что «Опись градоначальникам» из «Истории одного города» заключает, как в капсуле, «свернутый» фантастический роман, который за век предвосхитил поэтику «Ста лет одиночества» Г. Гарсиа Маркеса.) Между тем эстетическое новаторство писателя редким образом сочеталось с глубокой социальной прогностикой, величие таланта определялось, кроме иных качеств, жреческим предвидением общественных катаклизмов рубежа веков и века двадцатого.
Ранние литературно-общественные связи писателя
«Как хотите, а есть в моей судьбе что-то трагическое», – характеризовал Щедрин свою биографию. Детство, проведенные в Пошехонье, и молодые годы «были свидетелями самого разгара крепостного права, которое, по утверждению М. Е. Салтыкова-Щедрина, было губительно для всех сословий. Проявившийся еще в годы жизни в родительской вотчине протест против любых форм порабощения станет основой демократических убеждений писателя. Другой мощный импульс из детства, предопределивший многие мировоззренческие и творческие константы, – впечатление от «страстного чтения» Нового Завета. Оно порождало размышления после священных библейских слов о равенстве и человеколюбии. «…Возбужденная мысль невольно переносилась к конкретной действительности, в девичью, в застольную, где задыхались десятки поруганных и замученных человеческих существ». «Униженные и оскорбленные встали… осиянные светом».
