946
ПСРЛ,, т. XIII, стр. 392.
Таубе и Крузе утверждают, будто царь впервые заявил об отречении в воскрёсенье после Николина дня, т. е. девятого декабря 1564 г., и через 14 дней выехал из Москвы. Ниже те же авторы пишут, что царь заявил об отречении уже по прибытии в слободу. (Послание Таубе и Крузе, стр. 32—33).
ПСРЛ, т. XIII, стр. 392.
Согласно Посланию Таубе и Крузе, царя сопровождали «немногие государственные мужи и придворные». Среди них был Мie Салтыков (список Эверса), который отождествлен в переводе Рогинского с Михаилом Салтыковым. Это ошибка. У Хоффа — Lео Салтыков. (См. Послание Таубе и Крузе, стр. 32; G. Ноff. Указ. соч., стр. 5).
Салтыков и прочие бояре были отправлены из Слободы налегке, без. шуб и т. д. По словам Таубе и Крузе, они будто бы шли в Москву пешком, раздетые донага, что мало правдоподобно.
ПСРЛ, т. XIII, стр. 392. Примерно в тех же выражениях передают текст послания Таубе и Крузе: «он поедет туда, если бог и погода ему помогут, им же, его изменникам, передает он свое царство...» (G.Hoff Указ. соч., стр. 5).
См. выше, стр. 44—55.
ДДГ, стр. 427.
Царь якобы заявил митрополиту и чинам, что отказывается от царства, «но может придти время, когда он снова потребует его». (G.Hoff Указ соч., стр. 4).
«У вас есть мои сыновья, — заявил царь думе, — и по способностям и по возрасту пригодные к власти, их возьмите за вождей, за владык и повелителей... Пусть они живут с вами, пусть властвуют, пусть судят пусть ведут войны. Если будет грозить вам какое-либо трудное и тяжкое для сил и плеч ваших дело, то вы будете иметь меня в нем советником, недалеко от вас живущим.» (См. Шлихтинг. Новое известие стр. 18).
Сознавая опасность разделения государства, царь Иван снадбил завещание бесконечными наставлениями будущему суздальскому удельному » князю Федору. Он наказывал ему во всем быть «заодно» со старшим братом, не подыскивать под ним государства и во всем слушаться его, а за крамолу угрожал проклятием и даже смертью. В свою очередь сыну Ивану царь приказывал не искать удела под Федором. А пока царевич Иван не утвердится на государстве, предписывал Грозный сыновьям «и вы ничем не разделяйтесь, и люди бы у вас заодин служили, и земли заодин, и казна бы у вас заодин была, ино то вам прибыльняе». (ДДГ, стр. 428).
Отметим, что Иван III выделил четырем младшим сыновьям сравнительно Небольшие уделы со столицами в городах Дмитрове, Угличе, Бежецком Верхе и Старице. Василий III завещал Юрию Углич, Бежецкий Верх и ряд других небольших городов.
Проект составлен был явно до разработки указа об опричнине в январе— феврале 1565 г. В нем не делается никакого различия между будущими опричными и земскими городами.
ДДГ, стр. 427.
ДДГ, стр. 427.
ДДГ, стр. 427.
ДДГ, стр. 427.
ДДГ, стр. 432. (Курсив наш. — Р. С.).
ДДГ, стр. 433. (Курсив наш. — Р. С.).
ДДГ, стр. 426. (Курсив наш.—Р. С.).
Курбский. Сочинения, стр. 3. (Курсив наш. — Р. С.).
ДДГ, стр. 426. (Курсив наш. — Р. С.).
G.Hoff. Указ. соч., стр. 5.
ПСРЛ, т. XIII, стр. 392.
Известно, что царские послания никогда не отличались лаконичностью и что даже по незначительным поводам царь Иван составлял широковещательные послания на десятках страниц. Очевидно, он не мог ограничиться краткой и маловразумительной отпиской в такой ответственный момент своей жизни, как отречение от престола в январе 1565 года.
Названные послания по существу адресовались всему Российскому государству, но одно было памфлетом на изменника Курбского, а другое изобличало всех изменников сразу. Оба послания начинались с описания преступления бояр в годы боярского правления. В послании Курбскому этому предмету посвящено несколько страниц, а в официальной летописи — несколько строк. В послании Курбскому далее следовал длинный перечень «измен» Избранной рады. В летописном изложении послание царя к митрополиту эта наиболее актуальная часть была полностью опущена. Несообразность летописного рассказа очевидна: царь не мог объявить своим подданным опалу за одни только проступки двадцатилетие давности.
ПСРЛ, т. XIII, стр. 392.
ПСРЛ, т. XIII, стр. 392.
ПСРЛ, т. XIII, стр. 393.
ПСРЛ, т. XIII, стр. 393. (Курсив наш. — Р. С.).
Мнение о деятельности Земского собора в Москве в январе 1565 г. было впервые высказано в литературе еще Н. И. Костомаровым. (См. Н. И. Костомаров. Собрание сочинений. Т. 19, СПб., 1887, стр. 328-330; см. также В. Н. Латкин. Земские соборы древней Руси, их история и организация сравнительно с западноевропейскими представительными учреждениями. СПб., 1885, стр. 80—81).
ПСРЛ, т. XIII, стр. 393. Примерно в тех же выражениях передают решение собора Таубе и Крузе: «Если он (царь. — Р. С.) действительно знает, что есть изменники, пусть объявит их, назовет их имена, и они должны быть готовы отвечать за свою вину, ибо он, государь, имеет право и силу строжайше наказывать и казнить... они были бы счастливы передать себя в его полное распоряжение». (Послание Таубе и Круза стр. 32).
Послание Таубе и Крузе, стр. 32.
Г. Штаден. Записки, стр. 86.
Послание Таубе и Крузе, стр. 33.
ПСРЛ, т. XIII, стр. 394.
G.Hoff. Указ. соч., стр. 4. Царь винил бояр в пролитии царской крови, имея в виду расправу с братьями Василия III кн. Ю. Дмитровским и А. Старицким в 30-х годах.
G.Hoff. Указ. соч., стр. 4. В Кенигсбергском списке Послания Таубе и Крузе упомянуто загадочное имя Barbatto, которое не смог расшифровать переводчик М. Г. Рогинский. В издании Хоффа имя опального боярина воспроизведено более точно— Garbato, т. е. Горбатый. (См. G.Hoff. Указ. соч., стр. 4). В рассказе Таубе и Крузе допущена одна неточность. Царь будто бы заявил о притязаниях на трон выходца из рода Челяднина-Горбатого. Названные авторы смешивают воедино дела о заговоре Горбатого (1565 г.) и И. П. Федорова (1568 г.). Отметим, что в боярских смутах 30-х гг. Челяднины, в отличие от Суздальских князей, почти вовсе не участвовали. И только в период опричнины И. П. Федоров-Челяднин был обвинен в намерении завладеть престолом.
G.Hoff. Указ. соч., стр. 5. Заявление о покушениях на жизнь царя служило не более чем предлогом для введения в стране чрезвычайного положения. Вплоть до отъезда из столицы Иван нисколько не опасался за свою жизнь и разъезжал по улицам без всякой охраны, в сопровождении герольда, который возвещал присутствие царя барабанным боем. (См. В. Любич-Романович. Сказания иностранцев, стр. 30).
G.Hoff. Указ. соч., стр. 5.
G.Hoff. Указ. соч., стр. 5.
G.Hoff. Указ. соч., стр. 5.
ПСРЛ, т. XIII, стр. 396.
Описи царского архива, стр. 37.
ПСРЛ, т. XIII, стр. 396.
G.Hoff. Указ. соч., стр. 6.
В новейшей литературе названному собору посвящена обстоятельная статья С. О. Шмидта. (См. С. О. Шмидт. К истории соборов XVI в. — «Исторические записки», т. 76, 1965, стр. 123—144). С. О. Шмидт полагает, что первый Земский собор времени опричнины начался в декабре 1564 г. в связи с отъездом царя из Москвы. Такое предположение представляется нам недостаточно доказанным. Основанием для него служит путаный рассказ Таубе и Крузе, будто в воскресенье после дня св. Николая (т. е. 10 декабря. — Р. С.) 1566 (? — Р. С.) года царь сообщил всем духовным и светским „чинам” об отречении от престола, а спустя две недели простился с боярами, духовенством, дворянами, купцами и уехал в Слободу. (Послание Таубе и Крузе, стр. 31—32). Хронология сообщаемая Таубе и Крузе, крайне сбивчива и недостоверна. К тому же в их рассказе много противоречий. По их словам, царь будто бы дважды объявлял об отречении от престола: за две недели до отъезда из Москвы и вторично через месяц. Предпочтение следует отдать более достоверному свидетельству московской официальной летописи. Даже если признать достоверным рассказ Таубе и Крузе, то и тогда прощание царя со столичными «чинами» и купцами нельзя считать «собором», поскольку «чины» ничего не обсуждали и никаких решений по поводу царского отречения не приняли, что само по себе малоправдоподобно.
