подъезжал разъезд белых в количестве 30—40 всадников. Находившаяся я с. Хохол воинская часть отразила нападение и рассеяла разъезд белых. В 19.00 Зайцев покинул Хохол. Сообщение получено (27 сентября я 0.30).
В с. Горшечное находился Волчий конный дивизион генерал-лейтенанта А.И. Шкуро (от 300 до 400 сабель) и прикомандированный к нему 1-й Сводный стрелковый полк (сформирован в г. Харькове).
В с. Турово вечером домой вернулся коммунист Павел Никитович Анохин (1884 г. р.). Он работал на восстановлении железнодорожного моста (разрушенного еще мамон-тавцами) у разъезда Кузиха, откуда рабочих разогнали белые. В избе находились белоказаки во главе с офицером. Один из них произнес «Вот и большевик пришел сам». Сорвали с руки П.Н. Анохина часы, которые он привез из германского плена, где находился с 1915 г. и добрался до родного села 6 января 1919 г. При обыске отобрали записную книжку. В заклеенной обложке нашли партийный билет. И тут же увели во двор Матвея Анохина, где всю ночь допрашивали и били шомполами, г 27 сентября. В районе станции Нижнедевицк белые превосходящими силами охватили 2-ю бригаду 42-й дивизии с флангов. Создалось критическое положение для красных. Часть бригады организовала сопротивление. В д. Погожево сосредоточились обозы красных, но белые, обойдя левый фланг 2-й бригады, заняли с. Орехово и громили не только обозы, но и полки. Врио командира бригады Николай Алексеевич Ефимов ввел в бой последние резервы, в том числе учебную бригадную школу, батальоны. Лично командовал боем, когда белые начали заходить с тыла. Красные стрелки отбросили белых, и это дало возможность выйти из окружения 374-му полку и обозам.
Воронеж объявлен на осадном положении.
В газете «Известия Совета Обороны Воронежского укрепленного района» (№ 20) под рубрикой «Радиограммы» (РОСТА) сообщено: «Из оперативной сводки Воронежского Укреплённого района за 26-е сентября с.г. на Касторненском направлении нами оставлен Нижнедевицк».
Командир партизанского отряда Фирсон (?) письменно доносил в совет Воронежского укрепрайона «...я отправился по назначению указанного мне района Нижнедевицк с отрядом 10 человек».
В с. Турово в здании волости белые осудили арестованного коммуниста П.Н. Анохина и арестованного агитатора-организатора
183
-*до-
НИЖНЕДЕВИЦКАЯ ЛЕТОПИСЬ. XX ВЕК
уездного военкомата, беспартийного Митрофана В. Ломакина, приговорили к расстрелу.
В Нижнедевицке бухгалтер Иван Константинович Козелкин начал собирать подписи населения для ходатайства о благонадежности арестованных М.В. Акиндиновой и Д.В. Денисова.
В Нижнедевицке Ю.В, Собакина пришла на прием к председателю уездной земской управы А.Н. Харкеевичу с просьбой вызволить арестованного мужа Н.Ф. Собакина. Председатель ответил: «А ему не надо было садиться в моё кресло. Помните, как приходили ко мне просить стипендию? Так-то теперь отплатили. Вон отсюда!».
Постановлением Революционного Военного Совета Республики Южный фронт разделен на два фронта: Южный (8-я, 13-я и 14-я армии) и Юго-Восточный (9-я и 10-я армии).
28 сентября. Белые к 17.15 заняли Земляное и западную окраину с. Хохол.
В с. Турово приговоренных к расстрелу П.Н. Анохина и М.В. Ломакина белые вывели из здания волости и конвоировали по дороге в сторону Курбатово. Свернули к Антонову рву (за комплексом больницы) и у обрыва расстреляли.
В Нижнедевицке родные арестованных приходили к зданию уездного казначейства, чтобы через зарешеченное окошко отдать передачку.
Через Нижнедевицк три дня тянулись обозы с трофеями казаков (выделялась одна подвода на 2—3 казака). Возницами были мобилизованные крестьяне. Казаки в первую очередь грабили семьи коммунистов, красноармейцев, советских работников.
В с. Кучугуры учительница М.М. Третьякова, которая скрывалась у крестьянина 4 дня, узнала, что ее разыскивают. Решила рано утром тайно уйти в Нижнедевицк на свою квартиру.
29 сентября. В Землянске госконтролер финотдела Г.И. Ефремов, оставив партбилет у своих знакомых Икорских, пошел в комендатуру белых за получением пропуска для возвращения в Нижнедевицк. Отстояв в очереди, прошел в кабинет коменданта. Офицер, присмотревшись к Г.И. Ефремову, попросил его пройти в соседнюю комнату. Комендант прекратил прием и вошел в комнату со словами: «Жорж — это ты?! Неужели ты не узнал меня?!». Офицером оказался товарищ-одноклассник Алексей Турбин. Он снабдил пропуском, лошадьми и выделил в сопровождение казака с наказом, чтобы тот привез от отца Г.И. Ефремова записку,
что благополучно доставил одноклассника Нижнедевицк. Доехав до с. Вязноватов^ Г.И. Ефремов уговорил ' казака вернуть^' так как утаил от Алексея Турбина свое со' трудничество с советской властью и сво^ партийность. Тут же отпустил милиционц ра М.С. Ломакина на все четыре стороны а секретаря отдела управления Н.Д. Ива нова попросил добраться до Нижнедевиц ка, зайти к матери Александре Иванов^ и расспросить, можно ли ему возвратит^ в Нижнедевицк. В их доме на Щемилов. ке (не сохранился), напротив двухэтажного дома Евграфа Андреевича Шебалина (в коцщ це 50-х годов размещалась районная би. блиотека. - СМ.), жили офицеры и мать прощупав почву, пошла к Н.Д. Иванову и попросила его сходить в с. Вязноватовку й сообщить сыну, чтобы возвращался, не опа* саясь расправы.
30 сентября. Генерал А.И. Шкуро от Зем-лянска резко повернул к Дону, вышел к реке в районе Гвоздевских высот и стал наводить переправы. Силами 3-го Донского конного корпуса, в котором было не более трех тысяч бойцов, взял Воронеж. Начальником штаба 3-го Донского отдельного корпуса генерала А.И. Шкуро был генерал-майор Генерального штаба Антон Мейнгардович Шифнер-Маркевич.
В с. Турово родственники П.Н. Анохина узнали о его месте расстрела. Забрали тело из оврага, а второго расстрелянного М.В. Ломакина засыпали землей. Однако никто не соглашался делать гроб, священник отказался отпевать, сославшись на то, что труп казненного привезли домой без разрешения белых. Семье говорили, что за это их могут всех расстрелять. Тогда сын П.Н, Анохина шестнадцатилетний Иван собрал троих своих сверстников. Вчетвером они запрягли свою лошадь и часов в девять вечера отвезли покойного через площадь села, занятую белыми войсками и обозами, на кладбище. Нашли свежую могилу, раскопали сантиметров на 80, дно застелили соломой, прикрыли тело П.Н. Анохина шинелью и закопали.
В г. Елец прибыл Я.Ф. Фабрициус, который приказом командующего 13-й армии был назначен на должность коменданта Елецкого укрепленного района. Здесь он написал: «Председателю Совета Народных Комиссаров товарищу Владимиру Ильичу Ленину Пользуясь Вашим разрешением, данным мне Вами в Москве, чтобы непосредственно информировать Вас. Если на Западном фронте было плохо и была измена, то, что творится здесь, гораздо хуже. За короткий срок мне
184
1919
участвовать во многих боях, и все служившего в Красной Армии, вместе с деть-
^ и проиграны, и мы постыдно
