это не обсуждалось и не было принято, обсуждалось же и было принято комиссией, работавшей в советском порядке в президиуме нашего ВУЦИК. Что касается нашего ЦК, то в виду разъезда ряда товарищей, мы просто это просмотрели. Вот чем объясняется то, что эта формулировка является как будто бы формулировкой ЦК, в то время, когда это не так.
Председатель. Слово имеет тов. Файзулла-Ходжаев.
Файзулла-Ходжаев. Я хотел, товарищи, дать небольшую справку по вопросу, который поставил товарищ Сталин. Во-первых, товарищ Сталин спрашивал меня вчера относительно состава президиума БухЦИК. Я ему ответил, что во всем составе БухЦИК имеется 65% крестьян, а в президиуме два. Поскольку у меня эти цифры имеются, в стенограмме записаны и в письменном докладе указаны, я тут никакой дипломатии не устраиваю. Конечно, нельзя сказать, что у нас советский аппарат сплошь состоит из крестьян. Я уже сказывал, что туда входят один купец, другой мулла и остальные представители национальной интеллигенции. Об этом я уже сказал. Что касается Совета Назиров, то там крестьян нет, крестьян непосредственно от земли, но зато там нет и богачей. Другое дело относительно Госбанка. Здесь тов. Сталин прав, только цифры неправильные. Это относится к началу 1923 года, за двухмесячный период работы Госбанка. Представитель ЦК может это подтвердить. Этот вопрос был поставлен на заседании Совета Назиров и когда мы там увидели, что этот, факт имеется, то постановили принять меры, чтобы это зло прекратить, и оно с тех пор прекращено. Это было месяцев пять-шесть тому назад и протокол имеется. После этого ни одного такого случая не было. Я могу доказать это цифрами и документами. Относительно 123 голов скота — это абсолютно неправильно. Тов. Сталину неправду передали. У меня имеются цифры и данные, по которым видно, сколько и куда голов скота передано. Вот эти справки я хотел привести.
Председатель. Слово имеет тов. Раковский.
Раковский. Товарищи, тов. Мануильский постарался разделить украинских товарищей на две категории: одни сторонники союзного государства, а другие — сторонники конфедерации, конфедерантисты. Я вчера в своем докладе говорил здесь, каким образом у нас вырабатывалась конституция. У нас была комиссия ЦК, комиссия Совнаркома, потом была подкомиссия. Наконец, все это было формулировано в общей комиссии ЦК в ряде заседаний. Я должен сказать, что на всех этих заседаниях между нами были маленькие разногласия. Принципиальных разногласий абсолютно не было, а лишь по отдельным конкретным вопросам. Группировки были самые разнообразные. Вопрос о федерации и конфедерации у нас ни в ЦК, ни в Совнаркоме не стоял. Я не упрекаю тов. Мануильского, что он об этом ничего не знает. Это естественно, потому что он ни на одном заседании не был и ни в одну из комиссий не входил по той простой причине, что его в Харькове не было. Вот как обстояло дело. Но то, что меня удивило, это то, что тов. Сталину хочется создать аналогичную теорию. В историю партии и нашего конституционного строительства нужно внести такое представление, что вот здесь борются федералисты, конфедералисты и еще тов. Раковский наивных украинских членов ЦК ввел в заблуждение. Прежде всего нужно сказать, что здесь неправильная формулировка того изменения, которое было принято не в комиссии, а в подкомиссии и которое было потом принято в Президиуме ВУЦИК в самом начале заседания. Я пришел, кажется во время половины заседания, но во всяком случае, об этом я знал. Прежде всего, нужно прочесть редакцию, потому что ни тов. Сталин, ни тов. Фрунзе не передали точно формулировки, которая была предложена. Первоначальная формулировка такова: «заключают настоящий договор об образовании одного государственного союза советских социалистических республик», а в той формулировке, которая была принята на Президиуме слова «одного государственного» были вычеркнуты.
Голос. И союз был вычеркнут.
Раковский. Неправильно. Здесь имеется: «заключают настоящий договор об образовании союза советских социалистических республик».
Сталин. Так я и сказал.
Раковский. Я предаю формулировку, потому что тов. Сталин иначе формулировал. Теперь я вас спрошу: можно ли отсюда сделать вывод, который сделал тов. Мануильский и который потом сделал тов. Сталин? У нас в комиссии ЦК РКП этот вопрос с самого начала встал и без всяких споров было принято единогласно, вместе с моим голосом, — восстановить старый текст. Но, товарищи, вот о чем следует здесь сказать. Я лично считаю, что спор — федерация или конфедерация — это не есть спор, о котором мы должны и можем слушать в кругу товарищей коммунистов. Конечно, мы можем ссылаться на буржуазную науку, можем притащить немецкие фолианты и сказать: вот немецкие профессора, как они различают: «союзное государство» и «союз государств». Это мы можем сделать. Мы можем проявить такое уважение к немецкой науке для того, чтобы показать, насколько даже в буржуазной науке такой спор потерял всякое историческое значение. Сошлюсь на случайно находящийся в моем портфеле текст швейцарской конституции. Официальное название: «Федеральная конституция швейцарской конфедерации». А в нашем договоре, разве нет такого внешнего противоречия? Сказано: «заключают договор об одном союзном государстве — Союзе Советских Социалистических Республик». Это — одно государство или союз советских государств? Скажите мне, пожалуйста, если мы станем, действительно подходить с формальной точки зрения, нельзя ли сказать, что это абсурд? Где же вы видели государство, части которого могут отделяться, как у нас сказано в одном пункте.
Председатель. Вы говорите не по личному вопросу.
Раковский. Это личный вопрос. Здесь на этом вопросе построена была целая система. Части, которые могут выделяться, как предусмотрено в конституции, — скажите, тов. Сталин, где имеется такое государство? Так вот, товарищи, я скажу: нам нужно создать одно государство, социалистическое государство.
Сталин. Это вы вычеркнули.
Раковский. Оно, товарищи, отличается от всех тех формулировок, которые вы можете здесь выдвинуть. А почему нужно создать такую формулировку и вокруг нее создать целую теорию — это ясно. Мы не слышали от других обвинения, которые взвалил на меня тов. Сталин. Это обвинение относится ко всем украинским товарищам. Относительно наших конкретных контр-предложений, которые на Украине приняты почти единогласно и которые тов. Сталин уже хотел дать как иллюстрацию того, что мы хотим отделяться, я здесь по личному мотиву имею право сказать, что здесь была неточная формулировка. Никогда мы не предлагали Наркоминдел сделать самостоятельным, никогда не предлагали сделать Внешторг самостоятельным. Мы говорили — они слитны, сделаем их объединенными. Это тоже объединение. У нас были приняты объединенные комиссариаты и было принято предложение тов. Фрунзе, чтобы все уполномоченные назывались наркомами. Весь вопрос заключается в функциях и в компетенции, которые вы им дадите. Не в
