281
В журнале «Рабис» (1929. № 27. 2 июля. С. 18) появилась статья под названием «ГИИИ на новых рельсах» (за подписью «В. Прокопенко»), где указывалось, что Институт исправляется, перечислялись пункты этого вызова и в заключении отмечалось, что «ответное слово» осталось за работниками ГАХН. Следует, однако, иметь в виду, что ГАХН некоторым образом опередила ГИИИ: ее аспиранты, вместе с аспирантами Московской Консерватории и ГИМНа, вызвали на соцсоревнование аспирантов Ленинградской Консерватории, ВХУТЕИНа и ГИИИ (Рабис. 1929. 18 июня. № 25. С. 13), но это встречное начинание было составлено в менее верноподданническом духе; здесь на первом плане было соревнование по «организации академической работы». Институт же, опубликовавший свой текст позже, оформил его и как вызов ГАХН, и как ответ ВХУТЕИНу (Комсомольская правда. 1929. № 150. 4 июля. С. 2).
На литературном посту. 1929. № 16 (август). С. 8.
Научные учреждения, как и учебные, продолжали еще жить и планировать работу не по календарному, а по академическому году.
Материалов этого собрания в фонде Института не сохранилось, но об этом подробно повествует сам Шмит в письме в Правление Института от 9 октября 1929 г. (ЦГАЛИ СПб., ф. 82, оп. 3, ед. хр. 45, л. 11–11 об.; с купюрами приведено в воспоминаниях дочери Шмита: Российский институт истории искусств в мемуарах. С. 202–203).
ЦГАЛИ СПб., ф. 82, оп. 3, ед. хр. 45, л. 10.
Я. А. Назаренко, А. А. Гвоздев, Н. А. Кожин (руководитель Крестьянского сектора Соцкома), А. Я. Андрузский, Т. К. Ухмылова (аспирантка Назаренко), А. С. Рабинович (ученик Б. В. Асафьева из МУЗО) и Ю. А. Лебедева (сотрудница ИЗО).
ЦГАЛИ СПб., ф. 389, оп. 1, ед. хр. 85, л. 1–4.
Эконом совещания (ЭКОСО) стали в это время создаваться при различных ведомствах, являя собой симбиоз представителей местного управления (месткомов) и руководящего органа предприятия. Никаких документов ЭКОСО в фонде Института за осень 1929 г. не сохранилось, скорее всего его упоминания требовала ситуация.
Речь идет в первую очередь о статье: Грасис Карл. Забрало следует опустить: (о «теории искусства» академика Ф. Шмита) // На литературном посту. 1929. № 15. С. 50. Однако «эклектические, антимарксистские теории Шмита» клеймятся походя и в других статьях журнала (см., например: На литературном посту. 1929. № 6. С. 8).
ЦГАЛИ СПб., ф. 389, оп. 1, ед. хр. 85, л. 1 (опубл.: На литературном посту. 1929. № 24. С. 46).
«В целях оздоровления научной работы Института в марте-апреле с. г. <…> были привлечены новые работники — коммунисты-марксисты», «Правление обновилось новыми партийными товарищами», «в ЛИТО, где еще недавно господствовали формалисты, в настоящее время председатель и секретарь коммунисты, а общее число марксистов в этом Отделе выросло с 0 до 8», и т. д.
Андрузский Ан. Философские предпосылки «формально-социологической» теории искусства // За марксистское литературоведение. Л.: Academia, 1930. С. 79–93; в рецензии речь идет о втором издании книги Шмита «Предмет и границы социологического искусствоведения», где взгляды автора названы «реакционно-идеалистическими» и указано, что их он «старается выдать за ортодоксально марксистские» (с. 79).
ЦГАЛИ СПб., ф. 389, оп. 1, ед. хр. 85, л. 2–4.
Позже А. И. Михайлов участвовал в кампании по травле Н. Н. Пунина; см. об этом эпизоде: Дружинин П. А. Идеология и филология. Т. 1. С. 490.
На литературном посту. 1929. № 24. С. 43–45.
На литературном посту. 1929. № 19. С. 5.
Об этом было объявлено на Правлении Института 23 октября 1929 г. (ЦГАЛИ СПб., ф. 82, оп. 3, ед. хр. 45, л. 19).
ЦГАЛИ СПб., ф. 82, оп. 3, ед. хр. 45, л. 80.
Там же, л. 26 (письмо Позерна Шмиту от 1 ноября 1929 г.).
Там же, л. 22. О результатах обследования Института комиссией ГУСа см. ниже.
Там же, л. 19.
Там же, л. 32.
ЦГАЛИ СПб., архив Ф. И. Шмита, ф. 389, оп. 1, ед. хр. 81, л. 25.
ЦГАЛИ СПб., ф. 389, оп. 1, ед. хр. 53, л. 2. Видимо, этот донос не прошел бесследно: 1929 годом датировано временное исключение (второе по счету) Назаренко из партии (РГАЛИ, ф. 612, архив ГЛМ, оп. 1, ед. хр. 216, л. 4; см. выписку из партийного дела Назаренко целиком в конце наст. статьи).
См. письмо Шмита от 16 января 1930 г. начальнику Главнауки И. К. Лупполу (ЦГАЛИ СПб., архив Ф. И. Шмита, ф. 389, оп. 1, ед. хр. 43, л. 4–4 об.) и аналогичное письмо 19 января в Главискусство (там же, л. 5). В первом письме рисуется также картина «беспомощного директора» и «наглого захватчика-заместителя», который продолжает ведать всеми административными делами и, заседая в кабинете директора, вершит самоуправство.
Шмит объявляет Назаренко выговор 6 ноября 1929 г. (ЦГАЛИ СПб., ф. 82, оп. 3, ед. хр. 45, л. 23).
ЦГАЛИ СПб., ф. 82, оп. 3, ед. хр. 45, л. 32а (из текста письма Назаренко в Правление). Об этом Шмит узнал на заседании 20 ноября 1929 г.
Против опошления лозунга самокритики // Правда. 1928. 26 июня. № 146.
Еженедельник Наркомпроса. 1929. № 19. 10 мая. С. 2.
ЦГАЛИ СПб., ф. 82, оп. 3, ед. хр. 45, л. 1 об.
Там же, л. 31.
О воровстве и наглости этих личностей пишет Шмит 8 июля 1930 г. в Комиссию РКИ по чистке научных учреждений, снимая с себя обвинение в бесхозяйственности (ЦГАЛИ СПб., ф. 389, оп. 1, ед. хр. 6, л. 13).
См. заявление профессоров ВГКИ с требованием прекратить срывы занятий Бобковым (ЦГАЛИ СПб., ф. 82, оп. 3, ед. хр. 45, л. 64, 73–75). Занятия на Курсах проводились вечерами, т. к. большинство студентов и профессоров по утрам работали (научные сотрудники работали по совместительству).
Этот вопрос ставится на заседании Правления 28 октября 1929 г. (ЦГАЛИ СПб., ф. 82, оп. 3, ед. хр. 45, л. 20 об.). 20 ноября Отто снимают, определив пенсию в размере зарплаты (там же, л. 38).
24 ноября Отто пишет заявление о том, что в личной беседе перед его отъездом Шмит ему сообщил, что по распоряжению Позерна он должен остаться на своей должности до окончания работ по обследованию ГИИИ комиссией ГУСа. Но на заседании Правления Назаренко показывает бумагу от учраспреда Позерна, т. Иванова, приславшего путевку на имя Шулакова, с тем, что с 23 ноября 1929 г. он назначен заведующим канцелярией ГИИИ (ЦГАЛИ СПб., ф. 82, оп. 3, ед. хр. 45, л. 41).
ЦГАЛИ СПб., ф. 82, оп. 3, ед. хр. 45, л. 81. Анна Ивановна Перепеч заняла эту должность, благодаря политической активности и идеологической благонадежности. С 1936 г. — парторг Пушкинского Дома; деятельно участвовала в проработках, председательствуя и выступая на закрытых партсобраниях ИРЛИ во время всех кампаний 1948–1949 гг.; после «ленинградского дела» была снята с руководящих постов (см.: Дружинин П. А. Идеология и филология. Т. 2, по указателю имен).
ЦГАЛИ СПб., ф. 82, оп. 3, ед. хр. 45, л. 19 об.
Там же. Б. А. Ларин, социолингвистический семинарий которого в ГИИИ был популярен среди студентов-лингвистов, общей не ушел судьбы: его активное участие в проработках В. В. Виноградова (см.: Дружинин П. А. Идеология и филология. Т. 1. С. 579, 581. Т. 2. С. 306) не спасло его самого от последовавших через год гонений в связи с развернувшейся (в ЛГУ и в Институте языка и мышления) кампанией по борьбе с космополитизмом; он был «проработан» за «низкопоклонство перед Западом», хотя «до оргвыводов его дело не дошло» (Алпатов В. М. История одного мифа. С. 154–155, 165).
ЦГАЛИ СПб., ф. 82, оп. 3, ед. хр. 45, л. 47 об. Впоследствии, будучи директором Института театра и музыки, Оссовский оказался втянут в антикосмополитическую кампанию: по долгу службы ему пришлось участвовать в разгроме музыкальной критики (Дружинин П. А. Идеология и филология. Т. 2. С. 255).
