Ингеборг Фляйшхауэр - Пакт. Гитлер, Сталин и инициатива германской дипломатии. 1938-1939

176

Watt. Initiation, p. 156. Уатт оставляет без ответа вопрос о том, знала ли, когда и в какой степени советская сторона об этом решении посла; информацию она могла получить в результате на­блюдения за посольством и линиями связи, с помощью системы прослушивания.

Goebbels-Tagebücher, Teil 1, Aufzeichnungen 1924-1941. Bd. 3, München/N.Y./London/Paris, 1987, S. 547.

Письмо Шуленбурга Алле фон Дуберг от 24 октября 1938 г., в: Nachlaß, S. 4f.

Как показывает сделанная от руки пометка Типпельскирха, со­ставленная «для обсуждения в министерстве иностранных дел» записка была отпечатана в нескольких экземплярах. На рекомендацию совет­ника посольства — взять с собой «оригинал и копию» — посол ответил (27.10.), что «уже имеет две копии». Сохранилась только копия герман­ского посольства в Москве с пометкой «оставить здесь». Остальные эк­земпляры Шуленбург, вероятно, передал в министерство иностранных дел. Они явились основой планируемой инициативы сближения (ADAP, D, IV, Nr. 478, S. 533).

Schorske. Ambassadors, p. 196,495.

Беседа Риббентропа с польским послом в Берлине Липским. См.: Yoachim von Ribbentrop. Zwischen London und Moskau. Leoni am Starnberger See, 1953, S. 154; Weeler-Bennett. Years, p. 38.

GSA, S. 395; GGVK, S. 185ff.

Hassell-Tagebücher, запись от 4 ноября и 15-18 декабря 1938 г., с. 61-62,68-69.

Otto Meissner. Staatssekretär unterEbert-Hindenburg-Hitlcr. Hamburg, 1950, S.514.

Эмиль Карл Йозеф Виль, родился в 1886 г. в Вальдюрн/Баденс в семье председателя земельного суда. Окончил гимназию в Карлсруэ, изучал право в Гейдельберге, Берлине и Фрайбурге. Один год работал

референтом, затем судебным асессором; 1914-1918 гг. — старший лейте­нант и полковой адъютант во Франции; 1917 г. — участковый судья в Бадене; 1919 г. — прокурор; 6.4.1920 г. — поступил на службу в министерство иностранных дел, где работал секретарем (1921), затем советником посольства в Лондоне (1923) и советником миссии 2-го кл. при посольстве в Вашингтоне (1925). В 1927 г. — генеральный консул в Сан-Франциско; « 1933 г. — генеральный консул, а в 1934 г. — послан­ник 1-го кл. в Прето :и. В 1937 г. — министериаль-директор в министер­стве иностранных дел, начальник отдела торговой (а затем экономической) политики. Женат на Мари Л. Абелл, урожденной Ватте. В соответствии с директивой Гитлера от 19 мая 1943 г. «об от­странении с руководящих постов в государстве, партии и вермахте лиц, имеющих международные обязательства» он был отправлен на пенсию приказом от 28 сентября 1944 г., подписанным Гитлером и Риббентро­пом, а также циркуляром Риббентропа от 3 ноября 1944 г. (Перс, д. 9673). РА АА, Pers. Gen. Nr. 37/43 g.

ADAP. D, IV, Nr. 479, S. 534.

AlfredKube. Pour le mdrite und Hakenkreuz. Hermann Gring im Dritten Reich. München, 1986.

См.: Wiedemann. Mann, S. 179.

Значение опыта войны для обсуждаемого здесь стремления гер­манской дипломатии к сближению и примирению с СССР — тема особо­го исследования. В случае с доктором Шнурре (род. в 1898 г.) эта связь очевидна. В 1915 г. из старшего класса средней школы он пошел добро­вольцем на фландрский фронт. Ему и его товарищам предстояло пополнить полк, который в октябре 1914 г. под Лангемарком под пение германского гимна погиб под ураганным огнем англичан. С 1916 г. Шнурре находился на северном участке русского фронта, где был ранен в 1918 г. После излечения воевал под Верденом; в 1919-1920 гг. служил в составе Добровольческого корпуса, участвовал в жестоких боях в Бер­лине и в Польше. «Лангемаркское поколение» обладало иммунитетом против соблазна «решений» военными средствами. Не случайно поэто­му доктор права (1922) стал сотрудником арбитражного отдела мини­стерства иностранных дел (1925), а затем и германо-английского арбитража в Лондоне.

Записка советника посольства Шнурре (отдел экономической политики), в: ADAP, D, IV, Nr. 481, S.538-539.

Hilger. Wir, S. 270; Hilgert Meyer. Allies, S. 284; Duroselle. Politique, p. 90; Watt. Initiation, p. 156. Приблизительно к этому време­ни стали вслух высказывать догадки о германо-советском сближении. Так, 30 ноября дипломатическая миссия США в Бухаресте на основе поездки Шуленбурга в Берлин и проводимых им там бесед обратила внимание государственного департамента на возможность того, что Германия тайно предложила СССР заключить пакт о ненападении. Это побудило Вашингтон к большей бдительности (The Memoirs of Cardell Hull, N.Y., 1948, p. 655).

Записка советника миссии Хильгера от 23 декабря 1938 г. (ADAP, D, IV, Nr. 482, S. 539-542).

Телеграмма полномочного представителя СССР в Германии А.Ф. Мерекалова в Наркоминдел СССР от 6 июля 1938 г. (ДВПСССР, т. 21, №251, с. 349-350.

9 ноября — в день организованных бесчинств против евреев Гер­мании («хрустальная ночь») — он был еще в Берлине. За усилением антисемитизма в гитлеровской Германии посольство, находясь в отдалении в Москве, наблюдало вначале сдержанно, а позднее «со сты­дом и в бессильной ярости» (Херварт).

Письмо Шуленбурга Алле фон Дубергот 14 ноября 1938 г. (Nachlaß, S. 1).

Heinrich BarteL Aleksei Fedorovic Merekalov. — In: Yahrbücher für Geschichte Osteuropas, NF, 33(1985), H. 4. S. 518-545.

Письмо Шуленбурга Аллефон Дубергот 14 ноября 1938 г. (Nachlay, S. 2).

В неоднократных беседах с автором.

DeWitt Pool. Light, p. 141; Hilger!Meyer. Alliance, p. 288; Hilger. Wir, S. 274f.; Herwarth. Hitler, p. 161; Beloff. Policy, p. 227; Duroselle. Politique, p. 90; Schorske. Ambassadors, p. 498. Через три года после то­го, как Де Витт Пул первым сообщил об этой договоренности, Э.Х. Kapp, указывая на сомнительный характер не названных Де Виттом источников, объявил его версию неправдоподобной (Carr. Munich, I, p. 9f.) После этого появились воспоминания Эриха Кордта, Густава Хильгера и Ганса фон Херварта, главных свидетелей этой договоренно­сти между послом и народным комиссаром, и теперь данный факт уже не вызывает сомнений. Спорным остается точная дата и политическое значение договоренности.

Kordt. Wahn, S. 157, Anm.2

Hilgert Meyer. Allies, p. 288.

Rauch. Nichtangriffspakt, S. 353; Hilger. Wir, S. 274ff.

Так Вебер (Entstehungsgeschichte, S. 21), ссылаясь на Хильгера, склонен признать, что подобная промежуточная форма соглашения су­ществовала, и говорит о «примечательной» договоренности Шуленбур­га и Литвинова относительно «прекращения нападок на глав государств в средствах массовой информации». Далее Вебер пишет: «Гитлер при­держивался этого соглашения; тон его речей оставался воинственным, однако объектом нападок стала теперь Великобритания. Эта новая тен­денция ... особо проявилась в его выступлении в рейхстаге 30 января 1939 г.»

8 декабря 1938 г. Шуленбург писал в Берлин: «Херварт откоман­дирован на два месяца в генеральное консульство в Мемель, это еще од­но доказательство того, что там что-то «готовится» или назревает... будем надеяться, что все ограничится только двумя месяцами». (Nachlaß, S. 1).

Herwarth. Hitler, S. 162.

Запись переговоров Астахова с Вёрманном 19 ноября 1938 г. и пе­реговоров со Шлипом 2 декабря 1938 г. (ДВП СССР, т. 21, № 457 и 477, с. 640, 660).

«В отношении Советской России прессе надлежит быть крайне сдержанной» (Bundesarchiv(BA), ZSg. 102/16, S. 31).«... Предписан­ную сдержанность немецкой прессы по отношению к Советскому Сою­зу» (BA, ZSg 10/34, S. 235).

Goebbels-Tagebücher, 12. und 14 Dezember, 1938, S. 546,548.0 сохранении в принципе прежних настроений говорит тот факт, что не­сколько позже он назвал О ГПУ «сущей дьявольской организацией Ев­ропы» (S. 550).

IMT L-3, in: ADAP, D, VII, Nr. 193, Anm. 1, S. 171.

В политическом отчете министерству иностранных дел 18 ноября 1938 г. (ADAP, D, IV, Nr. 480, S. 536) Шуленбург отметил, что «внут­риполитические меры последних лет (расстрелы генералов, чистки и т.п.), направленные главным образом на укрепление власти Стали­на», будут и в дальнейшем признаны необходимыми. «А потому чистка продолжается, в результате которой люди, подобные маршалу Блюхе­ру, внезапно бесследно исчезают...»

О продолжающейся чистке в армии в тот период см.: John Erickson. The Road to Stalingrad. Stalin's War with Germany. London, 1975, vol. 1, p. 6.

См.: Teske. Köstring, S. 219. Шуленбург — Алле фон Дуберг 5 де­кабря 1938 г. писал: «Здесь ходят слухи, согласно которым печально из­вестному шефу ГПУ Ежову пришел «конец». Весьма похоже, что слухи соответствуют действительности. Никто о нем не заплачет!» (Nachlaß, S. 5). В письме от 8 декабря 1938 г., адресованном той же Алле фон Ду­берг, говорилось: «Между прочим, имеется новость, товарищ Ежов ус­тупил комиссариат внутренних дел грузину Берия... О смене официально объявлено. Посмотрим, не наступит ли действительно ос­лабление террора» (там же, S. 2).