заключению.[1214] Акакий вычеркнул из церковных диптихов имя папы, и так возник первый раскол между Западной и Восточной Церковью,[1215] длившийся то усиливаясь, то ослабевая, до первого года правления Юстина (518 год). Около того времени, когда предоставление Александрийской кафедры Петру Монгу послужило поводом к расколу Востока с Западом, Энотикон был принят в Антиохии. За все время правления Зенона антиохийская церковь переживала тяжкие тревоги. Еще в пору начала своего возвышения Зенон содействовал избранию Петра Кнафея на патриарший престол. Но имп. Лев и патриарх Геннадий расстроили это дело. Петр был низложен и заточен в монастыре акимитов. Переход Василиска в лагерь врагов Халкидонского собора открыл для Петра возможность осуществить свои права на Антиохийскую кафедру, и он занял ее с разрешения Василиска. Когда Зенон вернулся на царство, Петр Кнафей был низложен, как примкнувший к восстанию, и присужден к ссылке на край римской державы, в Питиунт. Кара была смягчена, и Петр проживал в течение нескольких лет в городе Евхастах в провинции Еленопонт. По избранию Собора местных епископов кафедра была предоставлена Иоанну Кодонату. Будучи посвящен Петром в епископы для города Апамеи, он не был принят населением и проживал в Антиохии. Патриарх Акакий, только что отстоявший православие от еретика-императора, не считал возможным предоставить Антиохийскую кафедру стороннику Петра Кнафея, и через три месяца Иоанн был низложен. На освободившуюся кафедру был избран местным Собором Стефан. Враждебная ему партия возбудила против него обвинение в приверженности к учению Нестория и довела свою жалобу до императора. В Лаодикее собрался собор, который оправдал патриарха. Но не прошло и года после его избрания, как он был зверски убит членами своего клира во время выхода в одну загородную церковь. Толпа овладела его трупом и бросила его в Оронт.[1216]
Когда вести об этой жестокой смерти дошли до столицы, император отправил в Антиохию специального комиссара для производства следствия, и Антиохийская церковь была лишена права поставить себе нового епископа из своей среды. Патриарх Акакий, поддерживавший непрерывные сношения с римским престолом, известил папу Симплиция об этом решении, и папа в письме от 23 июня 479 года одобрил его.[1217] Свой выбор Акакий остановил на Иоанне Каландионе, который твердо стоял за Халкидонский собор и пользовался покровительством всевластного в ту пору Илла. Антиохийский клир в осуществление своего права избирать епископа на патриаршую кафедру сделал попытку выдвинуть опять Иоанна Кодоната; но Каландиону удалось, при поддержке Илла, устранить претендента и занять кафедру, на которую он был посвящен. В его патриаршество начал свою деятельность прославившийся впоследствии поборник монофизитства, сироперс по происхождению, Аксинайя, принявший греческое имя Филоксена. Талантливый проповедник и блестящий писатель, он являлся опасным возмутителем церковного мира и был изгнан Каландионом из Антиохии.[1218] Когда затеянный Иллом государственный переворот окончился полной неудачей, Каландион, как повинный в измене императору, был низложен, причем одним из его обличителей явился Филоксен. Проживавший в изгнании Петр Кнафей пользовался большой популярностью в Антиохии, и Зенон, по настоянию многочисленных его приверженцев, дал Петру разрешение занять кафедру, с которой он был дважды смещен в прежнее время. Первым делом Петра Кнафея было принятие Энотикона. Предоставление кафедры тому, кто дважды с ведома папы был смещаем с нее как еретик, явилось новой обидой римскому престолу, и папа в непрекращавшихся дипломатических сношениях с императором требовал его низложения и восстановления в правах Иоанна Каландиона. Зенон объяснял политические мотивы низложения Каланднона и отстаивал Петра Кнафея.
Надежды императора и патриарха на то, что Энотикон даст возможность умиротворить Египетскую церковь и прекратить агитацию против Халкидонского собора, не оправдались. Петр Монг дал императору и патриарху клятвенное обещание не анафематствовать Халкидонский собор; но он не мог сдержать своей клятвы. В среде александрийского клира была большая партия непримиримых. Во главе ее стояли пресвитеры Юлиан и Иоанн и софист Павел, член посольства, ходатайствовавшего некогда за Тимофея Элура. Подчиняясь их требованию, Петр Монг вынужден был нарушить свое обещание и открыто анафематствовал Халкидонский собор. Каландион, занимавший тогда Антиохийскую кафедру, не вступил в церковное общение с Петром и обличал его пред Акакием. В письме к Акакию Петр отрицал этот факт и объяснял его сплетнями, которые распускают о нем фанатичные монахи. Евагрий сохранил это письмо.[1219] Но та уступка, на которую пошел Петр, не возымела действия, и непримиримые ставили ему в вину, что он имеет церковное общение с Акакием, который признает Халкидонский собор. Петр вынужден был действовать силой против упорствующих и изгнал их из монастырей. Пострадавшие отправили к императору жалобу на насилие, и Зенон послал в Александрию одного из своих оруженосцев, Косьму, возложив на него поручение примирить патриарха с мятежным монашеством. В присутствии Косьмы состоялось объяснение патриарха с депутацией от монахов, которое, однако, не достигло своей цели. Возбуждение населения города против монашества было так сильно, что можно было опасаться кровавых столкновений. По докладу Косьмы о положении дел в Александрии император назначил нового префекта-августала по имени Арсений, соединив в его лице гражданские и военные полномочия. Старания Арсения водворить согласие между патриархом и не признававшей его партией не имели успеха. Хотя Петр уже открыто анафематствовал Халкидонский собор, но его противники этим не довольствовались. С разрешения префекта была отправлена депутация к императору. Она заявила требование анафематствовать Халкидонский собор и «томос» папы Льва.[1220] Это требование не было принято, и отколовшиеся от своего патриарха египетские монофизиты получили кличку акефалов (безголовых), которая с этих пор осталась жить как обозначение крайних монофизитов.
Смерть Петра Кнафея, последовавшая в 488 году, Акакия и Петра Монга — в 489, и имп. Зенона — в 491 — не изменили общего положения церковных дел. Кратковременный преемник Акакия, Фравита, имел переписку с папой и отстаивал Энотикон. Его преемник, Евфимий, был сторонником Халкидонского собора и внес имя папы в диптихи своей церкви; но этого было недостаточно для римской курии, которая выставила устами папы Феликса требование осудить память Акакия и исключить его имя из церковных диптихов.[1221]
Ни патриарх Акакий, ни император во всем этом споре не желали выступать противниками Халкидонского собора и не склонялись на сторону монофизитства, но римский папа не признавал православия без Халкидонского собора. Допустив послабление в отношении Восточных церквей изданием Энотикона, чтобы не пребывать в расколе с большинством христиан Египта и Сирии, Константинопольский патриарх относился неукоснительно строго к несторианству. Об этом свидетельствует одно событие, имевшее отношение к истории тогдашнего просвещения. — На крайнем востоке империи, в городе Эдессе, бывшей
