чтобы обеспечить пропорциональное развитие экономики в целом.[652] Говорилось, что «нехватка электроэнергии стала уже общей проблемой».[653] Призывали к сокращению масштабов капитального строительства.[654]
В области промышленности была заметна углублявшаяся тенденция отказа от следования по пути Дацина, пропагандировавшегося особенно в ходе «культурной революции». В январе 1979 г. заместитель премьера Госсовета КНР Ван Чжэнь предложил, чтобы руководители оборонной и других отраслей промышленности действовали по примеру министерства водного хозяйства и энергетики, которое решило отменить намечавшиеся на 1979 г. отраслевые совещания по «учебе у Дацина».[655] Появились заявления об опасности поспешного и излишне крупного, масштабного планирования.[656]
В начале апреля 1979 г. провинциальные парткомы стали принимать решения об усилении политической работы в современных условиях. В документах говорилось, что «если акцентировать внимание на экономических формах управления производством и ослабить идеологическую и политическую работу, то можно столкнуться с немалыми трудностями, а это очень опасно».[657] Таким путем парткомы защищались от обвинений в «чрезмерном» внимании к вопросам экономики.
В промышленности было восстановлено звание «герой труда», которым награждались до «культурной революции» передовики производства, подвергавшиеся преследованиям во время «культурной революции». Все они были реабилитированы, и им были возвращены звания «героев труда».[658]
Происходило восстановление «доброго имени» политики, которая проводилась, в частности, в области науки и техники до «культурной революции». Появились утверждения о том, что Линь Бяо и «четверка» называли всекитайское рабочее совещание по вопросам науки и техники в Гуанчжоу в 1962 г. (на этом совещании выступал Чжоу Эньлай) «черным совещанием». Такой подход Линь Бяо и «четверки» характеризовался как «интрига».[659]
17 мая 1979 г. Хуа Гофэн объявил о «планах урегулирования, перестройки, упорядочения и подъема китайской экономики».[660]
16 мая 1979 г. председатель Госплана КНР, заместитель премьера Госсовета КНР Юй Цюли заявил: «ЦК партии, всесторонне проанализировав положение в экономике, определил, что главной задачей экономической работы в предстоящий период является урегулирование, перестройка и упорядочение с целью перевода народного хозяйства на рельсы длительного, пропорционального и быстрого развития». Он призвал к первостепенному развитию легкой и текстильной промышленности.[661]
Таким образом, речь шла о том, чтобы вместо нереальных планов модернизации к 2000 г. заняться в течение нескольких лет «урегулированием», наведением порядка в экономике, постараться вывести ее из бедственного положения, в которое она пришла в годы «культурной революции», прежде чем строить планы ее дальнейшего развития.
Поднимался вопрос о необходимости ликвидации создавшихся в экономике страны диспропорций. При этом предлагалось выделять больше средств на развитие сельского хозяйства и легкой промышленности. Отмечалось, что на протяжении длительного времени в сельское хозяйство направлялось лишь около десяти процентов общих государственных ассигнований.[662]
Предполагалось расширять отрасли легкой промышленности, на которую в течение 30-летнего периода отпускалось ежегодно в среднем лишь 2,04% всех ассигнований. В последние два года этот показатель снизился до 2%.[663]
Можно предположить, что на протяжении некоторого периода времени Хуа Гофэн пытался не допустить возвращения в руководящую группу Дэн Сяопина, но выступал за то, чтобы в руководство возвратился Чэнь Юнь. Возможно также, что Дэн Сяопин ратовал за осуществление модернизации, в то время как Чэнь Юнь предпочитал сначала создать основу для модернизации путем осуществления политики урегулирования в сфере экономики страны.
Вопрос о сельском хозяйстве и «культурная революция»
Большое внимание уделялось вопросам, связанным с управлением сельским хозяйством. Очевидно, положение крестьянства, деревни, состояние сельского хозяйства было настолько тревожным, что уйти от обсуждения целого ряда практических вопросов было невозможно. К этому следует добавить то обстоятельство, что в деревне некоторые лозунги и установки, выдвигавшиеся при Мао Цзэдуне, находили поддержку среди части сельского населения. У возвращенцев возникла необходимость критиковать прежнюю политику, прежних руководителей, осуждая, прежде всего, методы, которыми они пользовались, находясь у власти.
Например, в центральной печати появились утверждения, что «в последние годы существовала система, при которой в деревне отбирали столько продуктов сельского хозяйства, сколько крестьянам удавалось их произвести».[664]
Признавалось, что падение сельскохозяйственного производства происходило в КНР дважды: в 1958 г., когда «распространились поветрие коммунизации и уравниловка», и во второй раз, когда «в последние годы под воздействием Линь Бяо и «четверки» в деревне «рубили хвост капитализму», пропагандировался «переход к коммунизму в условиях бедности». При этом подчеркивалось, что Линь Бяо и «четверка» «на самом деле критиковали социализм, называя его капитализмом». В этой связи делались такие выводы: «Отныне не следует в широких масштабах критиковать так называемые капитализм и ревизионизм».[665] В провинциальной печати, в частности в газете «Юньнань жибао», критике подвергли лозунг, который приписывали «четверке»: «В бедности радость, в бедности почет». Эта критика сопровождалась призывами «окончательно отмежеваться от антимарксистского псевдосоциализма, приравнивающего понятие “благосостояние” к понятию “капитализм”».[666]
На местах предпринимались попытки на практике пересмотреть политику в деревне. Например, партком провинции Шэньси, где положение в сельском хозяйстве было очень трудным, принял в начале 1979 г. решение, которым крестьянам давалось право самим решать, оставлять ли в качестве основной хозрасчетной единицы большую производственную бригаду или считать ею малую производственную бригаду.[667]
В некоторых районах провинций Сычуань и Гуйчжоу началась выборочная реабилитация крестьян, которые пострадали во время «культурной революции». Речь шла, в частности, о восстановлении доброго имени и о возвращении конфискованного имущества тем зажиточным крестьянам, которые в период «культурной революции» были названы «капиталистическими выкормышами» и «новорожденными богатеями».[668]
Необходимость особого внимания к проблемам деревни вызывалась тем, что эти проблемы были связаны и с процессом пересмотра дел, накопившихся за время правления Мао Цзэдуна, особенно за годы «культурной революции». Признавалось, что в руководящих звеньях парткомов уездов и других административных единиц «существуют нестабильность и отсутствие сплоченности». Одной из причин такого положения называлось «наличие определенного слоя лиц, которые до сих пор не признают ошибки и не желают исправлять их; порой серьезные ошибки, совершенные под идейным воздействием Линь Бяо и «четверки».[669]
Частыми стали выступления против «уравниловки в системе распределения в сельском хозяйстве».[670]
Широкая кампания критики политики, по сути дела, Мао Цзэдуна в области сельского хозяйства и пропаганды новых подходов к этой политике была развернута в КНР после 3-го пленума ЦК КПК 11-го созыва, по следам решений по вопросу о сельском хозяйстве, принятых на этом пленуме. Эти решения виделись как призванные «улучшить условия жизни крестьян». Они характеризовались как «справедливая политика» в отношении крестьян. В этой связи предлагалось «положить конец всем преследованиям в отношении социалистических методов сельскохозяйственного производства и работников сельского хозяйства, ибо эти преследования ставят под угрозу быстрое развитие сельскохозяйственного производства».
