Центральная печать заявляла, что «необходимо оградить интересы 700 миллионов китайских крестьян и обеспечить им демократические права… Мы должны решительно наказать горстку классовых врагов, совершающих акты угнетения (в отношении крестьян). Мы должны исправить ошибки прошлого и отказаться от неправильных суждений. Широкие массы должны пользоваться демократическими правами».[671]
Судя по сообщениям печати, на 3-м пленуме ЦК КПК 11-го созыва вопросы, касавшиеся сельского хозяйства, ставились очень остро; прямо говорилось о том, что при Мао Цзэдуне сельское хозяйство зашло в тупик и прежними методами исправить положение невозможно. В то же время конкретной и четкой программы действий разработано не было. Поэтому на местах выборочно предпринимались различные действия, разнохарактерные акции. Однако в то же время ощущалось, что, во всяком случае в первой половине 1979 г., призывы критиковать старое и развивать нечто новое большей частью оставались призывами; они были частью внутрипартийной борьбы, борьбы внутри верхушки политического режима, борьбы за власть между группировками, но они не стали четкой, научно обоснованной и практической политикой партии и государства в деревне.
Конечно, появлялись заявления общетеоретического характера. Например, о том, что отныне «крупномасштабная классовая борьба в основном завершена».
Это был полушаг, ибо тут присутствовало и намерение если не отказаться от классовой борьбы, то ее существенно ограничить, и оговорки, позволявшие, в случае необходимости, снова разворачивать кампании классовой борьбы. Это было также характерно и для положения в стране, которое, если исходить из интересов нации, требовало отказа от классовой борьбы, и для положения в руководстве, в партийной номенклатуре, которая в весьма значительной своей части никак не могла сразу отказаться от основ своей деятельности на протяжении десятилетий и вообще от основ своей власти в стране.
В этой связи призывали не допускать повторения «левых» уклонов, уважать коллективную собственность в сельском хозяйстве, не допускать «перехода в условиях бедности» от одной формы собственности к другой, преодолевать уравниловку и не допускать критику принципа распределения по труду как проявление «капитализма».[672]
Это были первые результаты деятельности возвращенца Ван Жэньчжуна, который сменил на посту руководителя работы в области сельского хозяйства выдвиженца Чэнь Юнгуя.
Уравниловка в период правления Мао Цзэдуна, особенно во время «культурной революции», выражалась, в частности, в том, что в партийно-административном приказном порядке доходы крестьян ограничивались определенной суммой. В провинции Хубэй годовой доход крестьянина не должен был превышать 120 юаней; превышение считалось «капитализмом».[673]
Возвращенцы стремились добиться, чтобы упомянутые ограничения снимались, чтобы исчезала боязнь того, что крестьянин может заработать гораздо больше, чем раньше.
Новые подходы выражались в призывах учитывать материальные интересы крестьян, преодолевать уравниловку, производить оплату труда по его количеству и качеству, разрешать членам сельских народных коммун использовать участки земли, находившиеся в их личном пользовании, вести домашнее подсобное хозяйство и заниматься рыночной торговлей.[674]
Ван Жэньчжун проводил совещания в ряде провинций. На таких совещаниях, например в провинции Шэньси[675], отмечалось, что во время «культурной революции» производство зерна в провинции «если не падало, то все же не росло». При этом спрашивали: «Почему и по сей день не решен подобающим образом вопрос о курсе «сельское хозяйство — основа» применительно к самым разным отраслям хозяйства страны, включая и само сельское хозяйство, хотя о самом этом курсе кричат много лет?»[676] Задавать такие вопросы было, конечно, много легче, чем найти ответ на них.
Хотя сама постановка вопросов свидетельствовала о недовольстве прежней политикой; возможно, таким образом готовилась почва для осуждения в принципе политики Мао Цзэдуна по отношению к крестьянам, к деревне, к сельскому хозяйству. Возможно также, что эти вопросы отражали противоречия в руководстве КПК по вопросу о том, кто должен получить больший и скорейший выигрыш от предполагавшегося развития экономики — горожане или крестьяне, какие отрасли хозяйства должны быть поставлены на службу сельскому хозяйству и т. д.
Приходилось признавать, что именно в сельском хозяйстве, в деревне в сознании людей были особенно сильными «крайне левое или ультралевое вмешательство “четверки”».[677] Иными словами, признавалось, что политика «четверки», собственно политика Мао Цзэдуна, была довольно популярна у части крестьян.
Политика Мао Цзэдуна, возможно, позволяла как-то, на самом низком уровне, поддерживать существование тех десятков, если не сотен, миллионов крестьян, которые выступали за уравнительное распределение, будучи обременены большими семьями, больными и слабыми родственниками и т. п. Однако политика Мао Цзэдуна не давала сельскому хозяйству возможности двигаться веред. В этой связи становились понятными заявления в печати о том, что «в течение последних двадцати лет, особенно в период «культурной революции», темпы роста сельскохозяйственного производства снизились (речь шла о провинции Чжэцзян. — Ю.Г.). В 1974–1976 гг. провинция недополучила 3 миллиона тонн зерна». Этот период сопоставлялся с «восьмилетним периодом восстановления и первой пятилетки в КНР», когда производство сельскохозяйственной продукции в той же провинции Чжэцзян ежегодно увеличивалось в среднем на 7,5%.[678]
Прежние методы руководства сельским хозяйством отрицались. В провинции Шаньдун, например, утверждали, что не следует посылать в деревню так называемые «рабочие отряды», так как они «не способствуют единому руководству на местах, нарушают суверенитет производственных бригад, добиваясь выполнения производственных задач текущего года, не считаясь с проблемой себестоимости».[679]
В деревнях стала появляться, с благословения центра, такая форма организации работы, как использование подрядов на производство тех или иных работ «производственными группами», иначе именуемыми звеньями, а также система индивидуальной ответственности за уход за полями. В этом была видна рука опытных руководителей, которые в свое время уже выводили страну из разрухи после «великого скачка». Чэнь Юнь в свое время предлагал там, где без этого не обойтись, вернуться к опоре на личную заинтересованность крестьянской семьи или отдельного крестьянина. Собственно говоря, подрядная система, выдача подрядов «производственным группам» или система индивидуальной ответственности за уход за полями и были воплощением в новых условиях предложений, выдвигавшихся Чэнь Юнем в начале 1960-х гг.
Как и при всякой такого рода кампании в КНР на местах при этом шли дальше центра. Например, пытались осуществлять на уровне таких «производственных групп» хозрасчет, фактически в качестве хозяйственных основных единиц пытались опираться на крестьянские дворы. В центральной печати это было названо тогда ошибочной тенденцией. Газеты высказывались против «распределения производства по дворам, против распределения полей для единоличной работы». В этой связи говорилось, что «система индивидуальной ответственности, когда те или иные лица отвечают за уход за полями или проведение тех или иных работ, а такие важные сельскохозяйственные работы, как вспашка, сев и сбор урожая, по-прежнему осуществляются коллективно, отнюдь не означает единоличной работы».[680]
Во всяком случае, определенный упор наличную заинтересованность крестьянина
