Ингеборг Фляйшхауэр - Пакт. Гитлер, Сталин и инициатива германской дипломатии. 1938-1939

655

Kordt. Wahn,S. 159.

«... более конкретный и прямой подход был бы желателен» (FRUS, I, General, No. 256, р.320).

Россо в адрес Чиано 24 мая 1939 г. (с. 3). В сообщении американ­ского поверенного в делах Кордэллу Хэллу говорится: «Молотов выра­зил сомнение в возможности развития экономических отношений при отсутствии «политической базы» и спросил мнение посла по этому воп­росу. Посол... ответил, что он не влияет на политику и не может выска­зать авторитетного мнения по данному вопросу, но что, возможно, Молотов как премьер-министр Советского правительства в состоянии разъяснить более точно, что именно Советское правительство подразу­мевает под «политической базой» (FRUS, I, General, No. 258, р.321.

Россо в адрес Чиано 24 мая 1939 г. (с. 4).

Там же, с. 5. Россо не забыл в связи с этим указать на то, что. подо­бная информация из «палаццо Чиги» была бы при выполнении постав­ленных перед ним задач полезной.

Очевидно, Кордэлл Хэлл информацию американского посольст­ва в Москве передавал послам Англии и Франции (Herwarth. Hitler, p. 177).

Шуленбург Алле фон Дуберг 21 мая 1939 г. (Nachlaß Schulenburg, Aklenordner: Alia Duberg).

Kordt. Wahn, S.162.

Cadogan-Tagebuch, 20 Mai 1939. — Цит. по: Manne. Decision, S.25.

Namier. Prelude, p. 169.

Adamthwaite. France, p.324.

ADAP, D, VI, Nr 410, 427 und 447; «СССР в борьбе за мир...», №302, с. 407-408.

ADAP, D, VI, Nr.421,445.

Японский посол X. Осима — Риббентропу 22 мая 1939 г. (ADAP, D, VI, Nr.425).

Примерно 26 мая 1939 г/от «попытки зондажа через частных предпринимателей» снова отказались (неотправленное письмо Вайц­зеккера Шуленбургу b:ADAP, D, VI, Nr. 446, Anm.3, S.497).

Кулондр в адрес Боннэ 22 мая 1939 г. (DDF,2,XVI, п° 251, р.498-500).

Weizsäcker. Errinnerungen, S.246.

Написанное через несколько дней после этого, но неотправлен­ное письмо Вайцзеккера Шуленбургу содержало недвусмысленную формулировку, что «нам не представляется целесообразным... еще раз поручить Вам лично с этой целью встретиться с Молотовым или Потем­киным» (см. выше, примечание № 48).

В неотправленном письме Вайцзеккера Шуленбургу от 27(?) мая 1939 г. говорилось, что в Берлине в настоящее время ломают голову над тем, как начать переговоры о нормализации политических отношений, «не подвергая себя опасности вторичного отказа» (ADAP, D, VI, Nr. 446, S.497, Anm.3).

Статс-секретарь — посольству в Москве, 21 мая 1939 г. (ADAP, D, VI, Nr. 414, S.454).

Вайцзеккер-Шуленбургу, 27 мая 1939 г. (ADAP, D, VI, Nr. 446, S.497 f).

Hassel-Tagebücher, S.90.

Шуленбург-Вайцзеккеру из Москвы, 5 июня 1939 г. (ADAP, D, VI, Nr. 478, S.535).

Шуленбург — Алле фон Дуберг 29 мая 1939 г. (Nachlaß).

Краткий) протокол подполковника Шмундта (IMT 079; Domarus.Hitler, II, S. 1196 ff.; «СССР в борьбе за мир...», № 306, с. 411). Присутствовали также Геринг и Боденшац, Рёдер, Браухич, Кейтель, Мильх и Гальдер. О совещании см.: Schorske. Ambassadors, S.504; Zte/oH'.Adjutant, S.163 ff; Sipols. Vorgeschichte,S.258; Андросов. Нака­нуне..., с. 98.

Hillgruber. Hitler-Koalition, S.472.

Hillgruber. Hitler-Koalition, S.472.

DBFP, 3, V, No. 552, р.594.

Coulondre. Statine, р.271.

House of Commons, Debates, 53, Col.2267. — Цит. no: Manne. Decision, p.26. Манне, в частности, писал: «... решение по России при­няли поздно и с трудом. Более того, его приняли, имея двоякую цель: воспрепятствовать советско-германскому сближению и сдержать Гит­лера, создать фронт мира... Во всяком случае, его приняли. 24 мая анг­лийский кабинет полагал, что союз с Россией вскоре будет заключен. Почему все-таки такой союз заключили лишь после нападения Герма­нии на Россию, это уж другой вопрос.

Kordt. Wahn, S.159.

ADAP, D, VI, Nr. 437, Anm.2, S.488.

Запись статс-секретаря 25 мая 1939 г. (там же, S.487).

Weizsäcker-Papiere, S. 176.

Показания Франца фон Зонляйтнера в Нюрнберге от 4 июня 1939 г. о роли Ф.Гауса (National Archives, Rg 238; Collection of World War II, War Crimes, p. 1).

Der Prozeß gegen die Hauptkriegsverbrecher vor dem Internationalen Militärgerichtshof. Nürnberg ,1949, Bd. XL, S.294.

Совершенно секретная телеграмма-инструкция рейхсминистра иностранных дел германскому посольству в Москве от 25-26 мая 1939 г. (ADAP, D, VI, Nr. 441, S.490-493).

Weizäscker. Errinnerungen, S.231,232.

Аттолико в адрес Чиано, 27 мая 1939 г. (DDI, 8, XII, п. 48, р.32-34; Toscano. Italia, р.36).

Аттолико в адрес Чиано, 27 мая 1939 г. (DDI, 8, XII, п. 53, р.44).

Braubach. Weg, S. 17

Заявление под присягой Ф.Гауса (S.294).

Телеграмма Вайцзеккера Шуленбургу от 26 мая 1939 г. (ADAP, D, VI, S.493).

ADAP, D, VI, Nr. 441, S.490-493.

DBFP,3,V, p.679; «СССР в борьбе за мир...», № 311 и др., с. 417; Beloff. Policy, p.249; Namier. Prelude, p. 179; Strang. Home, p. 167; «Фальсификаторы истории», с. 45; «История дипломатии», т. 3,с. 681; GSA, S.406-407; Sipols. Vorgeschichte, S.259.

Аттолико с явной иронией сообщил Чиано 29 мая 1939 г., что Риб­бентроп, по всей видимости, очень быстро «передумал», ибо утром по тому же вопросу снова его очень долго держал у телефона (DDI, 8, XII, п. 53, р.44).

Weizsäcker-Papiere, S. 177.

Немецкой записи беседы не существует. Возможно, Риббентроп опасался нарушить требование строжайшей секретности («также по отношению к Италии и Японии»), выдвинутое Гитлером в выступле­нии перед военными 23 мая 1939 г. С этим, вероятно, связаны и неодно­кратные просьбы Риббентропа к Аттолико не сообщать об этом в Италию и не делать намеков по посольскому телефону, который якобы прослушивался главным управлением имперской безопасности. Во всяком случае, позднее Вайцзеккер утверждал (Errinnerungen, S.231), что Риббентроп организовал в троицын день беседу с ним и «некоторы­ми другими... по указанию Гитлера», однако Вайцзеккер не упомянул присутствие итальянского посла, которого не ценил.

Наряду с сообщением Аттолико в адрес Чиано от 29 мая 1939 г. (DDI, 8, XII, п. 53) сегодня существуют лишь воспоминания д-ра К. Шнурре (в виде неоднократных бесед с автором). По словам Шнурре, присутствовали все «ведущие чиновники министерства иностранных дел», вместе с Вайцзеккером и Гаусом также «помощник статс-секрета­ря Вёрман и представители его штаба» (ADAP, D, VI, S.500-501).

Weizsäcker. Errinnerungen, S.231.

Как стало известно Кордту (Wahn,S. 159 f), «поверенному в делах Советского Союза в Берлине... намекнули, что в этом вопросе заинте­ресован лично Гитлер. Косвенно ему дали понять, что, несмотря на все идеологические противоречия, нормализация германо-советских от­ношений находится в рамках возможного». Однако, как заключил Кордт из отрицательных результатов контакта, «советские представи­тели в Берлине... не получили, по всей видимости, никаких инструк­ций».

Рукой Вайцзеккера написано: «Я предлагаю...». Им же указан гриф «секретно» и сделана пометка на полях: «В дело о переговорах с русским поверенным в делах. Вайцзеккер. 30. V.» (ADAP, D, VI, Nr. 449, S.501).

«Мы стояли перед фактом...» (там же, Nr. 450, S.502).

Weizsäcker-Papiere, S.154.

Weizsäcker. Errinnerungen, S.231.

Письмо Астахова Молотову от 27 мая 1939 г. («Год кризиса», т. 1, с. 514-517.

Совершенно секретная запись статс-секретаря от 30 мая 1939 г. (ADAP, D, VI, Nr.451, S.502-505). В противоположность этому схожая по содержанию подробная телеграмма Вайцзеккера посольству в Моск­ве, направленная в тот же день, была более сдержанной и деловой. Она начиналась словами: «Вопреки запланированной до сих пор тактике мы решили наладить с Советским Союзом определенные контакты» (ADAP, D, VI, Nr.452, S.506).

«Год кризиса», т. 1, с. 518-522; Сиполс. За несколько месяцев..., с. 130.

Майский. Кто помогал Гитлеру?, с. 187; Майский. Воспомина­ния; GSA, S.423; Андросов. Накануне..., с. 141; Sipols. Vorgeschichte, S.296.