жертва русского народа, который положил свои жизни на защиту родной земли. Эта жертву тем не менее было трудно сосчитать. Никто не знал сколько солдат погибло. Точные цифры русских потерь никогда не были собраны, а любая информация о потерях искажалась или скрывалась царским военным руководством, но оценки количества погибших русских в Крымской войне варьируются от 400 000 до 600 000 человек для всех театров боевых действий войны. Медицинский департамент военного министерства позже опубликовал число 450 015 смертей в армии за четыре года между 1853 и 1856 годами. Это возможно самая точная оценка{631}. Без точных цифр народная жертва приобрела мифический статус для демократического воображения.
Сам Севастополь приобрел квазисвященный статус в коллективной памяти. Почитание павших героев осады началось сразу же после окончания войны, не только по инициативе правительства или официальных кругов, но как народное начинание, семьи и группы ветеранов воздвигали монументы или основывали церкви, кладбища и благотворительные общества на средства из общественных пожертвований. Центральной точкой этого демократического культа стало почитание адмиралов Нахимова, Корнилова и Истомина, народных героев Севастополя. Их боготворили как «людей из народа», преданных благополучию их войск, которые погибли как мученики защищая город. В 1856 году был создан национальный фонд, чтобы оплатить установку монумента адмиралам в Севастополе, такие же инициативы возникали в других городах. Корнилов был главной фигурой во многих историях о войне. Нахимов, герой Синопа и практически святой в осадном фольклоре, появлялся в историях и на картинках как храбрый и самоотверженный солдат, народный мученик, который был готов к смерти, когда он получил смертельное ранение инспектируя Четвертый бастион. Музей Черноморского флота был основан в Севастополе в 1869 году полностью на частные средства. Для толп посетителей в первый день были выставлены многочисленные образцы оружия, артефакты и личные вещи, манускрипты и карты, чертежи и гравюры собранные у ветеранов. Это был первый исторический музей такого рода в России[127].
Смерть адмирала Нахимова Василия Тимма (1856)
Государство стало что-то предпринимать для сохранения памяти о Севастополе лишь в конце 1870-х годов, примерно во время русско-турецкой войны, в основном из-за возросшего влияния панславян в правительственных кругах, но правительственные инициативы концентрировались на придворных фаворитах, таких как генерал Горчаков, и практически игнорировали народного героя Нахимова. К этому времени адмирал стал иконой народного национального движения, которое режим пытался подчинить своей официальной политике, возводя памятники Крымской войне. В 1905 году, в год революции и войны с Японией, в честь пятидесятилетия осады в специально построенном музее на месте, где когда-то стоял Четвертый бастион, была открыта великолепная панорама «Оборона Севастополя». Правительственные чиновники настояли на замене портрета Нахимова на портрет Горчакова на картине-макете Франца Рубо в натуральную величину, воссоздающей события 18 июня, когда защитники Севастополя отразили штурм англичан и французов{632}. Нахимов не появился в музее, который был построен на том самом месте, где он был смертельно ранен.
Советское почитание войны сместило акцент на народных героев. Нахимов стал образцом патриотической жертвенности и героизма русских людей на защите родной земли — этот посыл пропаганды обрел новую силу во время войны 1941–45 годов. Начиная с 1944 года советские морские офицеры и матросы награждались орденом Нахимова и готовились в особых кадетских школах названных его именем. В книгах и фильмах он стал символом великого лидера, ведущего народ против агрессивного иностранного врага.
Создание патриотического фильма Всеволода Пудовкина «Адмирал Нахимов» (1947) началось в 1943 году, когда Британия была союзником Советского Союза. Запланированная как советский ответ фильму о лорде Нельсоне Александра Корды «Леди Хэмилтон» (1941), снятого в военное время, первая версия монтажа не стремилась раскрыть роль Британии как врага России во время Крымской войны, фокусируясь на личной жизни Нахимова и его отношений с населением Севастополя. Но потом в процессе монтажа, фильм попал в жернова первых сражений Холодной войны — разгорелся конфликт за Кавказ и турецкие проливы, отправной точкой Крымской войны. С осени 1945 года Советы проталкивали требование по пересмотру соглашений Монтрё по нейтральности проливов. Сталин требовал совместного советско-турецкого контроля над Дарданеллами и уступки Советскому Союзу Карса и Ардагана, территорий завоеванных царской Россией, но уступленных туркам в 1922 году. Наблюдая за ростом советских войск на Кавказе, Соединенные Штаты отправили свои корабли в восточное Средиземноморье в августе 1946 года. В этот момент Сталин потребовал внесения изменений в фильм Пудовкина: фокус сместился с Нахимова как человека на Нахимова-командующего, ведущего против иностранного врага. Британия была изображена как враг России, которая использовала турок для преследования своих имперских целей на Черном море, в то время как Сталин заявлял что американцы делают тоже самое на начальной стадии Холодной войны{633}.
Подобная же патриотическая линия была взята великим историком сталинской эпохи Евгением Тарле, в его двухтомной истории Крымской войны (1941–1943), его биографии Нахимова (1948) и в более поздней книге «Город русской славы: Севастополь в 1854–1855 годах» (1855), опубликованной к столетней годовщине события. Тарле был очень критичен к царскому руководству, но прославлял патриотическую храбрость и стойкость русского народа, ведомых такими героическими примерами как Нахимов и Корнилов, которые положили свои жизни за защиту России от «империалистической агрессии» западных держав. Теперь все противники России в Крымской войне, Британия, Франция и Турция, входили в НАТО, и это добавляло напряжения в отмечание Советами столетнего юбилея.
Гордость за героев Севастополя, «города русской славы», остается важным источником национальной идентичности, хотя теперь он находится за границей — результат передачи Крыма Украине Никитой Хрущевым в 1954 году и объявления Украиной независимости после распада Советского Союза в 1991 году. По словам одного русского националистического поэта:
На руинах нашей супердержавы
вот такой парадокс истории:
Севастополь — город русской славы,
и он не на русской территории{634}.
Потеря Крыма была тяжелым ударом для русских, уже страдавших от национального унижения после коллапса советской империи. Националисты вели активные кампании за возврат Крыма России, не исключая националистов в самом Севастополе, который остается этнически русским городом.
Память о Крымской войне продолжает затрагивать глубинные чувства русской гордости и неприятия Запада. В 2006 году на конференции по Крымской войне организованным Центром национальной славы России (Образован в 2002 г. по инициативе Фонда Андрея Первозванного, — Прим. пер.) при поддержке Президентской администрации Владимира Путина и министерств образования и обороны. По окончанию конференции, в опубликованном организаторами пресс-релизе, было сказано, что война не должна рассматриваться как поражение России, но
