П210/П, от 25 ав1уста 1980 г.
Там же, П213/38 03.09.80. Постановление Политбюро ЦК «О тезисах для беседы с представителями польского руководства».
Там же, Рабочая запись заседания Политбюро ЦК КПСС 29 октября 1981 г.
Там же, Рабочая запись заседания Политбюро ЦК КПСС 31 октября 1981 г.
Были приняты два постановления Секретариата ЦК КПСС — 4 октября и 22 декабря 1980 г. «О некоторых дополнительных мерах по контролю за распространением польской печати в СССР».
Постановление Секретариата ЦК от 28 ноября 1980 г. «О временном сокращении туристского обмена между СССР и ПНР».
АП РФ, Рабочая запись заседания Политбюро ЦК КПСС 22 января 1981 г.
Там же, Рабочая запись заседания Политбюро ЦК КПСС 2 апреля J 981 г., л. 6.
Там же, л. 8.
Там же, л. 10.
Там же, Рабочая запись заседания Политбюро ЦК КПСС 9 апреля 1981 г., л. 2-3.
Там же, л. 3—4.
Там же, № П7М1.
Там же, Рабочая запись заседания Политбюро ЦК КПСС 4 июня 1981 г., л. 11.
ЦХСД, ф. 5, оп. 84, д. 855, л. 43-44.
АП РФ, Рабочая запись заседания Политбюро ЦК КПСС 29 октября 1981 г., л. 5.
Там же, л. 7.
Там же, Рабочая запись заседания Политбюро ЦК КПСС 10 декабря 1981 г., л. 532.
Там же, л. 530-531.
Там же, л. 532.
Там же, л. 535.
Там же, л. 527-536.
ГЛАВА 6
ГОНКИ НА КАТАФАЛКАХ (1982-1985 гг.)
Только-только пришел к власти Андропов, казалось, коммунизм ой как надолго!
Ю. Кублановский1
Смерть JI. И. Брежнева
Начало 80-х гг. стало временем кризиса. Это не было ученым рассуждением экономистов: очевидные следы кризиса были заметны любому гражданину страны. СССР вляпался в афганскую войну, по городам и селам рассказывали страшные истории об афганских басмачах, которые убивают наших солдатиков. Телевидение рассказывало об «интернациональной помощи», а в страну пошли похоронки. В магазинах пропадали товары. Их не покупали, а «доставали». Товары стали «дефицитом». Доставали обувь и торты, рубашки и книги, автомобили и стиральный порошок, телевизоры и лекарства. Мечтали достать импортные магнитофоны и презервативы. Одни доставали на «барахолках», расплодившихся по всем городам страны вещевых рынках, переплачивая за дефицит вдвое против установленной государством цены, другие — через «знакомых» в магазинах. Во многих городах были введены талоны на покупку мяса, масла. Лучше было гем, кто имел право заказывать товары в магазинах. Учреждения и организации — от заводских профкомов до учреждений науки и культуры — направляли письма- заявки в «торги» — государственные предприятия, распределявшие товары по магазинам. В письмах просили «в порядке шефской помощи разрешить приобрести товары повышенного спроса для ветеранов войны и труда, работающих на нашем предприятии». А лучше всего было тем, кто имел право «отовариваться» в закрытых распределителях, в специальной секции ГУМа. К этой категории относились партийные и государственные чиновники высокого ранга.
Тогда, когда торговля была заменена распределением, неизбежно возникали нарушения. Возникала проблема разных денег. Точнее, деньги-то были одинаковыми, но рядовой гражданин мог купить на них много меньше, чем чиновник, рядовой чиновник — много меньше своего партийного коллеги, и все дружно завидовали тем, кому товары доставляют на служебных черных «Волгах», и тихо ненавидели их. Часть «товаров для ветеранов» из магазинов уходила на «черный рынок», вдвое, втридорога перепродавалась на барахолках. «Теневая экономика» стала реальностью, к которой были причастны широкие слои населения.
В Москве эти неприятные явления были тем более заметны, что в 1980 г., на время Олимпиады, столица стала сверкающей «витриной социализма». В этой витрине пару месяцев было, казалось, все, о чем мечтали советские люди,— любые продукты, напитки, товары; не было очередей. В стране посмеивались: вместо коммунизма, обещанного Программой КПСС, в 1980 г. организовали Олимпиаду. Но Олимпиада закончилась, а вместе с нею улетучилось и короткое изобилие, сменившееся длинными очередями.
Менее заметными, но не менее опасными стали кризисные тенденции в экономике страны. Промышленность продолжала производить вооружение. СССР пытался по существу в одиночку выдержать гонку вооружений с США, НАТО и Китаем. Огромные ресурсы направлялись в «черную дыр^» военно-промышленного комплекса.
Нарастали другие диспропорции в развитии экономики. Страна оказывалась во все большей зависимости от экспорта нефти и газа. В период 1971-1980 гг. более чем в 4 раза увеличилась добыча топлива, в том числе газа — более чем в 8, нефти — почти в 7 раз. Громадные нефте- и газопроводы гнали топливо на Запад за валюту, на которую закупались продукты питания для страны, высокотехнологичное оборудование. Экономика окостеневала. Росли объемы незавершенного строительства. Инвестиции в промышленность вязли в неэффективном хозяйственном механизме. Памятниками бестолочи стали строившийся Чебоксарский завод тяжелых тракторов, проекты «поворота северных рек на юг», приведшие к многомиллиардным расходам.
В. И. Воротников, энергичный партийный чиновник, сделавший карьеру при Андропове и Горбачеве, писал в своих мемуарах, что «многих, в том числе и нас, членов ЦК, руководителей ряда областей и министерств, поражали равнодушие и бездеятельность высших партийных и государственных структур, молчаливо взиравших, как страна теряет темпы развития. Хотя чему было удивляться?! Л. И. Брежнев был неработоспособен уже много лет. Долго и самоотверженно тащивший экономический воз А. Н. Косыгин надорвался, тяжело заболел, в 1980 г. ушел в отставку, и вскоре, в декабре того же года, его не стало».
Политическое руководство страны старело. А. П. Кириленко, много лет связанный с Брежневым, превратился в маразматика, у него началась атрофия головного мозга. Брежнева окружали его соратники, которые по возрасту не уступали ему,— Соломенцев, Тихонов, Громыко, Черненко, Кузнецов. Казалось, что в стране остановилось политическое время. Символом победы над временем стали появлявшиеся едва ли не ежевечерне на экранах телевизоров пошатывающиеся фигуры старцев, увешанных золотыми звездочками, поздравлявших друг друга с очередными юбилеями, награждавших и принимавших награждения, шамкающе зачитывавших с листков тексты своих коротеньких выступлений.
Феноменом начала 80-х стали слухи и сплетни о членах высшего политического руководства, их родных и близких. Больше всего
