и держать его при себе в своей курии. И он имел бы за это заслуженный почет. Но сказал Сенека: «Старческая жадность подобна чудовищу. Что может быть глупее, чем копить деньги на дорогу, когда путь близится к концу?»[1528] Подобным же образом сказал Марциал Цек:
Диво, что юноша – мот, а старец, как водится, скряга:
Юному – жизнь впереди, старому – считаны дни[1529].
Следовательно, богатый архиепископ должен был держать при себе бедного епископа и сказать вместе с Иаковом, Быт. 32, 26: «Не отпущу Тебя, пока не благословишь меня». Но его жадность и духовное убожество не позволили. Я слышал, что после моего отбытия из Генуи он был убит[1530]. Верно говорит мудрец, Притч. 28, 27: «Дающий нищему не обеднеет». И то же, Притч. 11, 4: «Не поможет богатство в день гнева /f. 342b/, правда же спасет от смерти».
О скаредности и духовном убожестве епископа Феррары, который не захотел оказать гостеприимство папе Урбану
Епископ Феррары[1531] был схож с ним скаредностью и духовным убожеством; когда в Феррару прибыл из заморских краев патриарх Иерусалимский[1532], собиравшийся по своим делам в римскую курию, и попросил епископа принять его у себя на одну ночь, тот отказал ему в гостеприимстве. А направлявшийся в курию по прошествии некоторого времени стал папой[1533]. Это был Урбан IV, родом из Труа. Он написал епископу Феррары следующее: «Знай, что я – папа и за твою скаредность и духовное убожество могу воздать тебе по заслугам, так как ты не хотел оказать мне гостеприимство, в то время как Апостол говорит, что “епископ должен быть… страннолюбив”, 1 Тим. 3, 2. То же он говорит Титу, Тит. 1, 7–8. Также Рим. 15, 7: “Принимайте друг друга, как и Христос принял вас в славу Божию”. Также 3 Ин. 8: “Итак мы должны принимать таковых, чтобы сделаться споспешниками истине”. Также 1 Пет. 4, 9: “Будьте страннолюбивы друг ко другу без ропота”». Известно, что папа не сделал епископу ничего плохого. Однако епископ всю свою жизнь[1534] пребывал в страхе; и это было великим отмщением, «потому что в страхе есть мучение», как говорится в 1 Ин. 4, 18. Таково было отмщение Иосифа своим братьям, о чем говорится в Книге Бытия во многих местах, и особенно после смерти их отца, в последней главе (Быт. 50, 15 и сл.). Вышеупомянутый епископ происходил из Брешии, он был медиком, то есть врачом, а впоследствии стал епископом Пьяченцы[1535]; затем он вошел в курию и удостоился епископства Феррары[1536]. В Пьяченце он имел при себе двух братьев-миноритов, которые влачили полуголодное существование из-за его скаредности.
О том, как папа Иннокентий IV направил в королевство против уже низложенного императора брата Симона, который удостоился мученического венца
В том же 1248 году папа Иннокентий IV, который жил в Лионе со своими кардиналами, послал упомянутого мною выше брата Симона из Монтесаркьо[1537], прокуратора ордена братьев-миноритов, в Апулию, чтобы он вырвал королевство Апулии и Сицилии из-под власти уже низложенного императора Фридриха; и он многих склонил на сторону Церкви. В конце концов император велел схватить его и подверг восемнадцати пыткам, которые все /f. 342c/ он вынес с терпением; и палачи не могли исторгнуть из его уст ничего, кроме хвалы Богу. Много чудес сотворил через него Бог. Да будет он за нас заступником! Аминь. Будучи моим другом в лионской курии, он отправился вместе со мной к папе[1538]; и на пути из Ниццы в Геную[1539] на корабле мы рассказывали много историй. Он был среднего роста, темнокожий, похожий на святого Бонифация[1540]. Всегда приветливый, живой, он и прежде вел достойную жизнь и был достаточно образован. «Иной малым покупает многое», как говорится в Сир. 20, 12. Об этом же и апостол, 2 Кор. 4, 17: «Ибо кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу».
О другом брате Симоне, прозывавшемся «из Контессы», которого Бог прославил чудесами
Был и другой брат Симон, прозывавшийся «из Контессы», которого Бог прославил чудесами. Брат Иоанн Пармский назначил его министром провинции святого Франциска в долине Сполето. Он был моим другом и близким мне человеком в монастыре Марселя[1541], в тот год, когда король Франции отправился в первый заморский поход, то есть в лето Господне 1248.
О том, как изгнанные из Реджо сторонники Церкви отвоевали много замков, которые находились в горах
В тот год изгнанные из города Реджо сторонники Церкви захватили и отняли все замки в горной местности. И жители Пармы вновь вернули себе Бьянелло и Кавриаго, и Гуардазоне, и Ривальту. И погибло много народа; и умер аббат монастыря Святого Проспера из Реджо[1542]. И в тот же год уже низложенный император вновь обрел Верчелли.
О том, что господин Бонаккорсо де Палуде был убит в вышеупомянутом году
И господин Бонаккорсо де Палуде был убит. И господин Рудзиненто из Реджо с господином Маравоне и со многими другими из Реджо был заложником в Апулии. И король Энцо, который в то время удерживал власть над городом Реджо, велел вырыть большой канал вплоть до Каво Скалоппиа, до реки По. /f. 342d/
О епископе Триполитанском, который умер в Парме
И епископ Триполитанский из семьи Роберти, из Реджо, умер в городе Парме и был погребен в главной церкви, посвященной блаженной Деве.
О господине Бернардо ди Роландо Росси, который был убит близ Коллеккьо
И господин Бернардо ди Роландо Росси из Пармы, родственник папы Иннокентия IV, погиб из-за императора, то есть из-за его людей, близ Коллеккьо. Возвращаясь из Форново[1543], он упал со споткнувшегося коня; если бы император взял его живым, ему бы не избежать издевательств. Ведь именно он отнял у императора Парму. И война была жестокая; и император стоял в Кремоне и часто приезжал и кружил вокруг Пармы со своими тевтонцами и другими сторонниками, изыскивая, не может ли он каким-либо способом отомстить за себя жителям Пармы, которые обратили его в бегство и разрушили его город Витторию, построенный им недалеко от Пармы, в контадо, именуемом Грола. И в то время он имел власть над Моденой, Реджо и Кремоной; и часть населения этих
