328
Из речи лорда Керзона на открытии мемориальной доски лорду Кромеру (см. Zetland L. J. Lord Cromer. 1932. P. 362).
Bell H. Op. cit. Part 1. P. 300. Подобные же настроения господствовали в голландских колониальных учреждениях. "Высочайшие задачи, беспрецедентные задачи — вот что ожидает работника гражданской службы Ост-Индии… как к высочайшей чести следует относиться к работе в ее рядах… в рядах отборного персонала, осуществляющего миссию Голландии в заморских землях" (см.: Kat Angelino A. D. A. de. Op. cit. Vol. 2. P. 129).
Председатель германского "Kolonialverein" Гогенлоэ-Лангенбург (1884 г.) См.: Townsend М. Е. Origin of modern German colonialism, 1871–1885. N.Y., 1921.
После заключения советско-германского пакта нацистская пропаганда прекратила все нападки на "большевизм", но не отказалась от своих расистских установок.
Lettres de Alexis de Tocqueville et de Arthur de Gobineau // Revue des Deux Mondes. 1907. Vol. 199. Письмо от 17 ноября 1853 г.
Лучшее историческое описание расовых подходов в контексте "истории идей" см.: Voegelin Е. Rasse und Staat. Tuebingen, 1933.
Все многообразие конфликтующих идей XIX в. описано в: Hayes С. J. Н. A generation of materialism. N.Y., 1941. P. 111–112.
"Начиная с 70-х годов Гексли забросил собственную исследовательскую работу — настолько поглотила его роль "дарвиновского бульдога", облаивающего и кусающего теологов" (Hayes С. J. Н. Op. cit. Р. 126). Недавно нацистский автор X. Брюшер с восхищением отметил страсть Эрнста Геккеля к популяризации результатов научных изысканий, по крайней мере такую же сильную, как и страсть к самой науке (см.: Bruecher Н. Ernst Haeckel, Ein Wegberreiter biologischen Staatsdenkens // National-sozialistische Monatshefte. 1935. No. 69).
В качестве демонстрации того, на что способны ученые, можно привести два в общем-то крайних примера. В обоих речь идет об ученых с хорошей репутацией, писавших во время первой мировой войны. Немецкий искусствовед Иозеф Штрциговски в своей работе "Altai, Iran und Volkerwanderung" (Leipzig, 1917) открыл нордическую расу, состоящую из немцев, украинцев, армян, персов, венгров, болгар и турок (S. 306–307). Медицинское общество Парижа не только опубликовало доклад об открытии "полихезии" (чрезмерной дефекации) и "бромидроза" (издаваемого телом другого запаха) у представителей германской расы, но и предложило вылавливать немецких шпионов на основании анализа мочи; "обнаружилось", что моча немцев содержит 20 процентов несвязанного азота, а не 15 процентов, как у других рас (см.: Barzun J. Race. A study in modern superstition. N.Y., 1937. P. 239).
Это quid pro quo частично проистекало из чрезмерной старательности, с которой исследователи подмечали каждый случай упоминания расы. Поэтому они за ярко выраженных расистов выдавали и относительно безобидных авторов, у которых расовая точка зрения носила характер одного из возможных и иногда весьма интересных способов объяснения. Такие объяснения, безобидные в своей основе, служили ранним антропологам отправной точкой для дальнейших исследований. Типичным примером является наивная гипотеза известного французского антрополога середины прошлого века Поля Брока, полагавшего, что "мозг каким-то образом связан с расой и измерение черепа является лучшим способом проникновения в суть работы мозга" (цит. по: Barzun J. Op. cit. P. 162). Очевидно, что такое предположение, не подкрепленное какой бы то ни было теорией природы человека, может вызывать лишь улыбку. Что касается филологов начала XIX в., чье понятие "арийства" заставляет почти каждого специалиста в области расизма видеть в них пропагандистов или даже зачинателей расового подхода, то они ни в малой степени в этом не повинны. Когда они выходили за пределы чистой науки, это было продиктовано их желанием включить в единое культурное братство как можно большее число наций. По словам Эрнеста Сельера (Seilliere Е. La philosophie de l'imperialisme. 4 vols. 1903–1906. Vol. 1. P. XXXV), "наблюдалось своего рода опьянение: современная цивилизация поверила в то, что она открыла свою родословную… и на свет родилось некое органическое целое, объединяющее в единое братство все нации, в чьих языках обнаруживается хоть какое-нибудь сродство с санскритом". Другими словами, эти ученые все еще принадлежали гуманистической традиции XVIII в. и разделяли ее энтузиазм относительно экзотических народов и культур.
Французский писатель XVI в. Франсуа Отман (Hotman F. Franco-Gallia. 1573) иногда читается предтечей расистских теорий XVIII в., как полагает, к примеру, Эрнест Селье. Против этого справедливо возражал Теофиль Симар: "Отман представляется не апологетом тевтонцев, а защитником народа, угнетаемого монархией" (Simar Т. Etude sur la formation de la doctrine des races au 18e et son expansion au 19e siecle. Bruxelles. 1922. P. 20).
Boulainvilliers H. de. Histoire de lancien gouvernement de la France. 1727. Vol. I. Р. 33.
О том что история, написанная графом Буленвилье, должна была служить политическим оружием против Tiers Etat, заявлял Монтескье (см.: Montesquieu С. L. de. Esprit des lois. 1748. XXX. Ch. 10).
Dubuat-Nancey L. G. Les origines de l'ancien gouvernement de la France, de l'Allemagne et de l'Italie. 1789.
Seilliere E. Op. cit. P. XXXII.
См.: Maunier R. Sociologie coloniale. P., 1932. Vol. 2. P. 115.
Даже находясь в изгнании, Монлозье сохранял тесные связи с начальником французской полиции Фуше, который помогал поправить его бедственное финансовое положение беженца. Позднее он служил тайным агентом Наполеона в светских кругах (см.: Brugerette J. Le Comte de Montlosier. 1931; Simar T. Op. cit. P. 71).
Sieyes E. J. Qu'est-ce-que le Tiers Etat? (1789), опубликованная незадолго перед началом Французской революции. Цит. по: Clapham J. Н. The Abbe Sieyes. L., 1912. P. 62.
Сельер (Seilliere Е. Op. cit. P. II) замечает: "Историческое арийство берет свое начало в феодализме XVIII в. и подкрепляется германизмом века XIX".
Thierry A. Lettres sur l'histoire de France. 1840.
Так было, к примеру, и в случае Фридриха Шлегеля с его Philosophische Vorlesungen aus den Jahren 1804–1806 (Bd. 2. S. 357). Это же справедливо и в отношении Эрнста Морица Арндта (см.: Pundt А. P. Arndt and the national awakening in Germany. N.Y., 1935. P. 116 ff.). Даже излюбленный современный козел отпущения за грехи немецкого расового образа мысли Фихте едва ли когда-либо выходил за пределы национализма.
Goerres J. // Rheinischer Merkur. 1814. No. 25.
Arndt E. M. Phantasien zur Berichtigung der Urteile uber kunfuge deutsche Verfassungen. 1815.
"Животные смешанной породы не имеют настоящей производительной силы; подобно этому у гибридных народов нет собственного воспроизводственного начала… Прародитель человечества мертв, изначальная раса исчезла. Вот почему каждый вымирающий народ — несчастье для человечества… Человеческое благородство не может выражаться в каком-то одном народе" (Jahn F. L. Deutsches Volkstum. 1810). То же самое встречаем у Герреса, который, несмотря на свое натуралистическое определение понятия "народ" ("все его члены объединены общей кровной связью"), следует подлинно националистическому принципу, когда заявляет: "Ни у одной из ветвей нет права господствовать над другими" (Goerres J. Op. cit.).
Arndt E. M. Ein Blick aus der Zeit auf die Zeit. 1814.
"Только после того как Австрия и Пруссия, тщетно сопротивляясь, пали, я стал по-настоящему любить Германию… когда Германия склонилась перед завоевателями и покорилась, для меня она стала единой и неделимой", — пишет Э. М. Арндт в своей работе "Erinnerungen aus Schweden" (1818. S. 82).
Novalis. Neue Fragmentensammlung (1798) // Novalis. Schriften. Leipzig, 1929. Bd. 2. S. 335.
О романтических настроениях в Германии см.: Schmitt С. Politische Romantik. Munchen, 1925.
Mussolini В. Relativismo e Fascismo // Diuturna. Milano, 1924 (цит. по: Neumann F. Behemoth. 1942. P. 462–463).
См. очень интересное, направленное против дворянства сочинение либерального писателя Бухгольца (Buchholz F. Untersuchungen uber den Geburtsadel. В., 1807. S. 68): "Настоящее благородство не может быть ни дано, ни отобрано, ибо, подобно могуществу и гению, оно возникает и существует само по себе".
Brentano C. von. Der Philister vor, in und nach der Geschichte. 1811.
