775
Исаак Эзрович Дуван-Торцов (1873–1939), актер и режиссер.
Юрий Дмитриевич Беляев (1876–1917), драматург и театральный критик; М. А. Самарова (1852–1919), актриса МХТ с 1898; Константин Николаевич Незлобии (наст, фамилия Алябьев; 1857–1930), актер, режиссер, антрепренер.
Краткий вариант статьи — Александр Введенский и русский авангард: Материалы международной конференции, посвященной 100-летию со дня рождения А. Введенского. СПб., 2004. С. 7–12; полный — Новое литературное обозрение. 2005. № 72. С. 172–192.
Сам Крученых, однако, считал, что его стихотворение гораздо популярнее и долговечнее (см.: Сетницкая Ольга. Встречи с Алексеем Крученых (из дневниковых записей) // Русский литературный авангард: Материалы и исследования / Под ред. М. Марцадури, Д. Рицци и М. Евзлина. Тренто, 1990. С. 164). О популярности «Дыр бул щыл…» и до нашего времени свидетельствует хотя бы то, что современный сочинитель Герман Лукомников, пробуя силы в «плагиате» (акционном присвоении чужих текстов), наряду с лермонтовским «Парусом», тютчевской «Весенней грозой», некрасовским «Мужичок с ноготок» и др. опубликовал и интересующее нас стихотворение (Лукомников Герман. Стихи разных лет // Авторник: Альманах литературного клуба. Сезон 2000/2001. Выпуск третий. М., 2001. С. 89).
Lanne Jean-Claude. Les sources de la zaum’ chez Kručenych et Chlebnikov // Заумный футуризм и дадаизм в русской культуре / Под ред. Луиджи Магаротто, Марцио Марцадури, Даниелы Рицци. Bern е. а, [1991]. Р. 22.
Мы постарались воспроизвести текст с максимальной точностью по факсимильному воспроизведению «Помады» (Крученых А. Е. Избранное. München., 1973. С. 55–56). Оформление книги описано Н. И. Харджиевым (Харджиев Н. И. Статьи об авангарде: В 2 т. М., 1997. Т. 1. С. 222). Достаточно корректно воспроизведены тексты в кн.: Крученых Алексей. Стихотворения, поэмы, романы, опера. СПб., 2000 / Новая библиотека поэта. Малая серия; однако там утрачены буквы i и ѣ, что может быть немаловажным в связи с неразличением Крученых буквы и звука.
Назовем лишь сборник статей и две монографии 1990-х годов: Заумный футуризм и дадаизм в русской культуре / Под ред. Луиджи Магаротто, Марцио Марцадури, Даниелы Рицци. Bern е. а, [1991]; Janecek G. ZAUM’; The Transrational Poetry of Russian Futurism. San Diego, 1996; Gretchko Valerij. Die Zaum’-Sprache der russischen Futuristen. [Bochum], 1999. Стоит также упомянуть более раннюю монографическую работу: Mickiewicz Denis. Semantic Functions in zaum’ // Russian Literature. 1984. XV–IV. P. 363–464 (работа занимает номер журнала целиком).
Крученых Алексей. Стихотворения, поэмы, романы, опера. С. 412–417 (см. также: Поэзия русского футуризма. СПб., 1999. С. 670–673). Ср. также обзор литературы в кн.: Сахно И. М. Русский авангард: Живописная теория и поэтическая практика. М., 1999. С. 17–22. Мы, однако, не можем согласиться с положением исследовательницы о том, что «любая расшифровка является фактом субъективной интерпретации, лишенной научного обоснования» (Там же. С. 17).
Харджиев Н. И. Статьи об авангарде. Т. 1. С. 301. Дата написания подтверждается словами самого Крученых: «Временем возникновения Заумного языка как явления, на котором пишутся целые самостоятельные произведения, а не только отдельные части таковых (в виде припева, звукового украшения и пр.), следует считать декабрь 1912 года, когда был написан мой, ныне общеизвестный, „Дыр бул щыл“. Это стихотворение увидело свет в январе 1913 г. в моей книге „Помада“» (Крученых Алексей. Фонетика театра / 2-е изд. М., 1925. С. 38); «Зимой <19>12–13 года появилась „Пощечина“ <…> Тогда же выскочил „Дыр-бул-щыл“ (в „Помаде“), который, говорят, гораздо известнее меня самого» (Автобиография дичайшего // Крученых Алексей. Наш выход: К истории русского футуризма. М., 1996. С. 17).
Из декларации «Слово как таковое» (Манифесты и программы русских футуристов. München, 1967. С. 53, 55). Брошюра была подписана именами Крученых и Хлебникова, однако Н. И. Харджиев решительно утверждает, что текст принадлежал одному Крученых (Харджиев Н. И. Статьи об авангарде. Т. 2. С. 204).
Манифесты и программы русских футуристов. С. 64 (из манифеста Крученых «Декларация слова как такового», напечатанного, по разным сведениям, летом 1913 года или в январе 1914-го). Отметим также, что в «Новых путях слова» Крученых почти повторил первоначальное определение, назвав «Дыр бул щыл» «произвольным словотворчеством (чистый неологизм)» (Там же. С. 69), а в «Тайных пороках академиков» (1916) говорил: «Не было ни одного стиха подобного лихой рубке подобного <так!> будетлянскому» (Там же. С. 84; далее снова цитируется то же стихотворение).
Память теперь многое разворачивает: Из литературного наследия Крученых / Сост., послесл., публ. текстов и комментарии к ним Н. Гурьяновой. [Oakland], 1999. С. 243–244. Отметим, что в комментарий затесалась путаница: говоря о еры, комментатор поясняет: «Крученых поместил твердый ер в качестве знака, заключающего в себе „самый тяжелый низкий звук“ — огромный черный „Ъ“ — на обложку своего альбома „Вселенская война“ (1916)» (Там же. С. 407). Меж тем еры — название вовсе не твердого знака (который и действительно называется «ер»), а буквы «ы». Замечание об «итальянской фонетике», вероятнее всего, ориентировано на известную пушкинскую маргиналию к батюшковским стихам: «Звуки итальянские! Что за чудотворец этот Батюшков» (Пушкин А. С. Полное собрание сочинений: В 10 т. М., 1964. Т. 7. С. 574).
Нечаев Вячеслав. Вспоминая Крученых… // Минувшее: Исторический альманах. [Paris, 1991]. [Т.] 12. С. 383. Ср. также в дневниках О. Сетницкой 28 марта 1953 года (обратим внимание — в непосредственной близости к дням смерти Сталина): «„Дыр бул щыл“ — выражение русского национального языка. Этому выражению уже 40 лет, оно все пережило» (Сетницкая Ольга. Цит. соч. С. 164).
Хлебников Велимир. Неизданные произведения. М., 1940. С. 367 (письмо к Крученых от 31 августа 1913).
Письмо К. С. Малевича к М. В. Матюшину от июня 1916 (Ежегодник… на 1974 год. Л., 1976. С. 190–191 / Публ. Е. Ф. Ковтуна). Ср. также письмо к А. Е. Крученых от 5 июля 1916 (Малевич о себе. Современники о Малевиче: Письма, документы, воспоминания, критика: В 2 т. М., 2004. Т. 1. С. 92 / Публ. А. Е. Парниса). Пользуемся случаем принести А. Е. Парнису благодарность за обсуждение некоторых тем статьи и многообразную помощь в работе.
Бурлюк Давид. Фрагменты из воспоминаний футуриста. Письма. Стихотворения. СПб., 1994. С. 41–43. Отметим неточную цитацию автора, значительно снижающую ценность его расшифровки.
Флоренский П. А. [Сочинения]. М., 1990. Т. 2: У водоразделов мысли. С. 183–184. Как справедливо отмечено в примечаниях Н. К. Бонецкой, Флоренский опирается на статьи К. И. Чуковского о футуристах.
Марков В. Ф. История русского футуризма. СПб., 2000. С. 43 (пер. В. Кучерявкина и Б. Останина).
Weststeijn W. G. Velimir Chlebnikov and the Development of Poetical Language in Russian Symbolism and Futurism. [Amsterdam], 1983. P. 13–14.
Наиболее определенно и решительно Нильссон определил это в несколько более поздней статье (Nilsson Nils Åke. The Sound Poem: Russian Zaum’ and German Dada // Russian Literature. 1981. Vol. X. P. 314–315).
Nilsson Nils Åke. Kručenych’s Poem «Dyr bul ščyl» // Scando-Slavica Copenhagen, 1978. T. 24. P. 147–148.
Янечек Джеральд. Крученыховский стихотворный триптих «Дыр бул щыл» // Поэзия русского и украинского авангарда: история, поэтика, традиции: Сборник докладов научной конференции 15–20 октября 1990 года. Херсон, 1991. С. 15. Ср. также: Он же. Стихотворный триптих А. Крученых // Проблемы вечных ценностей в русской культуре и литературе XX века. Грозный, 1991. С. 35–43. Ср. критический разбор этой точки зрения: Васильев И. Е. Русский поэтический авангард XX века. Екатеринбург, 1999. С. 51–53.
Ср. также его суждения о потенциальных смыслах стихотворения, вытекающих из его сопоставления с иллюстрациями М. Ларионова (Там же).
Циглер Р. Дешифровка заумных текстов А. Крученых // Проблемы вечных ценностей в русской культуре и литературе XX века. С. 32.
