не только в течение семнадцати мирных лет КНР, но и во все годы существования КПК, в том числе и в период вооруженной борьбы Красной Армии Китая против войск Чан Кайши.
В листовках — а они распространялись по указаниям «штаба» Мао Цзэдуна по руководству «культурной революцией», то есть Группы по делам культурной революции при ЦК КПК, — Чжу Дэ обвиняли и в том, что он пытался тайно создать некую свою партию и с этой целью проводил где-то какие-то совещания, являясь «председателем» этой партии.
Активисты «культурной революции», сочиняя и распространяя такого рода утверждения, конечно, стремились потакать настроениям Мао Цзэдуна, который хотел заставить старых соратников обороняться и не выступать против него и его «культурной революции», хотел бы лишить старых руководителей авторитета среди населения. В то же время подтекст этих листовок составляла мысль о том, что Мао Цзэдун и его последователи всегда будут с подозрением относиться ко всем старым соратникам Мао Цзэдуна, видя в них его тайных соперников и претендентов на руководство партией, армией и государством.
Впоследствии, говоря об этой ситуации, в КНР писали, что Чжу Дэ нацепил свои старые очки, прочитал внимательно эти листовки и холодно усмехнулся.
Его верная старая боевая подруга и супруга Кан Кэцин спросила: «Лао цзун (Старый главком), ты чего улыбаешься?»
«Да ничего такого и в помине не было. Все это просто клевета и измышления! — Чжу Дэ махнул рукой. — Да пусть их творят, что хотят. Со временем все непременно будет ясно».
Вскоре пришло известие о том, что в Пекине создан «полк, задачей которого является вытащить Чжу Дэ» и что уже посланы люди в провинцию Сычуань, на родину Чжу Дэ, чтобы «поднимать его земляков на бунт против него».
Кан Кэцин, будучи несколько обеспокоена, спросила: «Ну вот, сегодня ты уже стал «черным командующим», а я — «идущей по капиталистическому пути». Что же будет дальше?»
Чжу Дэ ответил: «Да все будет ничего, пока есть председатель Мао (Цзэдун), премьер (Чжоу) Эньлай. Уж они-то понимают меня лучше всех, — и добавил: — Ничего. Чем больше будут повторять «идущие по капиталистическому пути», тем более будет ясно, что никто не идет по этому, пути. Ситуация не будет вечно развиваться в этом направлении».
Мао Цзэдун в ходе «культурной революции» не мешал критиковать Чжу Дэ, нападать и на него, и на его супругу Кан Кэцин.
Необходимо сказать, что Кан Кэцин была одной из тех женщин, которых с полным правом можно считать членами «старой гвардии». Она принадлежала к первому поколению членов КПК, отличалась твердым характером и в известном смысле верховодила среди женщин, которые были замужем за руководителями ЦК КПК. При этом она недолюбливала Цзян Цин, которая так никогда и не была принята в круг старых членов партии, супруг руководителей партии. Кан Кэцин никогда не лезла за словом в карман. Чжу Дэ и Кан Кэцин не участвовали активно в определении политики партии после образования КНР, но в то же время исходили из того, что никто, в том числе и Мао Цзэдун, не посмеет посягнуть на их жизнь, здоровье, авторитет и положение в партии.
Среди высших военачальников наиболее близкие отношения у Чжу Дэ сложились с маршалом Чэнь И, который понимал, что в ходе «культурной революции» над старыми руководителями, в том числе и над некоторыми военачальниками, нависла серьезная угроза.
Чэнь И, выражая мнение многих в армии, говорил: «Если утверждать, что наша Освободительная армия сражалась под командованием «большого милитариста», то как тогда можно объяснить то, что Народная освободительная армия одержала великую победу?»
Таким образом Чэнь И доводил до сведения Мао Цзэдуна, что ему, рано или поздно, придется считаться с высшими военачальниками, особенно в том случае, если активисты «культурной революции» будут посягать на их власть и положение. Чэнь И, ссылаясь на авторитет Чжу Дэ, предупреждал, что военачальники могут объединиться перед грозящей им опасностью и что их необходимо оставить в покое, они не должны служить мишенью «культурной революции». Таким образом, и Чжу Дэ, и Чэнь И практически предупреждали, что армию, военачальников надо оставить в покое, не вовлекать в «культурную революцию», ибо такие попытки могут иметь самые серьезные последствия. Одновременно Чжу Дэ, да и Чэнь И намекали на возможность договоренности: Мао Цзэдун не затронет армию, а военачальники не будут мешать Мао Цзэдуну устранять «штатских» старых руководителей. По сути, ситуация в КНР тогда развивалась в соответствии с этим компромиссом.
Кан Кэцин в то время много раз вытаскивали на митинги, где «вели против нее борьбу», критиковали и осуждали ее, требуя: «Ты должна честно и откровенно рассказать о своих преступлениях в качестве идущей по капиталистическому пути! Ты также должна честно и откровенно рассказать о преступлениях Чжу Дэ против партии, против председателя Мао Цзэдуна!»
Кан Кэцин с высоко поднятой головой холодно отвечала: «Никакая я не «идущая по капиталистическому пути»; я не выступала ни против партии, ни против председателя Мао Цзэдуна. Старый главком Чжу Дэ вместе с председателем Мао Цзэдуном сражался десятки лет, это его старый боевой соратник. Он-то тем более никак не может выступать против председателя Мао Цзэдуна».
«Тогда ты скажи: с кем встретился председатель Мао Цзэдун в горах Цзинганшань, ведь с заместителем председателя Линь Бяо, верно?»
Кан Кэцин отрицательно качала головой: «Это не так, это не факт. С председателем Мао Цзэдуном в горах Цзинганшань встретились войска, которые товарищи Чжу Дэ и Чэнь И привели туда после восстания в южной части провинции Хунань. Так распорядилась история. Никому не удастся ее переиначить».
В ответ неслись крики: «Она не искренна! Она не искренна!»
Это весьма показательная картина. Мао Цзэдун позволил организовать массовую кампанию критики Чжу Дэ и его супруги. В данном случае предпринималась попытка испытать Кан Кэцин на прочность. Попытка эта должна была заведомо провалиться.
При этом Мао Цзэдун не разрешил даже пальцем тронуть Кан Кэцин, не говоря уже о Чжу Дэ. Все ограничивалось «громкими криками». Чжу Дэ и Кан Кэцин это прекрасно чувствовали. Они не подвергались репрессиям во время «культурной революции», продолжали жить в своем доме в «китайском Кремле», в Чжуннаньхае.
В апреле 1969 г. состоялся IX съезд КПК. В результате съезда Мао Цзэдун продолжал занимать пост председателя ЦК партии. Линь Бяо стал его единственным заместителем и преемником, Чэнь Бода и Кан Шэн — членами постоянного комитета политбюро ЦК партии; Цзян Цин, Е Цюнь — членами политбюро ЦК КПК. Одним словом, выдвиженцы «культурной революции» заняли более половины мест в политбюро ЦК партии.
Во время съезда у Чжу
