России или плохо, но то, что мы жили бы в другой России, – в этом сомневаться не приходится. Главным заслоном на пути распространения мусульманства в Восточной Европе встал Хазарский каганат.
Нет, хазары не были против ислама как такового. В каганате открывались мечети, мусульмане чувствовали себя здесь достаточно комфортно (впоследствии хазарская гвардия – знаменитые асии – состояла из мусульман). Хазары не могли смириться с политическим главенством халифата, принять которое означало бы потерять контроль над торговым транзитом, который неизбежно перейдёт в руки халифа – главы всех мусульман.
В середине VIII в. противоречия между Хазарией и халифатом достигли наивысшей точки, и арабский полководец Мерван, пройдя вдоль Каспийского моря, вторгся в Хазарию во главе огромной армии. Наголову разгромив хазарское войско и разграбив древнюю столицу хазар, находившуюся в предгорьях Северного Кавказа, Мерван вышел к Нижней Волге, а оттуда довёл свою армию до Среднего Поволжья, громя и грабя хазар и их вассалов и попутно насаждая ислам. По сообщениям арабских хронистов, Мерван потребовал от правителя хазар принятия ислама в обмен на собственную жизнь, и каган не смог отказать победителю, но, как мы знаем из дальнейшей истории, обманул арабов.
Дело в том, что арабам было трудно удержаться в Приазовье и Причерноморье, учитывая растянутость коммуникаций и вольготный образ жизни местного населения (оседлое население легче держать в покорности). А после начала в халифате внутренних междоусобиц в конце VIII в. арабам стало не до Хазарии, и каганат восстановил своё могущество и влияние в степи. «Уходу» хазар от арабского исламского влияния способствовало ещё и принятие хазарской верхушкой во второй половине VIII в. в качестве главной религии каганата иудаизма.
Влияние иудаизма в Причерноморье и Приазовье с начала новой эры было очень велико. Это подтверждается и археологией, и письменными памятниками. В источниках, рассказавших о Боспорском царстве (находившемся в районе Керченского п-ва), синагоги иудеев упоминаются уже до нашей эры. Затем поселения иудеев на северных берегах Чёрного моря стали возникать в связи с «великим еврейским рассеянием», принявшим огромные размеры после подавления римлянами иудейского восстания 66–70 гг. и двух разрушений Иерусалимского храма – в 70 и 132 гг.
Правда, потом, ближе к V в., в связи с победным шествием христианства появляются свидетельства об упразднении причерноморских синагог и перестройке их в христианские храмы, но традиции иудаизма прочно закрепились в Северном Причерноморье. Их центром был город Таматарха (Самкуш, Тьмутаракань – ныне Керчь), который в VIII в. называли «иудейским городом».
Распространение иудаизма в Хазарии можно связать с событиями, произошедшими на востоке в VII–VIII вв., в период расцвета и могущества Арабского халифата. Тогда всё население Ближнего и Среднего Востока принимало ислам «в обязательном порядке», и хотя мусульмане делали исключение для иудеев и христиан, называя их «людьми книги» (то есть признающими единобожие и имеющими Священное Писание), и позволяли исповедовать свою веру за небольшую плату, многие иудеи и христиане чувствовали себя неуютно, предпочитали уехать из халифата.
Миграциям иудеев в Хазарию также способствовала разгоревшаяся в Византии в VII–VIII вв. борьба «иконоборцев» и «иконопочитателей», отразившаяся в конце концов на иудеях. Они вынуждены были спасаться из Византии бегством. Персидский историк аль-Масуди (XI в.) указывал, что «…много евреев из различных мусульманских стран и Византийского царства отправились к хазарскому кагану. Это произошло потому, что византийский император Арманиус принуждал всех евреев своего царства к принятию христианства. Многие евреи удалились впоследствии этого из Византийского царства в хазарскую землю».
Ничего удивительного в том, что иудеи пытались укрыться в Хазарии, не было. Кроме того, что в Причерноморье были давние и сильные иудейские традиции, с древних времён была известна исключительная веротерпимость степняков. С прибытием в конце VIII в. в Хазарию большого количества иудеев распространение иудаизма в степях усилилось и совпало с чаяниями хазарской верхушки, не желавшей как гегемонии багдадского халифа, так и усиления позиций православной Византии. И в том, и в другом случае это могло привести к потере контроля над восточноевропейским транзитом, а иудаизм же давал свободу для политического манёвра.
В 80-х гг. VIII в. иудаизм стал главной религией в Хазарском каганате, однако на обстановку внутри страны это никак не повлияло. Степная империя была веротерпимым, многоконфессиональным государством, в котором язычники и мусульмане мирно уживались с христианами и иудеями и друг с другом. По описанию всё того же аль-Масуди, в столице Хазарии, городе Итиле – огромном административном и торгово-промышленном центре Средневековья, для приверженцев каждой религии были не только свои храмы, но и свои суды, а многие жители Хазарии, по сообщению хронистов IX в. ибн Руста и Гардизи, по пятницам ходили в мечеть, по субботам в синагогу, а по воскресеньям в церковь[34].
Хазарский иудаизм не был привилегией правящего класса. Он распространялся среди самых разных слоёв населения Хазарии. Само собой, высокий уровень исповедания учения сохранялся только в крупных религиозных центрах, таких как Итиль, Таматарха, а широкие слои придерживались примитивного «народного» понимания иудаизма, сводившегося в основном к культовой символике и следованию основным постулатам.
Распространившись вместе с христианством и исламом по всей территории степи (даже древний свод степных законов, предшествовавший чингисхановой Ясе, назывался Торе), иудаизм проник и в верования поволжских народов, находившихся в вассальной зависимости от хазар. Языческие верования мордвы и чувашей буквально пропитаны им. Концепция единого бога-творца, отсутствие изображений и идолов, характерных для язычества, материнско-родовой строй, погребальные обряды, отношение к покойнику, порядок принесения жертвы – эти и другие обычаи мордва и чуваши заимствовали из иудаизма. Недаром Поволжье в раннем Средневековье называли, кроме прочего, «пределом Симовым» (Сим – библейский прародитель евреев).
Причём эти иудейские заимствования выдержали испытание временем. Несмотря на последующую исламизацию, а за ней и христианизацию поволжских народов, ещё и в XVII в. мордва раз в 50 лет проводила свои традиционные моления о предках, а библейские имена были в ходу у мордвы ещё до прихода в Поволжье славян. В легенде об основании Нижнего Новгорода мордовского вождя зовут Абрам, и православные священники долго не могли приучить мордву произносить имя Авраамий правильно, по-гречески, через «в», а не через «б». Откровения мордовского «пророка» К. Алексеева, «явившегося» в начале XIX в., также носили ветхозаветно-раввинистический характер[35].
Но ещё сильнее иудаизм «пропитал» верования чувашей. Исследования чувашского языка и фольклора, проведённые в XIX–XX вв., поразили учёных: несмотря на многовековое распространение ислама и христианства, язык чувашей сохранил довольно большой пласт древнееврейской лексики и религиозные заимствования из иврита, а языческие верования чувашей пронизаны догматами и ритуалами, почерпнутыми из иудаизма.
Через хазар иудейская традиция распространила своё влияние и на молодое русское государство. В древнем Киеве существовала большая иудейская община. В IX в. там известен Жидовский квартал, а сам город во многих средневековых источниках и сочинениях ближневосточных авторов назван Саббатаем, то есть городом, где «празднуют субботу».
О поселениях иудеев и хазар на территории древней Руси говорят и зафиксированные в летописях средневековые топонимы (многие из которых сохранялись вплоть до XIX в.): Жид и Жидова речка возле Киева, Жидятин, Жидовы, Жидоставы и другие сёла, расположенные в киевской округе, город Козарград на реке Остре, городище Козар под Рязанью и город Жидичев, упомянутый в 1257 г., местечко Казара в Галиции и урочище Козар и Козарское городище близ Воронежа.
Кроме этого, современные филологи и лингвисты говорят о значительном влиянии древнееврейской книжности на славянские пересказы библейских сюжетов[36]. Многие из этих сюжетов заимствованы прямо из еврейских источников, минуя армянскую, иранскую и арабскую литературную традицию, несмотря на тесные связи славян с названными народами. Не избежали влияния иудейского элемента и древнерусские клерикальные круги. Это влияние началось сразу с крещением Руси в 988 г., потому что, согласно летописи, крестились не только киевские язычники, но и некоторое число киевских иудеев.
В связи с этим сообщением не вызывает удивления, например, тот факт, что поставленный князем Ярославом в 1035 г. в Новгороде епископ носил имя Лука Жидята (то есть родом из «жидов», иудеев). Или рассказ Киево-Печерского патерика о Никите Затворнике, который не принимал новозаветных книг. Влияние древнего иудейства очень долго сохранялось в Восточной Европе, проявляясь в самых разных формах.
В начале IX в. Арабский халифат, раздираемый внутренними междоусобицами, остановил свой натиск в Восточную Европу и Малую Азию. Можно утверждать, что Хазарский каганат, ведя борьбу с этим натиском, не только не допустил распространения господства ислама на территории Восточно-Европейской равнины, предопределив тем самым «византийский выбор» Руси, но и в какой-то мере спас саму Византию, «оттягивая» на себя лучшие арабские армии. Византийцы хорошо понимали значение
