Согласитесь, что настоящая история Петербурга – в его жителях, горожанах, частных лицах, как сегодняшних, так и давно ушедших; во всех этих строителях-архитекторах, домовладельцах и арендаторах квартир. История города живет в нас.
Рядом с домом Брюна можно видеть выделяющуюся своим превосходным портиком историческую постройку – дом Юсуповой, занимающий участок по Невскому пр., 84–86. Прошлому этого здания мы и посвятим настоящую главу.
Дом Т.А. Юсуповой
В XVIII в. участок земли в этом районе принадлежал обер-прокурору Сената князю Никите Юрьевичу Трубецкому, известному государственному деятелю эпохи императрицы Елизаветы Петровны. Родился Никита Юрьевич еще в XVII в., в славной и знатной семье. То, что один из бастионов Петропавловской крепости носит имя Юрия Юрьевича Трубецкого – отца нашего героя, немало значит в истории этого рода. Имя Никита мальчику дали в честь приходившегося ему прадедом по материнской линии князя Никиты Одоевского, главы русского правительства при царе Федоре Алексеевиче.
Землю под усадьбу князь получил от государыни – ее размеры, конечно, превосходили современный участок, занятый домом Юсуповой. Трубецкой выстроил здесь деревянный дворец, причем находился он в глубине участка, ближе к улице шел сад, а служебные корпуса выходили прямо на Невскую перспективу. Нужно помнить, что в те годы район этот выступал типичным пригородом – местами здесь рос густой лес, а Новгородский тракт – древняя дорога на Новгород, пробитая сквозь лесные чащобы, – пролегал в районе современного Лиговского проспекта.
Н.Ю. Трубецкой
Но застройка столицы шла быстро, и следующий собственник земли, князь Алексей Борисович Куракин, в 1792–1800 гг. построил здесь каменный дом на Невском проспекте, к этому времени ставшем центральной городской магистралью.
Реконструкция здания проходит в 1822 г. под присмотром архитектора М.А. Овсянникова для нового владельца полковника Федора Николаевича Петрово-Соловово. С этого момента дом приобретает существующий вид, хотя в последующие годы проводились работы по его перестройке.
Для нас же начало 1820-х гг. служит неким ориентиром в судьбе дома Юсуповой, поэтому остановимся на этом историческом периоде поподробнее.
Переделку дома полковник проводит после трагической гибели своей супруги, княгини Анны Григорьевны Щербатовой, сестры князя А.Г. Щербатова. Тогда здесь появился портик с шестью колоннами ионического ордера, поднятый на уровень второго этажа, над высоким цокольным и первым этажами здания, которые обработаны рустом. В 1823 г. Овсянников занимается строительством дворовых флигелей.
В. Браницкий
История смерти княгини довольно туманна – женщину выбросили из кареты на полном ходу во время прогулки в Петербурге на Островах, и случилось это в 1821 г., ей было всего 35 лет. Впрочем, сам Федор Николаевич Петрово-Соловово умер через пять лет после супруги, в возрасте 63 лет. Но осиротевший дом продали не сразу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Наследниками княжеского имущества числились дети – три девочки и три мальчика, воспитанием которых занималась Наталья Григорьевна Скарятина, родная сестра их матери. У кого-то из наследников дом на Невском проспекте в 1836–1837 гг. приобретает граф Владислав-Григорий Ксаверьевич Браницкий, представитель славного польского дворянского рода. Заметим, правда, что во время покупки дома Петрово-Соловово графом он еще не был – титул Браницкий получил в 1839 г., а с ним и фамильный герб с латинским девизом «Pro fide et patria», что переводится «За веру и отечество». Во время реконструкции дома для нового владельца герб Браницкого занял место в тимпане фронтона. Архитектор Г. Фосатти, проводивший подновление здания, украсил главный фасад не только этой геральдической лепниной, но и превосходными растительными орнаментами и арматурой на уровне третьего этажа. Конечно, зодчий переделал и парадные апартаменты в духе времени и мужественного имперского стиля.
Д.Е. Бенардаки
Покупка дома обусловливалась новым назначением в Сенате, хотя Браницкий более тяготел к жизни в Польше, постоянно выезжая в Варшаву Там он и скончался неожиданно в доме друзей в августе 1843 г.
В середине 1840-х гг., уже после Браницких, дом занял отставной поручик грек Иван Егорович Бенардаки, брат знаменитого промышленника и мецената Дмитрия Егоровича, позднее тоже ставшего собственником этого дома. О втором брате известно больше, чем о первом. Родился Дмитрий Егорович в Таганроге, и, хотя это не установлено точно, возможно, место его рождения – остров Хиос, учился в Таганрогской мужской гимназии. Как и брат имел воинское звание поручика, но решил заняться торговлей хлебом и вином, доходы от которой удачно вкладывал в нижегородскую промышленность. Как многие русские нувориши, Бенардаки сказочно разбогател на военных правительственных заказах, поставляя военные корабли в годы Крымской войны. В 1858 г. удачливый промышленник занялся добычей золота в Амурской области.
Как филантроп Д.Е. Бенардаки известен финансированием греческих общин России, денежной помощью писателю Н.В. Гоголю, П.В. Нащокину и художнику К.П. Брюллову У последнего он заказывал картины и сполна платил за них. Триумфом благотворительной деятельности мецената стало строительство в Санкт-Петербурге Греческой посольской церкви (Святого Димитрия Солунского), стоявшей на Литовском проспекте до 1962 г. Небольшой храм с одним куполом в стиле византийских церквей имел богатую внутреннюю отделку, материалы для которой привезли из Греции.
Во время разрушения храма строители обнаружили захоронение самого благотворителя. Под массивной плитой находился металлический гроб, а внутри него – деревянный с останками Д.Е. Бенардаки. Почти сутки под дождем останки пролежали в открытом виде, пока их не забрали сотрудники одного из подразделений Главного управления по здравоохранению. Повторное захоронение Дмитрия Егоровича произошло вновь в Санкт-Петербурге в 2011 г., через 141 год после первых похорон.
Семья Бенардаки обладала большой коллекцией произведений искусства, часть которой находилась в их доме на Невском проспекте. Возможно, тогда и началась история этого дома как одного из центров искусств столицы Российской империи, но расцвет его пришелся на то время, когда зданием владели княгиня Татьяна Александровна Юсупова и ее дочь Зинаида.
В 1877 г. князь Юсупов покупает дом у наследников знаменитого промышленника. Но еще при старом владельце, в 1868–1869 гг., архитектор А.К. Кольман возводит во дворе металлическую террасу и беседку-эстраду.
В 1869 г. часть помещений в доме арендовал закрытый элитарный Английский клуб (собрание), что совершенно естественно, учитывая место расположения дома, его историю и роскошные интерьеры.
