201
Свод II. С. 98, 99 («Чудеса св. Димитрия Солунского»).
Свод II. С. 98–101. Ср.: С. 185 (Примеч. 10).
Maur. Stmt. XI. 4: 39; Свод I. С. 376, 377.
ЭССЯ. Вып.8. М., 1981. С. 193–194. Любопытно, что в старочешском развилось значение «разбойник».
Theoph. Sim. Hist. VI. 2:10–16; Свод II. С. 14–17. А. Коллауц полагал, что Феофилакт идеализировал образ жизни северных славян, отождествив их для себя с блаженными гипербореями античных мифов (Kollautz A. Die Idealisirung der Slawen bei Theophylakt als Beispiel seiner ethnographishen Darstellungweise. Rapports du III Congres International d'Arheologie slave. Vol. 2. Bratislava, 1980).
Кухаренко 1969. С. 125; Donat 1975. S. 113–125; Седов 1995. С. 47.
Седов 1995. С. 45^6.
Седов 1995. С. 46 (шпора VI в. в Бониково — наиболее ранний пример).
Седов 1995. С. 43.
Кухаренко 1969. С. 125; Historia kultury 1978. S. 203–204; Седов 1995. С. 12, 41–43.
Theoph. Sim. Hist. VI. 2: 15; Свод II. С. 16, 17.
Седов 1995. С. 44–46.
Показательно, что один из типов керамики кривичей ранее рассматривался как близкий к пражскому (Седов 1982. С. 51), ныне же В.В. Седов сближает его с суковско-дзедзицким (Седов 1995. С. 213; Седов 2002. С. 359).
См.: Кухаренко 1969. С. 125; Седов 1995. С. 43; данные о типах корчакской посуды см.: Седов 1982. С. 10–12.
Седов 1995. С. 43.
Нидерле 2001. С. 201,224. С этими обычаями феодальные владетели и проповедники христианства боролись вплоть до XIV в.
Theoph. Sim. Hist. VI. 2: 10, 15; Свод II. С. 14–17.
Theoph. Sim. Hist. VI. 2: 12; Свод II. С. 16,17. Феофан толкует их уже как «таксиархов» (воевод?) (Свод II. С. 254, 255).
Седов 1995. С. 43. Само их возникновение следует связывать, вероятно, с велетскими завоевательными войнами, речь о которых пойдет в следующей главе.
Theoph. Sim. Hist. VI. 2: 12–13; Свод И. С. 16, 17. О кладах см.: Кухаренко 1969. С. 124; Herrman J. Bysanz und die Slawen «am aussersten Ende des westlichen Ozeanz», Klio. Bd. 54. Berlin, 1972. S. 317–318.
Maur. Strat. XI. 4: 11; Свод I. C. 370,371.
Свод I. C. 278,279 («He знали, что такое оружие, кроме двух или трех лохиндиев, а именно это — метательные копья»).
Maur. Strat. XI. 4: 11; Свод I. С. 370, 371.
Об этом свидетельствует Иоанн Эфесский (Свод I. С. 278, 279).
Добрята в изложении греческого историка говорит: «… пока существуют войны и мечи» (Свод I. С. 320, 321). Б. Крекич и М. Томич (комментаторы фундаментального югославского издания «Византийские источники по истории народов Югославии») придают известию Менандра исключительное, как представляется, весьма преувеличенное значение. Меч становится в их интерпретации «основным» оружием славян. См.: Византиски извори на историjy народа Jyгослвje. Т. 1. Београд, 1955. С. 92. В качестве контраргумента И.А. Левинская и С.Р. Тохтасьев, работавшие с текстом Менандра в отечественном «Своде древнейших письменных известий о славянах», указывают, помимо известий других источников, на несомненную вымышленность речи. «Войны и мечи», согласно их толкованию, синонимическая пара, употребленная как чистая метафора. См.: Свод I. С. 350–351. Главным контраргументом все-таки является отсутствие археологических свидетельств. С другой стороны, Менандр адресовался своим современникам, воочию сталкивавшимся со словенами. Если у дунайцев действительно мечи никогда не встречались, то оборот, вложенный в уста их вождю, следует признать крайне неуклюжим и рискованным «украшательством» со стороны довольно тонкого стилиста Менандра.
ЭССЯ. Вып. 3. С. 55.
Это явно и имеет в виду Иоанн Эфесский, сообщая, что славянам наряду с оружием ромеев достались и «табуны лошадей» (Свод! С. 278, 279).
Theoph. Sim. Hist. VII. 4: 11; Свод I. С. 34, 35.
Maur. Strat. XI. 4: 12–13; Свод I. С. 370, 371.
Maur. Strat. XI. 4: 28; Свод I. C. 374, 375.
Свод I. С. 362, 363. Очевидно, он относит «антов и склавов» к тем, кто сражается «беспорядочно, рассеявшись, бесчинно, безначально».
Maur. Strat. XL 4: 8, 13, 24, 33, 39; Свод I. С. 369–377.
Maur. Strat. XI. 4: 10; Свод I. С. 370, 371.
ЧСД, 13; Свод II. С. 113.
Maur. Strat. XI. 4: 10; Свод I. С. 370, 371.
Theoph. Sim. Hist. VI. 3: 9–4: 5; Свод II. С. 16–19.
См.: Theoph. Sim. Hist. VI. 9: 5–6, 11–12; Свод II. С. 22, 23, 24, 25.
Agath. Hist. 21; Агафий 1996. С. 200–201.
ЧСД, 145; Свод II. С. 114, 115.
Свод II. С. 84, 85 (Феодор Синкелл).
Федоров, Полевой 1973. С. 293–294.
Федоров, Полевой 1973. С. 258.
Менандр пишет, что к 578 г. «издавна ромеи опустошались славянами», вследствие чего те обогащались (Men. Hist. Fr. 48; Свод I. С. 320,321). Едва ли те «мириады» пленников, о которых он говорит далее (Men. Hist. Fr. 63; Свод I. С. 322,323), были захвачены только до 551 г., даже если учитывать нашествия 559 и 578 гг.
Федоров, Полевой 1973. С. 297.
Он упоминал Добряту ранее фр. 48 (Свод I. С. 348. Примеч. 61).
См. подробное изложение событий: Артамонов 2002. С. 156–157.
Менандр относит нашествие к четвертому году правления Тиверия в качестве кесаря, начавшемуся 7 декабря 577 г. (Fr. 47; Свод I. С. 318,319,340). Продолжалась война, как можно судить, не один месяц, но завершилась еще до лета 578-го и восшествия Тиверия на императорский престол осенью походом авар за Дунай. Некоторые исследователи (Максимовиħ Л. О хронологиjи словенски упада на византиjcку территориjу краjем седамдесетих и почетком осамдесетих година VI в. Зборник радова Византолошког Института. Београд, 1964. Т. 8. Књ. 2. С. 267; Гимбутас 2003. С. 124–125; Литаврин 2001. С. 561) сочли возможным датировать поход Баяна на словен началом собственного царствования Тиверия, то есть 578–579 гг. Однако, как справедливо указали И.А. Левинская и С.Р. Тохтасьев, это исключается в первую очередь прямым указанием на Тиверия как на кесаря в тексте фр. 48 (Свод I. С. 320, 321,344). Следует отметить, что начало славянского нашествия Л. Максимович все равно отнес к зиме 577/78 г. (Максимович 1964. С. 264–267). Испанский хронист Иоанн Бикларский (Свод I. С. 396) датировал вторжение словен во Фракию 8-м годом правления вестготского короля Леовигильда (576 г.). Но Иоанн датирует события по годам правления не только испанских королей, но и ромейских императоров. Очевидно, что для «восточных» событий определяющей является именно эта датировка. Нашествие отнесено им к 10-му году Юстина, по видимости 574, 5 (или 576, 7 — Иоанн унаследовал ошибочную дату восшествия Юстина на престол от Виктора Тонненского — Свод I. С. 394). Однако 10-й год, по ошибочному мнению Иоанна, — последний год правления Юстина. Ясно, что, сводя информацию воедино, Иоанн вынужден был сгруппировать под ним все события до смерти Юстина и официального воцарения Тиверия — до осени 578 г. Таким образом, и он свидетельствует о том же самом славянском нашествии.
Men. Hist. Fr. 47; Свод I. С. 318, 319.
Men. Hist. Fr. 47; Свод I. С. 318, 319; Io. Bid. A. 576; Свод I. С 396.
Men. Hist. Fr. 48; Свод I. C. 318, 319.
Men. Hist. Fr. 48; Свод I. C. 318–321.
