352
Константин Багрянородный 1991. С. 224,225,440–441 (примеч. Г.Г. Литаврина).
Свод II. С. 328, 329. Иногда подозревают славянское происхождение этнонима «цаконы» (См. примеч. Г.Г. Литаврина: Свод II. С. 337–338).
Ср.: Седов 1995. С. 129, 131, 158–159, 162.
Помимо заимствований в новогреческих диалектах, свидетельство тому — мощный пласт славянской топонимики на Пелопоннесе (Malingoudis 1987).
Об этом свидетельствует состав заимствований в греческом языке (Мапингудис 1985).
Свод II. С. 328, 329,
Константин Багрянородный 1991. С. 220, 221.
Таких имен известно немало, некоторые (Милеш, Милята, Милик, Миливой, Миляй, *Мilьсь) со смягченным -л-. Ср. еще белорусскую фамилию Милевич. См.: ЭССЯ. Вып. 19. С. 32–49.
Константин Багрянородный 1991. С. 220, 221, 435 (Примеч. 16).
Находка «антской» пальчатой фибулы (Седов 1995. С. 159–160).
Константин Багрянородный 1991. С. 220, 221; Georgakis D. The Medieval Names Milingi and Ezeritas of Slavic Groups in the Peloponesus. Byzantinische Zeitschrit. Bd. 49. Munchen, 1950. S. 327–330. В IX в. под давлением ромеев езеричи сместились к северу, обосновавшись на труднодоступном восточном склоне Тайгета, тогда как милинги отошли на западный (Константин Багрянородный 1991. С. 220,221).
Константин Багрянородный 1991. С. 224, 225.
Константин определяет положение Майны именно относительно Езера, употребляя при этом славянское название: «у грани Малси, по ту сторону Эзера по направлению к приморью» (Константин Багрянородный 1991. С. 225).
См.: Феофилакт 1996. С. 50–63.
Theoph. Sim. Hist. III.4: 7; Свод II. С. 14,15.
По Фоме, в завоевании Далмации участвовали три племени: готы, приведенные ими «лингоны» (они же славяне), хорваты («куреты»), причем последние будто бы уже жили в Далмации и лишь позже смешались с «лингонами» (Фома Сплитский. История архиепископов Салоны и Сплита. М., 1997. С. 35–36, 240). Писавший на три столетия ранее Константин Багрянородный говорит о двух враждебных друг другу волнах завоевателей — аваро-славянах («славянские… племена, которые называются также аварами») и хорватах (Константин Багрянородный 1991. С. 110–113, 128–131, 136, 137). Славяне, пришедшие с аварами, несомненно, тождественны «лингонам» Фомы. Позже, с VII в., они действительно смешались с хорватами.
Фома Сплитский 1997. С. 35, 240.
Лингоны — древнее кельтское племя. См.: Фома Сплитский 1997. С. 159–160 (комментарий О.А. Акимовой). Непосредственным источником для образования формы «лингоны» могло послужить венгерское lengyen, «лендзяне, поляки» (См.: ЭССЯ. Вып. 15. С. 44). Далмация в ХIII в. входила в состав Венгерского королевства. Доказательством участия лендзян во вторжениях авар в Иллирик может служить сербохорватский топоним Ledan (ЭССЯ. Вып. 15. С. 44).
Константин Багрянородный 1991. С. 110, 111, 128, 129.
Константин Багрянородный 1991. С. 110, 111, 128, 129, 363 (прим. 9).
Фома Сплитский 1997. С. 35, 240.
Константин Багрянородный 1991. С. 110, 111, 128, 129. В первом случае он даже говорит о «безоружных племенах». Впрочем, другой вариант объясняет это тем, что мужчины в момент нападения ромеев из Клиса «находились в военном походе».
По словам славянских послов, которые уже в октябре 590 г. попали в руки ромеев после пребывания в ставке кагана, дорога туда заняла у них пятнадцать месяцев (Theoph. Sim. Hist. VI. 2: 13; Свод II. С. 16, 17). Аварские послы, пробиравшиеся по неизведанным землям, едва ли потратили намного меньше времени.
Theoph. Sim. Hist. VI. 2: 10–16; Свод II. С. 14–17. В науке долго господствовало скептическое отношение ко всей этой истории. Л. Нидерле, к примеру, определил повествование славян как «явную отговорку трех захваченных разведчиков и к тому же перифразу древних сообщений о гетах» (Нидерле 2001. С. 46). Археологические исследования последних десятилетий, однако, подтвердили факт подкупа поморской знати монетами Маврикия, то есть деньгами, которые каган получал в качестве откупа с ромеев (Herrman 1972). Тот же факт, что племена по Нижней Одре — поморяне и брежане — не откликнулись на призыв кагана, можно подтвердить их отсутствием на Балканах, в отличие от ободричей, смолян и стодорян. То, что славянские послы льстили Маврикию и преувеличивали миролюбие своего племени (о чем шла речь выше), не доказывает лживости всего рассказа. По большому счету, есть основания доверять всей канве изложенных фактов.
Annates regni Francorum. Hannover, 1895. A. 824.
Нидерле 2001. С. 89.
Нидерле 2001. С. 75.
Historia kultury 1978. S. 26, 35, 38.
Седов 1995. С. 51–54.
Седов 1995. С. 52–53 (погребальные памятники неизвестны, что сопоставимо с суковским материалом — венеды разбрасывали останки умерших на поверхности).
Седов 1995. С. 52.
Herrmann J. Zu den kulturgeschichtlichen Wurzein und zur histonschen Rolle nordwestslawischer Tempel des frühen Mittelalters Slovenska archeologia. Bratislava, 1978. T. XXVI. S. 19–28.
Седов 1995. С. 51, 54.
Седов 1995. С. 52 (карта).
Седов 1995. С. 43.
Седов 1995. С. 47.
Седов 1995. С. 51–52,54.
Седов 1995. С. 54.
Веселовский А.Н. Русские и вильтины в «Саге о Тидреке Бернском». СПб., 1906.
Веселовский 1906. С. 134–135.
Веселовский 1906. С. 136–138.
Седое 1982. С. 66.
См., например: Федотов Г.П. Стихи духовные. М., 1991. С. 125–128; Былины. Русский музыкальный эпос. М., 1981. С. 470–471, 479–485; Голубиная книга. М., 1991. С. 34–48.
К этому времени относится его первая запись — «Повесть о царе Волоте Волотовиче» (Известия отделения русского языка и словесности. СПб., 1913. Вып. 18. Ч. 1. С. 78–81).
См., напр.: Федотов 1991. С. 65 и след.; Селиванов Ф.М. Русские народные духовные стихи. М., 1993. С. 23; Иванов В.В., Топоров В.Н. Славянская мифология. С. 14.
wilzi — латинская форма, смешивающая, видимо, самоназвание «велеты» и славянское слово «волки» (так, возможно, велетов называли враждебные соседи — ободричи). Форма «лютичи» появилась в X в. и, несомненно, как-то перекликается с традиционным для славянского фольклора образом «лютого зверя» (ср.: ЭССЯ. Вып. 15. С. 225).
Основаниями для датировки, как представляется, должны служить указание у Феофилакта на девятый год правления Маврикия (14 августа 590–13 августа 591) и на солнечное затмение (5 октября 590 г.). Феофан описывает поход к Анхиалу именно под октябрем 590 г. Вместе с тем Феофилакта можно понять так, что поход произошел после окончания Персидской войны (т.е. не ранее осени 591 г.) и, следовательно, после затмения 19 марта 592 г. Феофан в результате, повторяя Феофилакта, дважды на основании разных источников описывает одно и то же предприятие Маврикия. См. о походе: Theoph. Sim. V. 16–VI. 3; Феофилакт 1996. С. 156–162; Свод II. С. 14–17 (фрагмент о славянах), 47–48 (примеч. 24). Ср. также: Свод II. С. 254, 255 (рассказ о славянах у Феофана).
У Феофилакта назван правивший с 596 г. Теодорих. Конечно, прав П. Шрайнер, считающий, что Феофилакт смешал его с отцом — Хильдебертом (Theophylaktos Simokates. Geschichte. Stutgart, 1985. S. 325–326). Высказанная немецким исследователем идея о двух франкских посольствах к Маврикию интересна, хотя, как кажется, необязательна. Во всяком случае, нет нужды на базе одного известия о посольстве «Теодориха» ломать всю хронологическую сетку 590-х гг., стягивая под одни даты события явно разных лет, как поступали некоторые исследователи (Labuda G. Chronologie des guerres de Bysanze contre les Avares et les Slaves a la fin du VI s. Byzantinoslavica. Prague, 1950. Vol. 11, № 2; Duket T.A. A study in Byzantine historiography. Boston, 1980. P. 34–65).
