440
Theoph. Sim. Hist. VII. 2: 1–2; Свод II. С. 28–31. Параллельный текст Феофана о походе Петра — Свод II. С. 260–263. Автор «Хронографии», кажется, вновь всецело следует Феофилакту, местами неверно толкуя его текст (так, он растягивает события на два года) и переставляя факты местами. Хронология действий Петра остается спорной. Так, Г.В. Вернадский полагал, что он действительно командовал войсками несколько лет (Вернадский 2000. С. 201). Ср.: Свод II. С. 60. Примеч. 127. Как представляется, в таких допущениях нет нужды. Петр не удалялся от Дуная дальше, чем Приск, которому нескольких лет не потребовалось. Действия же его на территории Империи просто не могли занять нескольких лет.
Theoph. Sim. Hist. VII. 2: 2–9; Свод II. С. 30, 31.
Theoph. Sim, Hist. VH 2:10–14; Свод II. С. 30,31. У Феофилакта речь идет о «местах нахождения славян». Таковые и Феофилактом, и Маврикием Стратегом (Свод I. С. 372,373) всегда помещаются за Дунаем. Но Феофилакт не упоминает ни здесь, ни далее о переправе Петра через Дунай. Видимо, правы М. и Л. У итби, связывающие это умолчание с явной неблагожелательностью историка к стратигу (The History 1986. P. 185). В «Истории» Петр — невольный злой гений своего талантливого и благочестивого брата, основной виновник его падения. Образ стратига рисуется преимущественно в темных тонах. Феофан, кажется, отнес первую переправу за Дунай ко времени до ранения Петра (Свод II. С. 260,261). К сожалению, в тексте лакуна, и нельзя судить, пользовался ли автор «Хронографии» оригинальными источниками. Во всяком случае, картина, рисуемая Феофилактом, выглядит более или менее логично. Хронология устанавливается на основе упоминания дня святого Луппа (23 августа), проведенного стратигом в Новах (Theoph. Sim. Hist. VII. 2: 17; Свод II. С. 32, 33).
Theoph. Sim. Hist. VII. 2:15; Свод II. С. 30,31. Обрывок текста «Хронографии» Феофана можно понять так, что Петр небезуспешно воевал со славянами. Сохранился лишь конец фразы: «…и вернулись, завладев множеством пленных, в ромейские края» (Свод II. С. 260, 261). Но нет уверенности, что это не интерпретация каких-то сведений Феофилакта. Предшествующий рассказ обрывается на словах об истреблении словенами пленников. Если далее содержались оригинальные сведения о задунайском походе, то следует предполагать утрату слишком большого фрагмента. Вообще, судя по изменениям в дальнейшем тексте, Феофану просто показалось нелогичным, что Маврикий ввиду угрозы отозвал стратига из-за Дуная. Но на самом деле в условиях децентрализации словен одни могли отбиваться от Петра, а другие — атаковать лимес, что Маврикий прекрасно понимал. Аналогичные опасения попали и в его «Стратегикон» (XI. 4: 21; Свод I. С. 372,373).
Theoph. Sim. Hist. VII. 2: 16–3: 1; Свод II. С. 30–33.
Theoph. Sim. Hist. VII. 3; Свод II. С. 30, 31; Феофилакт 1996. С. 182–183.
Феофилакт и следующий ему Феофан о переправе не говорят ничего. Однако далее Феофилакт упоминает Иливакий (Яломицу) (Theoph. Sim. Hist. VII. 5: 6; Свод II. С. 34, 35), а значит, дело происходит уже к северу от Дуная. Уитби (The History 1986. P. 183) и С.А. Иванов (Свод II. С. 58–59) пришли к логичному выводу, что опущенная Феофилактом переправа через Дунай предшествовала описываемой дальше встрече с болгарами.
Theoph. Sim. Hist. VII. 4: 1–6; Свод II. С. 32, 33.
Theoph. Sim. Hist. VII. 4: 6–7; Свод II. С. 32, 33.
Теоретически это мог бы быть и Олт (Свод II. С. 59. Примеч. 119). Но от Олта невозможен безводный марш к Иливакию (Яломице), о котором Феофилакт рассказывает далее — на пути не мог не попасться Арджеш. Предполагать, что Петр настолько оторвался от Дуная, что оставил Арджеш к югу, невероятно. Помимо прочего, это противоречит хронологическим указаниям Феофилакта. Очевидно, Олт был форсирован ранее, и об этом Феофилакт умолчал, как и о пересечении Дуная.
Theoph. Sim. Hist. VII. 4: 8–13; Свод II. С. 32–35.
Theoph. Sim. Hist. VII. 5: 1–5; Свод II. С. 34, 35.
Theoph. Sim. Hist. VII. 5: 6; Свод II. С. 34, 35. Маврикий, возможно, именно в этой связи предостерегал от доверия проводникам-перебежчикам (Strat. XI. 4: 30; Свод I. С. 374, 375).
Вероятно, именно экспедицию Петра имеет в виду Маврикий как источник негативных примеров в «Стратегиконе»: XI. 4:24,26, 34, 39; Свод I.C. 372–377.
Theoph. Sim. Hist. VII. 5: 6–10; Свод II. С. 34–37. Вероятно, об этом же поражении, локализуя его где-то в горах к северу от Дуная, говорит армянский историк Себеос (в битве противником был захвачен и затем убит армянский военачальник Мушег Мамиконян и погибло много других мобилизованных Маврикием в Армении воинов: Себеос. История императора Иракла. Рязань, 2006. С. 65–66).
Theoph. Sim. Hist. VII. 5: 10; Свод II. С. 36, 37.
Византиски извори 1955. С. 137.
Maur. Strat. XI. 4: 15–26; Свод I. C. 372–375.
Maur. Strat. XI. 4: 36; Свод I. C. 376, 377.
Maur. Strat. ХП. B. 20: 1; Свод I. C. 380, 381.
Maur. Strat. XI. 4: 33–35; Свод I. C. 374–377.
Maur. Strat. XI. 4: 32; Свод I. С 374, 375.
Maur. Strat. XI. 4: 30–31; Свод I. C. 374, 375.
Maur. Strat. XI. 4: 15–26; Свод I. C. 376–381.
Theoph. Sim. Hist. VH. 7:1–3; Свод II. С. 36,37; Свод II. С. 262, 263 (Феофан). В описании аварских войн Феофан более самостоятелен от Феофилакта. Он мог пользоваться как общими с ним, так и собственными источниками, где события этих важных для Империи конфликтов описывались подробнее. Вся хронология войны немало обязана свидетельству Феофана о мартовской Пасхе (Свод II. С. 266, 267). Таковая отмечена в 598 г. (Свод II. С. 304).
Theoph. Sim. Hist. VII. 7: 3–5; Свод II. С. 36, 37; Свод II. С. 262–265 (Феофан).
Свод II. С. 264, 265 (Феофан).
Свод II. С. 38, 264, 265.
Paul. Diac. Hist. Lang. IV. 10; Свод II. С. 484, 485.
Свод II. С. 39, 266, 267.
Свод II. С. 39, 267.
Theoph. Sim. Hist. VH. 15: 12–13; Свод II. С. 38,39.
О погибших пленных — главном грехе Маврикия за все его правление — сообщает Феофан Исповедник (Свод II. С. 266–269). Феофилакт, пристрастный к императору, предпочитает умолчать. Но и он говорит об увеличении дани на 20 тысяч номисм (VII. 15: 14; Свод II. С. 38, 39). У Феофана — 50 тысяч (Свод II. С. 267)
Свод II. С. 38–39, 268.
По Феофилакту, в последнем сражении в плен попало 8000 славян и 9200 представителей других племен, в том числе лишь 3000 авар (VIII. 3: 15; Свод II. С. 40,41).
Об этом есть упоминание в послании Каллинику римского папы Григория I Великого (IX. 154; Свод II. С. 351). Папа вспоминает о происшедшем и в следующем году, в послании епископу Салонскому Максиму (X. 15; Свод II. С. 351).
У Константина Багрянородного (Константин Багрянородный 1991. С. 110, 111,128,129) описываются события, непосредственно предшествовавшие аваро-словенскому вторжению в приморскую Далмацию. Приход словен в окрестности Салоны датируется на основании послания Григория Великого Максиму (Свод II. С. 351) 600 г. Обе версии, передаваемые Константином, основаны на устной традиции далматинских романцев. По одной (Константин Багрянородный 1991. С. 110, 111) «римляне» безнаказанно нападали на аваро-славян «многие годы». Другая версия (Там же. С. 128, 129) более внятна и достоверна. Она говорит об однократном набеге и ответе противника на следующий год. В ней авары не рисуются «безоружным» народом, и в целом нарисованная картина лучше соответствует реальной ситуации.
Константин не делает различий между славянами и аварами («славянские безоружные племена, которые называются также аварами», «славяне, они же авары» — Константин Багрянородный 1991. С. 111). Во втором отрывке славяне не упомянуты вовсе. Фома Сплитский, пользовавшийся той же далматинской традицией, но на месте, четко отделяет славян («лингонов») от «готов» (Фома Сплитский 1997. С. 35, 240). Впрочем, более поздний (XIV в.) сплитский хронист Миха Мадий, приписывая разорение Салоны «Тотиле», именует уже его «королем поляков». Источники краткого вставного рассказа Михи о Салоне и основании Сплита (Michae Madii Historia de gestis Romanorum imperatorum et summorum pontificum, Scnptores rcrum Hungaricarum. Vol. HI. Wien, 1768. P. 645) не вполне ясны — во всяком случае, это вовсе не обязательно Фома.
