народа», которые вместе с изображаемой игрушкой убедительно и остроумно создают привлекательную и понятную детям сказочную интонацию.
Подарочная машина. Редкая этикетка. Москва. 1950-е. Собрание и фото: И. Ишуткин. С.-Петербург
Грузовой автомобиль. Этикетка к заводной игрушке. Типография № 10 УПП Ленинградского Совнархоза. 1959
Титульный лист книги «Приключения Чиполлино» с рис. В. Сутеева. Гос. издательство Детской литературы. Москва. 1955
Куклы работы М. Н. Вильям. Собрание и фото: А. Лавров. Нижний Новгород
Как тут не вспомнить имя выдающегося художника, сценариста и режиссера, автора знаменитых иллюстраций ко множеству детских книг Владимира Григорьевича Сутеева? Никто так, как он, не умел показать образ детства и волшебство «детского мира» (во всех его смыслах). Одним из примеров может служить мультипликационный фильм «Зай и Чик» (1952). По прошествии семидесяти с хвостиком лет фильм превратился в мультик-память для мальчишек и девчонок 1950–1960-х. Во всех типажах легко узнаются послевоенные советские игрушки, а эстетика и атмосфера рисунка отправляют зрителя в путешествие по стране ушедшего детства. Сегодня вряд ли кто вспомнит, что нарисованные герои для книги «Приключения Чиполлино» также принадлежат авторству Сутеева. Позже они послужили прообразами выразительных игрушек, созданных художником-кукольником Маргаритой Николаевной Вильям.
Этикетка к заводной игрушке «Клоун на велосипеде». Ленинград. Конец 1950-х
Всеобщее увлечение цирком и цирковым искусством в послевоенном СССР также нашло отражение в игрушках. Особую популярность у публики в те годы снискали клоуны, а имя Михаила Румянцева, известного под сценическим псевдонимом Карандаш, на афишах неизменно вызывало аншлаг. Постоянным спутником Карандаша на арене была не менее знаменитая собачка Клякса. Именно их образы, как мне видится, игрушечники воплотили в «Клоуне на велосипеде». Темой яркого праздника и буффонады пронизана этикетка игрушки. В то время как ее общая стилистика напоминает веселые цирковые афиши конца 1940-х – 1950-х, наряд эксцентричного седока Карандаша близок клоунским костюмам XIX века в духе Джозефа Гримальди[25].
Унаследованная из русских былин, сказок и басен, подобная интерпретация животных персонажей представляет собой преимущественно отечественное явление в игрушечной этикетке. Антропоморфизм не свойственен европейской и американской традиции, там главными героями игрушечной графики, как правило, выступают занятые игрой дети и изображаемый транспорт – автомобили, паровозы, пароходы. В этом контексте заслуживает внимания пример графической серии «Игрушки» забытого русско-французского художника Юрия Черкесова (1900–1943). Несмотря на то, что его листы вряд ли задумывались как эскизы для будущих этикеток, любопытно рассмотреть один из них, с изображением мчащегося заводного игрушечного автомобиля начала XX века. За рулем – типичная для игрушек этого периода композитная фигурка шофера в плаще и фуражке, позади него пассажир в жилете, очень напоминающий Белого Кролика из «Алисы в Стране чудес». Он как будто бормочет себе под нос: «Ах, боже мой, боже мой! Я опаздываю. Ах, мои усики! Ах, мои ушки! Как я опаздываю!»[26]. Общая стилистика монохромного рисунка и ранний автомобиль с кузовом тонно, в котором без труда угадывается одна из европейских игрушек начала XX века, позволяют легко представить весь этот образ на этикетке простого деревянного ящика, служившего в те времена упаковкой. По всей видимости, Черкесов не был равнодушен к образу игрушки. Еще находясь в советской России, он пишет и иллюстрирует предназначенную для сына книгу «Праздник игрушек», и в том же 1922 году исполняет замечательную акварель «Китайский кукольный театр», хранящуюся сейчас в Государственном Эрмитаже. Переехав во Францию, художник не забывает тему игры и игрушек, обращаясь к ней как иллюстратор книги La fête foraine[27].
Особая роль в развитии антропоморфной эстетики в игрушечной графике принадлежит ученику Малевича по ГИНХУКу, живописцу и оформителю детских сказок Юрию Алексеевичу Васнецову, который к тому же с 11 февраля 1944 до конца 1945 года занимал должность главного художника в Загорском ВНИИ игрушки[28]. В фондах Художественно-педагогического Музея игрушки им. Н. Д. Бартрама в Сергиевом Посаде хранится рабочая записка Васнецова от 1944 года, в которой он рассуждает об «улучшении качества и оформления игрушки»[29]. В частности, он обращает внимание на то, что
надо внимательнее относиться за выпуском продукции по утвержденным образцам Худ. Советомсоветом, а не выдумывать самим какие-либо упрощения и изменения.
Указывает на недостатки:
Особенно искажают и упрощают раскраску оформительский цех. Все образцы должны утверждаться Худ. Советом и без визы Главного художника к производству не допускаются.
Призывает внимательнее относиться к художникам, в том числе отмечая, что «на творческую работу повышения квалификации необходима натура».
По всей видимости, игрушка интересовала Васнецова и до работы в Загорске. Так, в Государственном центральном музее кино хранится выполненный им еще в 1941 году эскиз «Пожарная машина с грачами-пожарными», который мог бы послужить прекрасным прообразом игрушки или этикетки, но в результате получил воплощение в фильме «Кошкин дом» (1958). В моем собрании хранится финальный эскиз этикетки для «Пожарной машины» московского завода механической игрушки (см. ил. 7 на вкладке). Выполненный в акварели, рисунок интересен еще и тем, что в его оформлении использован фрагмент, по стилистике напоминающий иллюстрацию Васнецова к книге С. Маршака «Кошкин дом» образца 1950-х. Авторство эскиза определить сложно, хотя на обороте есть подпись художника – неразборчивый, не поддающийся прочтению росчерк – и точная дата.
Заяц в автомобиле. Худ. Ю. Черкесов. Серия «Игрушки». 1920-е. Из фондов Государственного музея-заповедника «Петергоф»
Ранний игрушка-автомобиль с кузовом тонно. Хромолитография, ручная раскраска. Франция. 1918
Пожарная машина. Ранняя этикетка к игрушке Московского завода механической игрушки. После 1957. Собрание и фото: И. Ишуткин. С.-Петербург
Среди примеров «первого поколения» послевоенной «антропоморфной игрушечной графики» выделяется и даже стоит особняком отпечатанная в ленинградской артели «Хромолит» в 1948 году литографическая этикетка к игрушке «Автомобиль» ленинградского Завода металлоизделий № 4[30]. Мало того, что сама игрушка скопирована с аналогичной машинки английской фирмы Meccano[31], в общей стилистике и сюжетном решении этикетки слышатся отголоски ироничного американского плаката начала 1930-х, высмеивающего нарушителей правил дорожного движения. Не хватает только полицейской машины, которая бы преследовала лихача в красном кабриолете, вздымающем облако пыли. Основные персонажи: улыбающийся во весь клюв шофер-петух, франт и удалая голова; перепуганный, старающийся не смотреть на дорогу цыпленок; чуть было не попавший под колеса, едва успевший увернуться и вскарабкаться на дерево енот. Все они мало напоминают героев русских сказок. А «крошка енот» в характерном голубом пиджаке – тот вообще вылитый Бобби Кун, каким его придумал и изобразил еще в 1928 году американский художник-график Харрисон Кэди[32].
