alt="" src="images/i_047.jpg"/>
Автоконструктор. Ранняя этикетка. Завод им. Орджоникидзе, Саратов. Середина 1950-х
Автоконструктор. Этикетка в стиле модерн. Облполиграфиздат, Саратовский Совнархоз. Конец 1950-х
На смену «пионерской эстетике» пришла новая, совершенно неожиданно изобилующая креативными решениями картинка. Все в ней необычно и не вписывается в привычный советский художественный канон 50-х. Обособленные прямоугольной рамкой, мчащиеся справа налево новинки советского автопрома, вторящий им, придающий дополнительную стремительность шрифт – с наклоном в противоположную сторону. Особенную причудливость всей композиции придает сиреневого цвета фон и опоясывающий ее золотистый экстравагантный орнамент, отсылающий к стилю модерн.
Обращаясь к третьему варианту оформления «Автоконструктора», я выхожу за временные рамки, обозначенные для этой книги. Тем не менее делаю исключение намеренно, ибо этикетка, о которой пойдет речь, того заслуживает. Игрушечная графика начала 1970-х теряет всякую стилевую преемственность и связь с растиражированными образами советской этикетки предыдущих десятилетий. На их место приходят лаконичные, без излишеств изображения. На этом фоне особенно выделяется образ улыбающегося розовощекого мальчугана с аккуратной прической и в белом свитере. Он счастлив. Наконец-то перед ним долгожданные машинки. Раскинув руки, он как будто собирается обнять вас и поделиться радостью. На нем нет традиционного пионерского галстука, да и одет он совсем не как рядовой советский школьник. Он удивительно свободен.
Автоконструктор. Этикетка. 1970-е
Печатали этикетку, как и ее «старших товарищей» – детскую книгу, журналы и плакаты, – в самых неожиданных учреждениях. Так, например, известная в тридцатые годы Фабрика № 10 треста «Универпром» наряду с детской иллюстрированной книгой выпускала печатные настольные детские игры. Флагман послевоенного игрушечного производства, Лензавод металлоизделий в период с конца 1940-х по 1960-е, а может быть и позже, заказывал печать литографических этикеток в артели «Хромолит» Ленгорметаллоремпромсоюза (позже Ленгорпромсовета), а также в 1-й Художественной литографии и 2-й Художественной литографии (см. ил. 2 на вкладке).
К концу 1960-х и в 1970-е художники этикетки начинают работать в «упрощенном» по сравнению с 1950-ми графическом стиле, приглашая детей посмотреть на мир игры сквозь свою взрослую призму. Рассказывают, что некоторые художники проводили в детсадах, как бы сегодня сказали, «фокус-группы». Показывая детям готовящийся к печати макет, они интересовались, нравится ли им рисунок, что на нем изображено, понятен ли он малышам. Судя по результатам, художники мало что вынесли из этих встреч, поскольку, обращаясь к ребенку, они в большей степени обращались к себе. В конечном счете поиски новых стилевых решений привели к тому, что адресованные детям новаторские, но такие взрослые по эстетике образы на этикетках в первую очередь завоевывали сердца их родителей.
Образец этикетки конца 1960-х
Образец этикетки начала 1970-х
Пройдет совсем немного времени, и в самом начале 1980-х интерес взрослых к детской игрушечной этикетке перешагнет границы СССР и завоюет сердце одного из самых известных лидеров поп-арта – Энди Уорхола. В 1982 году давний друг художника, не менее легендарный швейцарский коллекционер и маршан Бруно Бишофбергер обратился к Уорхолу с просьбой сделать небольшую выставку для детей, заказав для нее серию картин. Увлекшись идеей, художник создал 128 работ под общим названием The Toy Paintings.
Обезьяна. Композиция из четырех картин. Э. Уорхол. Тушь, шелкография, акрил, холст. 1983
Обезьянка кувыркающаяся. Этикетка для механической игрушки. Ленинград. Апрель 1982
На холстах были представлены выполненные в смешанной технике (шелкография, тушь, акрил) многочисленные образы механических игрушек: обезьян, рыб, попугаев, роботов, клоунов и собачек. Вдохновением послужила обширная личная коллекция детских заводных игрушек Уорхола. Среди этого собрания в том числе оказались «Обезьянка кувыркающаяся» и «Золотая рыбка» уже знакомого нам Завода металлоизделий в Ленинграде.
Э. Уорхол. Обезьяна (из серии «Игрушки»). Тушь, шелкография, акрил, холст. 20, 5 × 25,4 см. 1983. Продана за $104 500 на аукционе Christie’s 15 ноября 2012
Золотая рыбка. Упаковка к заводной плавающей игрушке. Ленинград. Конец 1970-х
Их образы на этикетках фабричной упаковки настолько увлекли Уорхола, что он включил их в свой цикл «Игрушечных картин», при этом безошибочно скопировав сопровождавший рисунки текст на русском языке.
Вернисаж состоялся в 1983 году в галерее Бруно Бишофбергера в Цюрихе. Поскольку экспозиция задумывалась как детская, а формат выставляемых картин был небольшой (36 × 28 см), устроители решили развесить их на уровне глаз пятилетних детей. В результате взрослые посетители вынуждены были присаживаться на корточки и скрючившись перемещаться по галерее, что, несомненно, добавило веселья всем присутствующим – и в первую очередь «целевой аудитории».
Стены выставочного зала оклеили специально изготовленными к событию обоями по дизайну Уорхола с принтами выведенного повторяющегося «портрета» ленинградской «Золотой рыбки».
Э. Уорхол. Рыбка (из серии «Игрушки»). Тушь, шелкография, акрил, холст. 20,5 × 25,4 см. 1983. Продана за 67 250 фунтов стерлингов на аукционе Christie’s 14 февраля 2013
К большому сожалению, этот уникальный пример заимствования и использования советской игрушечной графики ведущим западным художником вряд ли был замечен культурным сообществом в СССР, не говоря уже о том, чтобы вызвать в нем какой-либо позитивный резонанс. Впрочем, такая тишина совершенно не вызывает удивления в стране, надежно защищенной железным занавесом от порочного влияния извне. Однако волнуют меня другие, более существенные вопросы. Как могло случиться, что автор ставших узнаваемыми во всем мире образов «обезьянки» и «рыбки» так и остался безвестным? Как сложилась судьба этого несправедливо забытого ленинградского художника, просочилась ли к нему сквозь «границы на замке» новость о проекте Уорхола? Помогло ли ему это или навредило? Вопросов значительно больше, чем ответов. Ясно одно: неисчерпаемая тема «игрушечной графики» заслуживает пристального внимания, кропотливого исследования и вдумчивого изучения с обязательным переосмыслением привычного и, к сожалению, безосновательно несерьезного отношения и взгляда на этикетку и тех, кто ее создавал, был ее автором.
Глава 3
Избушка-игрушка
И крепко, крепко в свой предел —
Вдали от всех вселенских дел —
Вросла избушка за бугром
Со всем семейством и добром!
Николай Рубцов
Эта «избушка» жила в семье сестры моего папы – тети Гали Шавард. Помню, еще школьником, приезжая в Москву и останавливаясь в их уютной квартире на проспекте Маршала Жукова, я облюбовал эту игрушку. Но только годы спустя, уже в зрелом возрасте и будучи, как мне тогда казалось, «серьезным» коллекционером, я решился на разговор с тетей Галей. К моему удивлению и великой радости, она, зная о моем увлечении, похоже, была готова к такой
