140
Мнение, что речь в Бертинских анналах идет о хазарском кагане, явно неубедительно (см.: Коновалова И. Г. Указ. соч. С. 113–115). Разумеется, термин «каганат» условен: речь идет о политическом образовании во главе с каганом (как и в случаях с аварами и хазарами — их политические образования «каганатами» в источниках также не именуются).
Pritsak O. The Origin of Rus. Vol. I. Cambridge Mass., 1981. P. 171–173; Петрухин В. Я. Варяги и хазары в истории Руси // Этнографическое обозрение. 1993. № 3; Франклин С., Шепард Дж. Начало Руси. 750- 1200. СПб., 2000. С. 55–68; Zukerman C. Deux etapes de la formation de l'ancien Etat russe // Les centres proto-urbains russes entre Scandinavie, Byzance et Orient. Paris, 2000. P. 95–114 (русский перевод статьи — в журнале «Славяноведение». 2001. № 4).
Назаренко А. В. Немецкие латиноязычные источники IX–XI вв. М., 1993. С. 14–15.
Ср.: Литаврин Г. Г. Византия, Болгария, Древняя Русь (IX — начало XII в.). СПб., 2000. С. 42–43; Schramm G. Altrusslands Anfang. Freiburg, 2002. S. 182–185.
ПСРЛ. Т. 1. Стб. 20–23.
По мнению В. В. Седова, «русский каганат» соответствует территории волынцевской археологической культуры (включая часть правобережья Днепра с Киевом) и эволюционировавших на ее основе ро-менской (общность север), боршевской (славяне на верхнем Дону) и окской (вятичи) (Седов В. В. У истоков восточнославянской государственности. М., 1999. С. 54–81). Включение в состав «Руси» вятичей и верхнедонских славян никакими источниками не подтверждается (они не входили в состав «Русской земли» в узком смысле, выявляемой по данным XII–XIII вв.; вятичи были независимы от Руси до 60-х гг. Х в.). Однако в принципе мысль о связи руси с потомками «волынцевцев» представляется вероятной. Этноним север восходит, скорее всего, к иранскому корню *seu — «черный» [Иванов В. В., Топоров В. Н. О древних славянских этнонимах (Основные проблемы и перспективы) // Славянские древности. Этногенез. Материальная культура Древней Руси. Киев, 1980. С. 29–2; ср. Чернигов]. Значение вероятного иранского прототипа термина русь, как упомянуто выше (см. Очерк 3), — «светлый», «белый». Возможно, в паре этнонимов север — русь отобразилось деление «волынцевцев» на группы с «цветовыми» названиями (соответственно левобережную черниговскую и правобережную киевскую?).
См.: Новосельцев А. П. К вопросу об одном из древнейших титулов русского князя // ИСССР. 1982. № 4. С. 152.
ПСРЛ. Т. 1. Стб. 19.
Pritsak O. Op. cit. P. 171–173 (другое дело, что автор «отправляет» этого «русского кагана» на верхнюю Волгу); о междоусобной войне в Хазарском каганате см.: Артамонов М. А. История хазар. СПб., 2002.С. 328–333.
Это должно было произойти несомненно ранее 871 г., когда правитель Руси в письме Людовика II был назван «каганом норманнов», и скорее всего — до 860 г., когда Русь совершила поход на Константинополь (см. о нем: Литаврин Г. Г. Указ. соч. С. 47–60). Послы же, упоминаемые под 839 г. в Бертинских анналах, могли быть и скандинавами, служившими еще «русскому кагану» хазарского происхождения.
ПСРЛ. Т. 1. Стб. 21.
Photios Patriarchos Constantinopolitanos. Epistolae. N. Y., 1978. P. 178; Литаврин Г. Г. Указ. соч. С. 51.
ПСРЛ. Т. 1. Стб. 24.
НIЛ. С. 110.
Константин Багрянородный. Об управлении империей. М., 1989.
Новосельцев А. П. Восточные источники о восточных славянах и Руси VI–IX вв. С. 408–412. Начало работы ал-Истахри над своим трудом датируется 30-ми гг.; кроме того, часть материала он взял из не дошедшего до нас сочинения ал-Балхи, датируемого 920–921 гг. Поэтому не исключено, что информация ал-Истахри о Руси относится к несколько более раннему времени, чем сведения других трех рассматриваемых источников.
ПСРЛ. Т. 1. Стб. 46–53; Т. 2. Стб. 35–42. О дате договора см.:ПВЛ. Ч. 2. М.; Л., 1950. С. 289.
Коковцов П. Я. Еврейско-хазарская переписка Х века. Л., 1932. С. 118–121; Новосельцев А. П. Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа. М., 1990. С. 216. О датировке «Кембриджского документа» см.: ГолбН., Прицак О. Указ. соч. С. 101–127; Цукерман К. Русь, Византия и Хазария в середине Х века: проблемы хронологии // Славяне и их соседи. Вып. 6: Греческий и славянский мир в средние века и раннее новое время. М., 1996. С. 69–70.
См.: Константин Багрянородный. Об управлении империей. С. 307–308 (прим. 2).
См. там же. С. 312–314 (прим. 11–14).
Там же. С. 44–47.
Константин Багрянородный. Об управлении империей. С. 50–51.
Термины «росы» и «русы» приводятся здесь и далее в кавычках, поскольку являют собой хотя и распространенные в литературе, но искаженные передачи древнерусского русь.
Константин Багрянородный. Об управлении империей. С. 156–157.
Там же. С. 316 (прим. 18).
Константин употребляет древнерусский термин — πολύσια.
Косвенным указанием на связь Вышгорода с древлянской данью может служить летописное свидетельство, что Ольга в 946 г., после подавления восстания древлян, постановила отправлять туда третью ее часть (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 60). Известно, что в начале XI в. именно столько полагалось оставлять в городе, куда стекалась дань с той или иной территории, а две трети направлялись (как и две трети древлянской дани, согласно известию 946 г.) в Киев (см.: ПСРЛ. Т. 1. Стб. 130). Не исключено, что объяснение этого факта летописцем — «бe бо Вышегородъ градъ Вользинъ» — является домыслом автора конца XI в., не знавшего, что речь следует вести лишь о подтверждении традиции.
Уличи вначале обитали как раз на среднем Днепре, ниже Киева ((НIЛ. С. 109); впрочем, даже если к 40-м гг. Х в. они уже переселились в район Южного Буга и Днестра, все равно Витичев был ближайшим к этой общности «русским» городом.
См. карты в кн.: Седов В. В. Восточные славяне в VI–XIII вв. М., 1982. С. 245, 271.
См.: Алексеев Л. В. Смоленская земля в IX–XIII вв. М., 1980. С. 135–154; Дубов И. В. К проблеме «переноса городов» в Древней Руси // Генезис и развитие феодализма в России. Л., 1983. С. 70–74.
В качестве альтернативного варианта можно только допустить, что в земле смоленских кривичей сидел варяжский князь (подобно позднейшему Рогволоду у кривичей полоцких), зависимый от Киева.
ПСРЛ. Т. 1. Стб. 54–56.
О дружинных могильниках Древней Руси см.: Седов В. В. Восточные славяне в VI–XIII вв. С. 240–256.
См.: Константин Багрянородный. Об управлении империей. С. 291 (прим. 10).
Из рассказа Константина видно, что речь идет не об одном объезде всех упомянутых славянских общностей одной дружиной, а о поездках нескольких дружинных отрядов — каждого по «своему» союзу (см.: Свердлов М. Б. Генезис и структура феодального общества в Древней Руси. Л., 1983. С. 60–62; Горский А. А. Древнерусская дружина. М., 1989. С. 30–31).
Фрагмент приведен в переводе А. П. Новосельцева: Новосельцев А. П. Восточные источники… С. 411–412. Оригинальный текст см.: ал-Истахри. Китаб-ал-масалик ва-л мамалик. Лейден, 1870. С. 225–226. (Bibliotheca geographorum arabicorum. T. I). Выше у ал-Истахри есть еще одно упоминание «русов» и Киева: «И то, что вывозится от них (хазар) из меда и воска, это то самое, что вывозится ими из страны ру-сов и булгар, точно так же и шкуры бобра, которые везут во все концы света, — и их нет нигде, кроме тех рек, что в стране булгар, русов и Куйабы» (Новосельцев А. П. Восточные источники… С. 403).
См., например: Там же. С. 415–417. Результатом такой трактовки стало вошедшее в учебники представление о «Куявии, Славии и Артании» как предшественниках Древнерусского государства.
Примечательно, что упоминая о родственнике хазарского царя, являвшемся его наместником в бывшей столице Хазарии Семендере, ал-Истахри употребляет тот же термин «малик» (см.: Новосельцев А. П. Хазарское государство. С. 144). Следовательно, под пером данного автора он мог обозначать зависимого правителя, если тот принадлежал к правящей в государстве династии.
