192
РГАДА. Ф. 1209. Оп. 79. Ед. хр. 65. Л. 17: «Била челом… об отказе послать указ в Севскую провинциальную канцелярию понеже имеется у нее приказная ссора с рыльским воеводою».
Как мы уже видели (см. гл. 2 наст, изд.), дворяне, уезжавшие за границу без разрешения монарха, рисковали подвергнуться конфискации имущества. Одна англичанка, жившая в России в середине XIX в., отмечала: «Если русский сумеет хитростью выехать из страны, ему запрещают вернуться, а все его имущество конфискуют». См. дневник, авторство которого приписывают Амелии Лайонс: At Home with the Gentry: A Victorian English Lady's Diary of Russian Country Life. Attrib. to Amelia Lyons / Ed. J. McNair. Nottingham, 1998. P. 22.
См. гл. 3 наст. изд.
Екатерина II приставила двух попечителей к имению вдовы Марии Павловны Нарышкиной, после того как у той мошеннически отобрали имение в тысячу с лишним душ. В тяжбе между Нарышкиной и тайным советником Талызиным Екатерина вынесла решение в пользу Нарышкиной, но запретила ей продавать или закладывать любую часть имения без разрешения опекунов. См.: ПСЗ-1. Т. 22. № 16000 (23.05.1784); Архив князя Воронцова. М., 1888. Т. 34. С. 437—442.
ЦГИАМ. Ф. 394 (Канцелярия рузского уездного предводителя дворянства, 1790—1897). Оп. 1. Ед. хр. 271. Л. 1. Доклад уездного предводителя дворянства московскому гражданскому губернатору (1841).
Мужья, сумевшие доказать, что их жены родили незаконных детей, также оказывались в выигрыше. См.: Там же. Оп. 12 (1850). Ед. хр. 755. Л. 10—16.
Еще в 1719 г. Петр Великий указал отдавать в опеку имущество помещиков, плохо обращавшихся со своими крепостными. Но на протяжении XVIII в. это установление в основном игнорировали. См.: Blum J. Lord and Peasant in Russia from the Ninth to the Nineteenth Century. Princeton, 1961. P. 435—439. В.И. Семевский обнаружил в XVIII в. 18 случаев, когда помещиков обвиняли в истязании крестьян, и отметил большую непоследовательность в назначенных им наказаниях. См.: Семевский В.И. Крестьяне в царствование императрицы Екатерины II. СПб., 1881. Т. 1. С. 189— 196. Самые ранние примеры дел помещиков, подозреваемых в засечении крестьян насмерть, см.: ПСЗ-1. Т. 15. № 11291 (10.06.1761); № 11450 (25.02.1762).
Не следует удивляться тому, что власти обычно признавали обвинения со стороны крестьян необоснованными. См. подборку дел: РГАДА. Ф. 7. Оп. 2. Ед. хр. 2985. Ч. 1 (1797).
Небольшое число дворян было сослано в Сибирь за дурное обращение с крестьянами при Екатерине II: Madariaga I. de. Catherine II and the Serfs. P. 53.
Из 165 поместий, взятых в опеку за расточительство и издевательства над крестьянами в 1850—1859 гг., 28 принадлежали женщинам: Рахматуллин М.А. Крестьянское движение в великорусских губерниях в 1826—1857 гг. М, 1990. С. 181.
Обзор девятнадцати судебных дел помещиц, обвиненных в жестоком обращении с крестьянами, показывает следующее: четырех женщин приговорили к заключению в монастырь на срок от одного до пяти лет (последнее из этих дел относится к 1802 г.). У десяти помещиц имения были изъяты. Еще четырем дамам выразили порицание просто на словах. Лишь одну помещицу лишили дворянства и сослали на каторгу в Сибирь за то, что она насмерть забила дворовую девку. Мужа преступницы только пожурили за то, что позволял жене совершать столь жестокие поступки. См.: РГИА. Ф. 1345. Оп. 98. Ед. хр. 231. Л. 18, 21 (1798); Ед. хр. 546. Л. 8, 13 (1801); Ед. хр. 610. Л. 24-27, 30-31 (1801); Ед. хр. 634. Л. 1-2, 32, 55 (1802); ЦГИАМ. Ф. 383. Оп. 1. Ед. хр. 55 (1827); РГИА. Ф. 1286. Оп. 7 (1838). Ед. хр. 24; Оп. 8 (1841). Ед. хр. 211; Ед. хр. 216. Л. 2, 7; Ед. хр. 231; Ед. хр. 272. Л. 1-5, 10; Оп. 8 (1842). Ед. хр. 256; Ед. хр. 269. Л. 2-5; Оп. 8 (1843). Ед. хр. 515. Л. 2-3, 5; Ед. хр. 536. Л. 2-5, 30-33, 43; ЦГИАМ. Ф. 380. Оп. 2. Ед. хр. 191 (1850); РГИА. Ф. 1286. Оп. 15 (1854). Ед. хр. 909. Л. 1-3; Ф. 1330. Оп. 6. Ед. хр. 1291 (1858); Ед. хр. 1891 (1862). В восьми делах с участием мужчин-помещиков наказания распределились так: одного сослали в Сибирь вместе с женой (1797), другого приговорили к пяти годам в монастыре, у троих арестовали поместья, а еще три дела остались без решения или были закрыты за недостатком улик. См.: РГИА. Ф. 1345. Оп. 98. Ед. хр. 12. Л. 1-4, 40-43 (1797); Ед. хр. 288. Л. 32, 38, 42 (1799); Ф. 1286. Оп. 6 (1835). Ед. хр. 383; Оп. 6 (1836). Ед. хр. 293; Оп. 7 (1838). Ед. хр. 37; ЦГИАМ. Ф. 380. Оп. 2, Ед. хр. 192 (1850); РГИА. Ф. 1330. Оп. 6. Ед. хр. 1277 (1858).
По наблюдению одного историка, если крестьяне в имениях, взятых в опеку, и не подвергались дурному обращению, то страдали от дальнейшего снижения жизненного уровня: Повалшиин А.Д. Рязанские помещики и их крепостные. Рязань, 1903. С. 151.
После освобождения крестьян продолжали брать под опеку имения несостоятельных должников. A.M. Анфимов в работе о дворянах-землевладельцах рубежа XIX и XX вв. объявил дворянскую опеку «реакционнейшим учреждением», призванным сохранять власть крупных землевладельцев, защищая их от кредиторов. См.: Анфимов A.M. Крупное помещичье хозяйство Европейской России (конец XIX — начало XX в.). М., 1969. С. 342.
Министерство внутренних дел докладывало, что в 1841 г. под опекой находилось 98 имений, изъятых за жестокость в отношении крестьян, еще 80 было изъято у промотавшихся помещиков, но большинство — 916 имений — попало в опеку за долги. См.: Материалы для истории крепостного права в России: Извлечения из секретных отчетов Министерства внутренних дел за 1836—1856 гг. Берлин, 1873. С. 56.
Рахматуллин М.А. Крестьянское движение. С. 179; Mironov B.N. Local Government in Russia in the First Half of the Nineteenth Century: Provincial Government and Estate Self-Government // Jahrbucher fur Geschichte Osteuropas. 1994. Bd 42. S. 193. Б.Н. Миронов в этой работе предлагает оптимистическую интерпретацию данных о приговорах дворянам, указывая, что в некоторых губерниях количество осужденных дворян равнялось числу крестьян, осужденных за преступления.
Как утверждает Б.Н. Миронов, в 1836 г. в опеке находилось 20% поместий. См.: Mironov B.N. Local Government in Russia S. 193.
М.А. Рахматуллин полагает, что процент имений, взятых в опеку за издевательства над крестьянами, в 1850-х гг. сократился в результате ужесточения мер против помещиков. См.: Рахматуллин М.А. Крестьянское движение. С. 180. В 1847 г. один чиновник Министерства внутренних дел приписал резкую убыль обвинений в жестокости к крестьянам усиленному надзору со стороны предводителей дворянства. См.: Материалы для истории крепостного права в России. С. 169—170.
В ходе публичных дебатов, предшествовавших освобождению крестьян 1861 г., выявилось, что многие дворяне усматривали в предполагаемом решении земельного вопроса, как и в потере бесплатной рабочей силы, нарушение своих имущественных прав. См.: Field D. The End of Serfdom: Nobility and Bureaucracy in Russia, 1855—1861. Cambridge, 1976. P. 108.
У дворян, лишенных своего статуса и отправленных в ссылку, отбирали только землю с крестьянами; они сохраняли права на движимое имущество, на дома и на всю собственность, владение которой не зависело от принадлежности к дворянству. См.: СЗ. СПб., 1876. Т. 10. Ст. 332.
По мнению М.Н. Дитрих, с точки зрения имущественных прав женщины русского средневековья далеко превзошли своих современниц на Западе, «за которым, — добавляет она, — мы теперь никак угнаться не можем» (Дитрих М.Н. Русская женщина великокняжеского времени. СПб., 1904. С. 38).
Васильев И.В. О преимуществах женщин в России по делам уголовным //Дамский журнал. 1827. № 13. С. 7. При этом автор отметил как достойные похвалы и те положения уголовного права, в которых учитывалась «чувствительность» женского пола, в частности указы, освобождавшие дворянок от телесных наказаний и отсрочивавшие такие наказания для кормящих матерей из прочих сословий (Там же. 1827. № 11. С. 242— 243).
Сделки за 1805-1810 гг. обычно оценивались в ассигнациях, хотя это не всегда оговаривалось. Сделки за 1855-1860 гг. оценивались в руб. серебром.
Каждая цифра означает процент от общего числа дел. В скобках приведено количество дел.
Разновидности женских имущественных прав в Европе рассматриваются в гл. 2.
Zirin M.F. Introduction // Durova N. The Cavalry Maiden: Journals of a Russian Officer in the Napoleonic Wars. Trans., intro. and notes by M.F. Zirin. Bloomington, 1989. P. XVI. Сходную оценку см. в работе: Edmondson L.H. Feminism in Russia, 1900—1917. Stanford, 1984. P. 11.
Boskovska N. Muscovite Women during the Seventeenth Century: At the Peak of the Deprivation of Their Rights or on the Road towards New Freedom? // Von Moskau nach St.Petersburg: Das russische Reich im 17. Jahrhundert/ Ed. H.J. Torke. Wiesbaden, 2000. P. 56, 61; Pushkareva N. Women in Russian History: From the Tenth to the Twentieth Century. Trans, and ed. Eve Levin. Armonk; N.Y., 1997. P. 45, 48; Weickhardt G.G. Legal Rights of Women in Russia, 1100-1750 // Slavic Review. Vol. 55. № 1. 1996. Spring. P. 19-20.
