болотом (Азовским морем –
авт.)… и превосходит всякую меру дикости».
Описывая образ жизни и жестокие нравы гуннов, Аммиан указывал на отсутствие у них наследственной царской власти: «…гунны… довольствуются случайными предводителями из сильнейших и сокрушают всё на своём пути…» Он описывал их как всадников, «приросших к своим коням, выносливым, но безобразным на вид». На конях гунны вступают в бой «клинообразным строем со свирепыми криками, врукопашную рубятся, очертя голову мечами и… набрасывают на врагов крепко свитые арканы».
Продвинувшись из Приазовья в Центральную Европу, гунны разгромили готскую державу Германариха, и здесь уже гуннов описывал ненавидящий их Иордан: «Малорослое, отвратительное и сухопарое, свирепейшее племя, понятное как некий род людей, лишь в том смысле, что обнаруживало подобие человеческой речи… Их свирепая наружность выдаёт жестокость их духа: они зверствуют даже над потомством своим с первого дня рождения. Детям мужского пола они рассекают щёки железом, чтобы раньше, чем воспринять питание молоком, попробовали они испытания раной. Ростом они не велики, но быстры… и чрезвычайно склонны к верховой езде; они широки в плечах, ловки в стрельбе из лука и всегда горделиво выпрямлены благодаря крепости шеи. При человеческом обличье живут они в звериной дикости». Иордану и другим европейцам пришедшие в Европу кочевники казались полулюдьми, полузверьми.
Ворвавшись в Центральную Европу и на Балканы, гунны в короткое время подчинили себе готов, сарматов, протославян и, соединившись с ними, начали громить Византию.
К середине V в. на пространстве от Рейна до Чёрного моря образовалась империя гуннов во главе с предводителем – хаканом Аттилой, о котором даже ненавидящий гуннов Иордан сказал: «Единственный в мире… правитель племён всей Скифии, достойный удивления по баснословной славе своей среди варваров».
Держава гуннов терроризировала всю Европу. Они нападали на Византию и на Рим, тревожили германские королевства. В конце концов объединённая европейская армия римлян, вестготов, франков и других народов нанесла поражение главным силам Аттилы в 451 г. на Каталаунских полях в Галлии (на территории современной Франции). Через два года Аттила умер, а огромная, возглавляемая им империя сразу распалась. Гунны, теснимые европейцами, вернулись в степи Причерноморья и Приазовья, а с их уходом в конце V – начале VI вв. на историческую сцену вышли славянские племена, сформировавшиеся и окрепшие в составе гуннской империи.
С возвращением западных гуннов в степи связаны события в Среднем Поволжье. Между вернувшимися группировками западных гуннов и владеющими степями Приазовья восточными гуннами началась жестокая война за пастбища и главенство в степи. В результате часть гуннских племён стала уходить от кровопролития в бассейны рек Сейма и Десны, а также в Среднее Поволжье, переходя границу леса и степи и заселяя лесостепную зону (возможно, возвращаясь на древнюю родину).
К концу VI в. степи между Волгой и Доном и предгорья Кавказа были заселены племенами, входившими ранее в гуннский племенной союз. Это были в основном однородные этнические образования, с преобладанием уральского угорского субстрата, но уже достаточно сильно разбавленные раннетюркским этническим компонентом, что позволяет нам применять по отношению к этим группам термин «угро-тюрки».
Этот термин не несёт в себе научности в полном смысле этого понятия. Скорее он позволяет одним словом охарактеризовать племена, которые в языковом смысле были угорскими и раннетюркскими, а в расовом – «смесью» племён европеоидов и уральцев, «варившихся» в «котле», о котором говорилось выше.
На границах этого «котла», в Поволжье, на Кубани, в Тамани и на Кавказе с угро-тюрками смешивались местные народы. Смешение обусловливалось ещё и тем, что все эти народы были объединены похожим укладом жизни, который связывал их между собой не меньше, чем может связать общий язык или происхождение.
Племена, жившие в VI в. в южных степях Европы, перечислял сирийский историк Захария Ритор: «Анвар, алан, куртагар, авар, дирмар, себир, бургар, сирургур, баграсик, абдел, кулас, эфталит, хасар – эти тринадцать народов живут в палатках и питаются мясом скота и рыб, живут дикими зверьми и оружием…»
Из упомянутых Захарией три племени сыграли ключевую роль в средневековой истории Поволжья. Это себиры (северы, сувары, сувазы), хасары (хазары) и бургары (булгары).
Первыми из них в Среднее Поволжье пришли себиры-северы. Это этническое имя известно с V в. Византийский автор Прокопий Кесарийский писал о них: «Савиры являются гуннским племенем. Живут около Кавказских гор. Племя это многочисленное, разделённое, как полагается, на много самостоятельных колен».
Гумилёв считал северов уграми, М. Артамонов и А. Кузьмин были убеждены, что они прототюрки. Их родиной были просторы между Южным Уралом и Алтаем, где сложился огромный конгломерат племён ранних угро-тюрок, присоединившихся в начале н. э. к движению кочевников на запад. Сабиров было так много, что по ним дали название целой географической области – Сибири, а в армиях восточных гуннов они были самыми многочисленными ордами.
Сабиры первыми в VI в. стали уходить в лесостепи бассейнов Десны и Сейма, в верховья Дона и Суры, постепенно заходя в лесную зону междуречий Оки и Суры, Суры и Волги. Расселяясь среди местных жителей, они переходили к оседлой жизни.
Поселившиеся в бассейне Десны сабиры-северы смешивались на протяжении VI–VIII вв. с балтами и славянами и дали начало славянскому племени северян[5].
Себиры, заселившие верховья Дона и Хопра, вышедшие в междуречье Суры и Волги и к Нижней Оке, смешались с жившими здесь волжскими финнами и местными аланами, стали основой племён буртасов и суваров-сувазов (предков чувашей)[6]. Появление остатков гуннских орд в Поволжье вызвало движение местных племён, привело к их миграциям и смешению между собой. В Среднем Поволжье во 2-й половине I тысяч. смешивались языки и обычаи жителей севера, востока, юга, а позже и запада, смешивались традиции лесов и степей Евразии.
Гуннское движение, закончившееся в V в., вскоре сменилось новыми волнами завоевателей. «Плавильный котёл» продолжал выталкивать из себя всё новые племена: авары в VI в., угры-мадьяры в VIII в., печенеги в IX в., гузы и кипчаки в XI в., татары в XIII в., иссякнув только к середине II тысяч. Все эти племена (порой разными путями) стремились в Южную Европу, в Паннонию – крайнюю область евразийских степей. Имя гуннов, как и имя скифов, стало нарицательным для кочевников Евразии.
А Окско-Сурское междуречье в 1-й половине I тысяч. являлось частью той территории («лингвистического горизонта»), где сформировались и откуда вышли грозные завоеватели Европы – гунны.
Очерк 5.
Угро-тюрки. Финно-угры
В прошлом очерке шла речь об «лингвистическом горизонте», протянувшемся от Балтики до Урала, где в конце I тысяч. до н. э. – начале I тысяч. проходило непрерывное смешение разных расовых и этнических групп и племён. Западные европеоиды встретили здесь волны индоиранцев с юга и уральцев с севера. Это смешение продолжалось и во 2-й половине I тысяч. В результате этого сложились народы, вобравшие в свои языки элементы речи древних финнов и угров. Симбиоз этих элементов привёл к образованию финно-угорской языковой семьи. Народы, в языках которых возобладал тюркский компонент, вошли в тюркскую языковую семью. И те и другие приняли участие в этногенезе современного населения Среднего Поволжья, и вклад их нисколько не меньший, нежели вклад восточных славян, а в чём-то даже и больший.
Начнём с того, что на бескрайних просторах от Дуная до Тихого океана, от сибирской тайги до Гималаев и джунглей Индостана живут две огромные языковые семьи народов – уральская и алтайская.
Самым древним народом (или народами), праязык которого лёг в основу семьи уральских языков, являются выходцы из регионов Урала (отсюда и название семьи), Предуралья и Западной Сибири – племена угров (угр, огр). «Угр» значит «мужчина», «человек» – древнейшее самоназвание. И хотя уральская родина угров всего лишь гипотеза, тем не менее в истории, в антропологии и лингвистике принято такое название.
Угры – древнейшие племена с удивительной антропологией. Уральская раса, к которой они принадлежат, являет собой смешанные между европеоидами и монголоидами черты, представляя пример самого древнего «плавильного котла народов», восходящего своей древностью к мезолиту. Котла, в котором сошлись племена востока и запада, расы Европы и Азии.
Если не принимать во внимание геродотовых иирков, то племенное имя «угр» известно с первых веков н. э., с начала Великого переселения. Угры были в первых рядах «армий», в которых сплотились древние кочевники степи, неслучайно родовое имя «угр-угур-огур-огр» рефреном звучало в названиях крупнейших гуннских племён. Кутри-гур-ы, ути-гур-ы, онон-гур-ы и другие племена, да и сама древняя орда, назывались уральским словом
