Валерий Величко - От Лубянки до Кремля

Я знал также, что Хаммер постоянно оказывал услуги советскому посольству, информируя его о политике американской администрации, а также бизнес-сообщества США. Наш человек. Не зря его в администрации президентов США считали агентом КГБ. Несмотря на неоднократные попытки обвинить его в шпионаже в пользу СССР, Хаммер пользовался полным доверием Альберта Гора-старшего, президента Никсона, семьи Рейганов. За незаконные пожертвования наличными в избирательный фонд Ричарда Никсона Хаммер чуть было не попал в тюрьму. В период визита он, участвуя во всех мероприятиях первой леди — Нэнси Рейган, собирал для нужд семейства необходимые средства.

Да и картина по теме — ведь Святой Себастьян был начальником преторианской стражи — «Девятки» римских императоров Диоклетиана и Максимиана. Согласно христианской легенде он предпочел мученическую смерть измене своим убеждениям.

На память о неожиданной встрече я подарил Арманду Хаммеру значок — золотисный барельеф основателя советского государства, борца с мировым империализмом — В.И. Ленина на фоне красного флага. Надо сказать, что он чудесно смотрелся на лацкане пиджака американского «красного» миллиардера.

Картина удостоилась внимания РМ! О чем состоялся у нее разговор с Хаммером, я не слушал. Дел было много.

Даже свою резиденцию — «аппартаменты А. Хаммера» он расположил в отеле Мэдисон, буквально через дорогу от советского посольства — на 15-й улице.

Встреча у супруги бывшего америнского посла в СССР Аверелла Гарримана — Памелы Гарриман прошла относительно гладко. Правда, «выдающимся женщинам Америки»: члену Верховного суда США госпоже С.Д. О’Коннор, сенаторам Б. Микульски и Н. Кассебаум, президенту Чикагского университета Х. Грей и председателю правления газеты «Вашингтон пост» К. Грэм и супруге нашего посла Лиане Завеновне Дубининой — пришлось выслушать небольшую, но скучную лекцию по основам марксистско-ленинской философии.

Памела Гарриман, вдова сына У. Черчилля — одна из видных активисток демократической партии.

Надо сказать, что пресса в США действительно является четвертой властью. Особенно ее боятся государственные чиновники. Американцы (охрана) могут скрупулезно выполнить любые договоренности, но в любом месте обязательно будет пресса. Организованная, построенная по ранжиру, но — будет.

Как-то раз, в ходе подготовки очередного визита, кажется Рейгана в Москву, мы, по аналогии с отношениями «Девятки» со СМИ предложили главе Пресс-службы Белого дома согласовать вопрос о работе прессы с Секретной службой. Надо было видеть глаза этого руководителя прессы: «Господа! Вы должны знать, что мистер Симпсон (директор Секретной службы) в мои владения не заплывает! Никогда». Это был Марлин Фицуотер, новый пресс-секретарь Белого дома.

Аккредитованная на визите огромная армия журналистов как всегда целенаправленно и упрямо охотилась за сенсациями.

Другой случай. Одному из фотокорреспондентов удалось заснять генерала Докучаева М.С., кормящего белочку на лужайке Белого дома. Мы долго смеялись, прочитав статью, в которой автор на полном серьезе объяснял, что этот случай — «целенаправленная демонстрация перестроечного мышления», специально срежиссированная советским агитпропом. Советские таким образом показывают, что «под воздействием перестройки якобы смягчилось сердце даже у генерала этого страшного КГБ».

Пока Горбачев и Рейган работали с общественностью, настоящие переговоры проходили за закрытыми дверями между Шеварднадзе и Госсекретарем Шульцем. Они также были непросты. Результаты встречи американцами в грубой ультимативной форме ставились в прямую зависимость от реализации советской стороной различного рода односторонних уступок в политической, военной сферах, внутренней жизни нашей страны.

Это была последняя встреча, когда с нами разговаривали на «Вы».

Тем не менее в Вашингтоне на встрече на высшем уровне между генеральным секретарем ЦК КПСС М.С. Горбачевым и президентом США Р. Рейганом был подписан договор о ликвидации ядерных ракет средней и меньшей дальности.

Уничтожению подлежали советские и американские ракеты наземного базирования дальностью действия от 1000 до 5500 км и от 500 до 1000 км. СССР должен был уничтожить 1752, а США — 859 ракет.

Предусматривался строгий контроль за выполнением условий договора. Горбачев и Рейган обсудили также вопросы, связанные с подготовкой договора по стратегическим вооружениям.

Одновременно два лидера подтвердили готовность своих стран соблюдать договор об ограничении систем противоракетной обороны в том виде, как он был подписан в 1972 г. В Вашингтоне обсуждались также вопросы запрещения испытаний ядерного оружия, запрещения и уничтожения химического оружия, сокращения обычных вооруженных сил и вооружений.

Выполнили свою непростую задачу и сотрудники 9-го Управления КГБ СССР.

Непростой, но очень интересной, а потому и памятной была для меня работа по подготовке визитов наших первых лиц в Индию. Страну, даже по самым скромным характеристикам, экзотическую.

Индира Ганди писала: «Индия представляет собой целый мир, слишком большой и разнообразный, чтобы его можно было описать…. Даже я, прожившая здесь всю свою жизнь, проехавшая тысячи миль, посетившая известные и труднодоступные места и встречавшаяся с миллионами индийцев, не могу сказать, что я видела и познала всю эту необычную страну или хотя бы ее большую часть. Каждая поездка выявляет какой-нибудь новый аспект Индии, легенду или новые черты современного развития… Чем больше познаешь страну, тем больше остается непознанного».

За время работы в КГБ ни одна из многих стран, где мне довелось побывать, — ни США, Бразилия, Уругвай, ни даже Япония и Южная Корея не произвели на меня такого впечатления, как Индия.

Впервые я побывал там осенью 1986 года в составе передовой группы по подготовке дружественного визита в Индию Генерального секретаря ЦК КПСС М.С. Горбачева Группой руководил заместитель начальника 9-го Управления КГБ СССР Герой Советского Союза генерал-майор М.С. Докучаев, которого считаю своим главным учителем в вопросах подготовки и проведения охранных мероприятий за рубежом. А последнее пребывание — уже в качестве руководителя охраны вице-президента СССР Г.И. Янаева во время похорон Раджива Ганди в 1991 году.

Не знаю почему, но Индия всегда вызывала у меня какое-то особенное чувство. До сих пор я пытаюсь разобраться, в чем причина. Возможно, виновата генетическая память. Дело в том, что сам я родился в Иране — мои родители служили в кавалерийском корпусе, введенном в Иран во время войны, в составе советских оккупационных войск. И после моего рождения в феврале 1945 года прожили мы там еще около года. Маму я совсем не помню: она умерла, когда мне не было и двух лет. Но вот, когда в Индии я впервые оказался в лавке, где продавались пряности, то испытал вдруг такое ощущение, словно попал в очень родное место. Ощущение непередаваемое, прямо-таки мурашки по спине. Откуда оно? Может, в Иране мама со мной заходила в такую же лавку восточных пряностей, и через много лет, в Индии, этот запах долетел до меня, мгновенно всколыхнув то далекое и неведомое, что хранится лишь в тайниках подсознания нашего с самого раннего детства…Память о матери…

Позже мне пришлось общаться с одним экстрасенсом. Речь зашла о теории реинкарнации, о том, что все мы являемся на этот свет не единожды. Так вот, по ее информации, одну из своих предыдущих жизней я провел именно в Индии. Конечно, к этому можно относиться по-разному, но тем не менее каждая встреча с Индией — в теории или действительности — доставляла мне не только служебные хлопоты, но и простое удовольствие.

Я наблюдал жизнь индусов в двенадцати штатах страны, причем, не только из окна автомобиля. Дели, Мадрас и Калькутта, Хайдарабат, Бенгалор и Пенджаб, Гоа… Тропические джунгли и безжизненные пустыни. Жалкие лачуги и курортные коттеджи на прибрежных песчаных пляжах португальской Индии. Индуизм, брахманизм и мусульманство…