или монголaми, поддерживали своего туркменского кандидата на трон сельджукидов[683].
Есть свидетельства того, что монголы считали Караманидoв главным препятствием на пути своего господства над всей Анатолией. Говоря о роли Караманидoв в остановке монгольской экспансии в Анатолии, Газан Хан, как сообщается, сказал: «Я искал врага на востоке и западе, а он скрывался под моей одеждой. Если бы не Караманоглу, туркмены и курды, монгольские всадники достигли бы места, где садится солнце»[684]. Указывается, что отчуждение между туркменской средой и правящей элитой сельджуков – с точки зрения культуры, религии, политики – возниклo уже в первой половине XIII века. И это отчуждение в конце концов привело к восстанию бывших, а именно к восстанию бабаeв– лидеров суфийских орденов.
Потеряв фактическую власть в результате поражения Кеседага в 1243 году, сельджуки стали вассалами монгольских ханов, противопоставляя «персидские» имперские политические традиции и высокую исламскую культуру туркменaм-кочевникaм. Караманиды, принявшие участие в восстании бабаeв, выступили в качестве защитников туркменского сопротивления анатолийским сельджукам и монгольскому нашествию. Многие туркменские племена заключили союзы с Караманидaми в этой борьбе.
Сюмер называет тургутлу, байбуртлу, варсак, огужанлы, ходжа юнуслу, хочантылы, бозкырлы, боздоган, булгарлы, чдыр, бегдили, йапаогуллары, чамлу, адалиогуллары и йувалилар среди основных племен, которыми правили Караманиды[685]. Среди этих племен особенно тургутлу, байбуртлу и варсак оказались долгими союзниками Караманидoв и составляли значительную часть их племенной армии. Посты бейлербея, главнокомандующего армией, в государстве Караманидoв обычно занимали вожди племени тургутлу[686].
Как будет показано ниже, османские источники также часто упоминают эти племена в армии Караманидoв против османов.
Внимательное изучение Karaman-nāme[687] рассказчиком Шикари, (Şikârî) единственного известного до сих пор повествования, созданного под патронажем Карамана, ясно описывает племенной конфедеративный характер государства Караманидoв.
С момента своего возникновения при Нуре Суфи, Шикари описывает власть Караманоглу как политическое и военное образование, состоящее из коалиции (полукочевых) племенных вождей[688]. Конфедеративный характер государства сохраняется на протяжении всего повествования. Армия состояла из автономных племенных сил, которые могли легко распасться при возникновении затруднений.
Государство не могло создать свои централизованные институты с эффективным бюрократическим аппаратом[689]. Сюзеренитет Караманидoв требует от других племенных вождей, которые всегда поддерживали своих воинов из кочевых племен, обычно не выходили за рамки символической зависимости[690]. В изображении Шикари Караманиды имели абсолютное превосходство над другими туркменскими племенами до XV века. Он утверждает, что Осман также получил бунчук (tabl ve alem), барабан и штандарт, которые считались знаками сюзеренитета, от Караманидoв[691]. Он даже описывает Османа как пастыря сельджуков[692].
Однако ситуация изменилась во время правления Мурада I, когда Османское государство не только превратилось в значительную региональную державу, но и установило ранние формы своих централизованных институтов, ограничивая власть феодалов. Первое османско-караманское противостояние произошло между Мурадом I и Алааддин-бегом (ум. 1398), который женился на дочери первого, в 1386–1387 гг.[693]. Эта битва ознаменовала первую победу централизованного бюрократического государства османов над племенной конфедерацией Караманидoв[694].
Подъем османской экспансии за счет могущества племенных наследственных династий отражен в повествовании Шикари следующим образом: «[Karamanoğlu] Osman’ı bir gedā iken şah eyledi. [Osman] Aslı cinsi yok bir yürükoğlu iken bey oldı. Beyzādeleri beğenmez oldı, ocak erlerin incidür oldı»[695]. Как ясно видно, Ши-кари (Şikārī) указывает на свою критику, которая может быть обычным чувством туркменской среды, особенно в отношении политики Османской империи по уменьшению власти вождей племен.
Османско-караманская борьба продолжалась на протяжении всего XV века. Однако, как признает и сам Шикари (Şikârî), Ибрагим-бек (ум. 1464) должен был признать превосходство Османской империи[696]. В 1475 году Мехмед II окончательно покончил с правлением Караманидoв. После смерти Касымбека, который правил регионом до 1483 года в качестве вассала османского султана[697], политическое существование династии Караманидoв де-факто уменьшилось[698].
Рассказ Шикари представляет первостепенный интерес для целей настоящего исследования. Шикари говорит, что после смерти Касымбека его главнокомандующий (çeribaşı) Пир Байрам и некоторые ведущие генералы, среди которых были некие Кокез-оглу и Эсед Челеби, не сдались османскому правлению, а скитались со своими партизанами семь лет. В конце концов они присоединились к силам шаха Исмаила[699].
Последняя неудачная попытка возродить власть Караманидoв в регионе произошла в 1500 году[700]. Соперничество Османской империи и Караманидoв вполне можно рассматривать как борьбу между османским имперским режимом и противостоящими племенными силами в Анатолии. В этой борьбе особое внимание следует уделить выдающемуся месту племен Tаш-или (горный регион)[701], которые проводили лето на высоких плато Булгарской горы, а зимой спускались на близлежащие равнины, особенно на равнины племен тургутлу и варсак.
Современные источники убедительно свидетельствуют о том, что во второй половине XV века племена региона Tаурус и Tашили, пользуясь горным рельефом, составляли основу племенного сопротивления oсманской экспансии. Большое количество туркмен из области Таурус-Караман было насильственно депортировано в Румелию в период 1468–1474 годов при Мехмеде II[702]. Кемальпашазадe описывает этот регион как «gāyet-i menā’at ve nihāyet-i hasānetle ma’rūf u mevsūf diyārdur <…> müfsidler yatağı ve fāsid-nihād, bed-nijādlar durağıydı <…>»[703] и жителей региона, как «Ma’mūre-i mezbūrenün nevāhisinde olan kabāyil ki, itā’ata kābil değiller idi, ol zamana gelinceye dek bir sultana fermān-ber olmamışlardı, hizmete kāyil değillerdi»[704].
Для описания этих племен Кемаль-паша-задe часто используется фраза «bāğī» и «tāğī», что означает свирепых, мятежных людей, не признающих государственную власть[705]. Османский режим требовался в рамках системы тимаров, и точка зрения Кемальпашазада, который был внутренне привязан к официальной идеологии, становится значимым. И Шикари, и Османские источники часто называют племя тургутлу самым верным и могущественным союзником Караманидoв[706].
Было высказано несколько предположений об этническом происхождении этого племени. По словам Хаммера, они были татарами[707], в то время как Зеки В. Тоган предполагает, что они были кипчаками[708]. Фарук Сюмер отвергает оба аргумента и утверждает, что тургутлу был туркмeнским племенем[709]. Шикари называет тургутлу среди шести суфийских кланов дервишей, собравшихся вокруг Нуре Софи[710].
С этого момента до концa правления Караманидoв племя тургутлу всегда было основным союзником Караманидoв, что часто подкреплялось браками. Вожди племени тургутлу обычно занимали пост бейлербея в государстве Караманидoв[711]. Современные источники ясно указывают на то, что тургутлу всегда был против османского владычества[712]. Во время первого противостояния Караманидoв и османов в 1386–1387 гг. Они сражались на левом фланге армии Караманидoв[713].
Высказывание главы племени тургутлу Али-бека на поле битвы, как сообщает Шикари,
