Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 115
По советским оценкам, в составе германских формирований погибло около 15 тыс. латышей, а в составе Красной Армии — 10 тыс. [901]. Последняя оценка кажется нам значительно приуменьшенной. Исходя из нашей общей оценки советских потерь погибшими, составивших порядка 60 % от общего числа мобилизованных, среди тех 17,5 тыс., которые были мобилизованы еще в 1941 году, безвозвратные потери могли составить до 50 %, или до 8–9 тыс. человек (здесь надо учесть, что часть военнослужащих бывшей армии Латвийской Республики предпочла перейти на сторону немцев). Среди мобилизованных в 1944 году 87 % были призваны в пехоту, где потери были особенно велики. В боях им пришлось участвовать от 6 до 9 месяцев [902]. Их потери за это время могли составить погибшими до 10 % от общей численности, т. е. около 7,5 тыс. человек. Общие потери военнослужащих из числа уроженцев Латвии, служивших в Красной Армии и не переходивших на сторону немцев, мы оцениваем в 16 тыс. погибших. Сюда, очевидно, входят и потери немногочисленных советских партизан Латвии, которые практически все были профессионалами, присланными с Большой земли. По официальной российской оценке, в Красной Армии погибло 11,6 тыс. латышей [903]. Общая официальная оценка советских безвозвратных потерь занижена примерно втрое. Однако поскольку число 11,6 тыс. слишком малое, нельзя определять общее число погибших в рядах Красной Армии латышей путем умножения этого числа на 3. Надо также учесть, что в Красной Армии служили не только латыши, но и жители Латвии других национальностей.
В период с 14 по 22 июня 1941 года были депортированы 15 424 жителя Латвии, из них 5263 были арестованы. Всего же в период первой советской оккупации 1941–1945 годов были арестованы 7292 человека. Из этого числа было расстреляно около 700 человек, а 3441 арестованный умер в заключении. Кроме того, более 1,9 тыс. депортированных умерли в местах спецпоселений [904]. Общее число погибших жителей Латвии в первую советскую оккупацию мы оцениваем в 6,1 тыс. человек.
Во время второй советской оккупации Латвии в 1944–1945 годах из-за продолжавшихся вплоть до капитуляции Германии боевых действий размах политических репрессий был ограничен. Их основной размах пришелся на послевоенное время. Поэтому мы не включаем их жертвы в военные потери Латвии.
В период нацистской оккупации 1941–1945 годов жертвами геноцида цыган в Латвии стали 2,5 тыс. человек [905]. «В рамках окончательного решения еврейского вопроса» нацисты уничтожили, по оценке М. Джилберта, 80 тыс. евреев Латвии [906]. Эта оценка представляется нам завышенной и включающей также евреев из других стран Европы, депортированных в Латвию в период германской оккупации (из 25 тыс. депортированных евреев было уничтожено 20 тыс.) [907]. Латвийские историки и их израильские коллеги оценивают число уничтоженных нацистами евреев Латвии, включая сюда примерно 500 еврейских беженцев из других стран, оставшихся в Латвии к 22 июня 1941 года, в 65–70 тыс. человек. При этом они исходят из того, что примерно 94 тыс. местных евреев жили в Латвии перед советской оккупацией, что 1700 евреев были депортированы из Латвии в Сибирь до начала советско-германской войны, а среди примерно 40 тыс. жителей Латвии, успевших эвакуироваться до прихода немцев, могло быть до 20 тыс. евреев [908]. Тут надо добавить, что до 5 тыс. евреев Латвии могли быть призваны в Красную Армию или поступили в нее добровольцами. Известно, что до октября 1941 года в Латвии было уничтожено 30 тыс. евреев. В конце ноября и начале декабря 1941 года в ходе двух массовых акций в Румбульском лесу было уничтожено еще 25 тыс. евреев. После этого в Латвии осталось только 6 тыс. евреев [909]. По оценке латвийского историка Айварса Странги, всего как из местных, так и депортированных на территорию Латвии евреев пережило войну лишь 1182 человека [910]. Если предположить, что примерно 500 человек из числа выживших были местные евреи, то общее число погибших в результате холокоста евреев Латвии, включая сюда и 500 беженцев из других стран, можно оценить в 60,5 тыс. человек. Если исходить из того, что в Латвии перед германским вторжением проживало, с учетом беженцев, 94,5 тыс. евреев (94 тыс. — численность еврейского населения Латвии в 1935 году, и, по предположению латвийских историков, к 1941 году оно не выросло, так как весь естественный прирост компенсировался эмиграцией), то численность евреев в Латвии, оставшихся под германской оккупацией, должно было составлять не 61, а примерно 69,5 тыс. человек. Разница могла образоваться главным образом за счет того, что доля евреев среди эвакуированных могла быть больше, чем предполагают латвийские историки, а также за счет того, что в Красной Армии служило не 5 тыс. евреев, как мы предположили, исходя из объема мобилизации 1941 года, а несколько больше. Мы полагаем, что число погибших в результате холокоста евреев Латвии можно оценить в 60,5 тыс. человек. Это на 19,5 тыс. человек, или на 24,4 % меньше наиболее распространенной оценки числа жертв холокоста в Литве в 80 тыс. человек, данной М. Джильбертом, и примерно на 7 тыс. человек, или на 10,4 %, меньше оценки, данной латвийскими историками. Латвийские историки оценивают общее число жертв нацистской оккупации в 80—100 тыс. человек [911]. Исходя из нашей оценки числа погибших в результате «окончательного решения еврейского вопроса» евреев Латвии, мы склонны считать нижнюю оценку общего числа жертв среди мирного населения в 80 тыс. человек более близкой к действительности, включив туда также жертв немецких и советских бомбардировок и наземных боевых действий. Следует отметить, что в рамках программы эвтаназии душевнобольных, проводимой нацистской Германией, в Латвии был убит 2271 психический больной [912]. Эти жертвы также являются жертвами войны.
Общее число жителей Латвии, погибших в ходе Второй мировой войны, мы оцениваем в 117,1 тыс. человек. Из этого числа на потери военных приходится 31 тыс. человек, причем примерно одинаковое число жителей Латвии погибли на германской и на советской стороне — соответственно 15 и 16 тыс. человек.
Поскольку до 1943 года литовцы из-за своей культурной и расовой близости к полякам не признавались нацистами арийским народом, до этого времени из них, в отличие от коренного населения Латвии и Эстонии, не формировались боевые части и подразделения для участия в боях на советско-германском фронте. До этого времени из литовцев формировались только полицейские батальоны, которые использовались для операций по «окончательному решению еврейского вопроса» и для борьбы против польских партизан Армии Крайовой в Южной Литве (в районе Виленского коридора) и против советских партизан в Белоруссии и Псковской области, а также против забрасываемых в Литву советских разведывательно-диверсионных отрядов. К концу 1941 года в литовской полиции порядка служило около 7 тыс. человек, а в конце 1943 года еще 886 литовцев служили в уголовной полиции и полиции безопасности. В сентябре 1943 года были созданы также местные отряды самообороны численностью около 8 тыс. человек и вспомогательная полиция численностью 1636 человек [913]. В самом крупном столкновении между АК и литовской полицией в 1942 году в местечке Неменчине поляки убили 60 литовцев, а взятых в плен раздели и отпустили к своим в чем мать родила [914]. Помимо полиции порядка, было сформировано 26 литовских полицейских батальонов (в Эстонии таких батальонов было тоже 26, а в Латвии — 51). Часть этих батальонов назывались батальонами самообороны, и в них было немало бывших бойцов советского 29-го Литовского территориального стрелкового корпуса и 8400 партизан — участников июньского восстания. Из 26 литовских батальонов 10 в той или иной степени участвовали в холокосте. Они располагались не только в Литве, но и в Латвии, на Украине, в России и Польше. В 1943–1945 годах четыре литовских батальона участвовали в боях на советско-германском фронте. Численность всех батальонов составляла до 20 тыс. человек. Часть бойцов этих батальонов в 1944 году была включена в 19-ю латышскую дивизию СС [915]. Значительная часть бывших литовских полицейских после прихода в Литву Красной Армии повела партизанскую борьбу против советских войск. В марте 1945 года численность бойцов антисоветского Сопротивления составляла около 30 тыс. человек [916]. Кроме полицейских батальонов, 5,4 тыс. литовцев служили в германских сухопутных войсках и 12 тыс. — в люфтваффе. К 24 января 1945 года в составе полицейских батальонов и в вермахте числилось 36,8 тыс. литовцев [917]. Всего в борьбе с советскими и польскими партизанами и регулярными частями Красной Армии погибли около 1 тыс. литовцев, служивших в германской армии и прогерманских полицейских формированиях [918]. В советском плену на 1 января 1949 года числилось 955 военнопленных литовцев, из которых к тому времени 89 умерло, 492 были освобождены, 26 репатриированы в другие государства, 1 осужден военным трибуналом, 25 передано в лагеря гражданских интернированных, 300 человек переданы в ГУЛАГ и тюрьмы и 22 оставались в лагерях для военнопленных [919]. Даже с учетом того, что кто-то из литовцев, служивших в немецкой армии, мог в дальнейшем умереть в ГУЛАГе, общая смертность пленных литовцев представляется достаточно низкой, чтобы принять общее число погибших в рядах немецких вооруженных сил в 1 тыс. человек близким к действительности.
Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 115
