Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 115
В 16-й Литовской стрелковой дивизии Красной Армии также служили жители Литвы. Первоначально из 15 тыс. личного состава в этой дивизии 10 тыс. составляли литовские евреи. На 22 мая 1942 года из 12 398 человек только 4499 человек были литовцами, 6000 — евреями, а остальные — русскими или представителями других советских национальностей. В начале 1943 года число евреев в дивизии сократилось до 2971 из 10 251 человек личного состава, а в начале 1944 года доля литовцев в литовской советской дивизии сократилась до минимума — 32,6 % численности личного состава [920]. По оценкам литовских историков, всего в составе Красной Армии погибли около 40 тыс. жителей Литвы, включая и тех советских граждан, что переехали в Литву после июня 1940 года, а также тех, кто служил в двух армиях Войска польского, сформированных в СССР [921]. Большинство из них было мобилизовано уже после возвращения Красной Армии в Литву. Вероятно, мобилизации подверглись и многие из тех литовцев, которые работали в Рейхе в качестве «остарбайтеров». Большинство из них служило в 16-й стрелковой дивизии.
По оценке авторов книги «Россия и СССР в войнах XX века», в рядах Красной Армии погибло только 11,6 тыс. литовцев [922]. С учетом того, что в целом оценки этого сборника занижают советские безвозвратные потери примерно втрое и что в Красной Армии служили не только литовцы, но и уроженцы Литвы других национальностей, цифра в 11,6 тыс. погибших литовцев в принципе не противоречит оценке в 40 тыс. погибших жителей Литвы. Однако поскольку число 11,6 тыс. слишком мало, нельзя с уверенностью сказать, занижено ли оно втрое или на меньшую величину.
Жертвы первой советской оккупации Литвы в 1940–1941 годах оцениваются в 5665 арестованных и 10 187 депортированных [923]. По оценкам литовских историков, примерно 2 тыс. литовцев погибли в ходе широкого антисоветского восстания, охватившего Литву после начала советско-германской войны и возглавленного Фронтом литовских активистов, причем в это число входят арестованные, расстрелянные НКВД в литовских тюрьмах [924]. Число погибших среди депортированных оценивается нами примерно в 2 тыс. человек, учитывая, что в Латвии на примерно такое же число депортированных приходится более 1,9 тыс. умерших.
Общее число литовцев, погибших в борьбе против советской власти или в результате политических репрессий до 1956 года, оценивается литовскими историками в 20 тыс. человек [925]. Учитывая, что основная борьба литовских партизан против Красной Армии началась после завершения Второй мировой войны, число погибших до середины 1945 года вряд ли превышало 1 тыс. человек.
Число жертв геноцида цыган в Литве оценивается в 1 тыс. человек [926]. Вероятно, примерно таким же, 1 тыс. человек, было суммарное количество бойцов Армии Крайовой и мирных польских и литовских жителей, погибших в ходе войны между Армией Крайовой и литовской полицией. Число жертв мирного населения и советских партизан в ходе столкновений с литовскими полицейскими и немецкими войсками мы оцениваем в 2 тыс. человек, причем репрессии против мирного населения осуществляли обе воюющие стороны.
В ходе осуществления «окончательного решения еврейского вопроса» погибло, по наиболее распространенной оценке, 141 тыс. евреев [927]. Существуют и более высокие оценки в 210 тыс. евреев, убитых в Литве [928]. Но они явно завышены и включают в себя также евреев, депортированных для уничтожения в Литву из Германии и других стран Западной Европы. Однако она представляется нам несколько преувеличенной. Дело в том, что деятельность германских айнзацкоманд по ликвидации евреев Литвы очень хорошо документирована. Так, в отчете начальника действовавшей на территории генерального округа Литва айнзацкоманды 3-й айнзацгруппы А штандартенфюрера СС Карла Егера, датированном 1 декабря 1941 года, сообщалось об уничтожении 99 804 человек в период со 2 июля по 30 ноября. Из этого числа неевреями были только 740 человек (в основном они проходили как литовские и русские коммунисты, а 573 человека из числа расстрелянных в Даугавпилсе названы просто «активными коммунистами» и, вероятно, были по национальности русскими, белорусами и латышами). Кроме того, в 99 804 расстрелянных входят по крайней мере 4934 еврея, депортированных в Литву из Берлина, Мюнхена, Франкфурта-на-Майне, Бреслау и Вены, а 9012 человек, расстрелянных в Дюнабурге (Даугавпилсе), очевидно, были евреями Латвии, а не Литвы. Таким образом, общее число евреев Литвы, уничтоженных в период со 2 июля по 30 ноября 1941 года, можно оценить в 85 118 человек. После этого, по оценке К. Егера, в Литве осталось всего лишь около 34,5 тыс. местных евреев в гетто Шяуляя, Каунаса и Вильно (Вильнюса), занятых на различных работах [929]. А согласно отчету начальника айнзацгруппы А бригадефюрера Вальтера Шталекера о деятельности айнзацгруппы до 15 октября 1941 года следует, что до начала июля, когда в Литву пришла команда Егера, там было убито около 5 тыс. евреев [930]. Это уничтожение производилось литовскими «партизанами» (иррегулярными полицейскими формированиями) по приказу немцев, но таким образом, чтобы это выглядело как стихийные погромы, инициированные местным населением. Также были и уничтожены почти все местные евреи, остававшиеся в Литве к 1 декабря 1941 года. Выжить удалось, по разным оценкам, от 2 до 3 тыс. евреев Литвы, освобожденных Красной Армией из концлагерей, и примерно 1,5–2 тысячам евреев, которым удалось бежать из Каунасского и Вильнюсского гетто [931]. Если мы возьмем среднее число выживших евреев Литвы в 4,25 тыс. человек, то тогда общее число уничтоженных литовских евреев можно оценить в 120,25 тыс. человек, что на 20,85 тыс. человек, или на 14,8 %, ниже наиболее распространенной оценки в 141 тыс. погибших евреев Литвы. Учитывая, что до 1 декабря 1941 года немцами и их литовскими пособниками было уничтожено только 167 неевреев, общее число жертв нацистских репрессий среди нееврейского и нецыганского населения не более чем в 1 тыс. человек.
Общее число погибших во Второй мировой войне жителей Литвы (с включением Виленского края) мы оцениваем в 171,25 тыс. человек, из которых на долю военных приходится не более 45 тыс. человек.
Потери Австрии включены в потери Германии. В германских вооруженных силах, по некоторым оценкам, служило до 1306 тыс. австрийцев [932]. Если эта оценка верна, то доля австрийцев в призыве в вермахт оказывается примерно равна 7,3 % от общего числа мобилизованных в 17,9 млн человек по сравнению с долей населения Австрии (6,65 млн человек) в 8,25 % от общей численности населения Рейха к началу 1939 года (с Судетской областью) в 80,6 млн человек. Разница, вероятно, образовалась за счет того, что в межвоенный период из-за ограничений, наложенных Сен-Жерменским договором, призыв в австрийскую армию не осуществлялся и к началу Второй мировой войны в Австрии отсутствовали контингенты подготовленных резервистов. Поэтому доля призывников в Австрии оказалась ниже, чем в Рейхе в целом.
Согласно послевоенным оценкам, в рядах германских вооруженных сил погибло на поле боя и умерло от ран, болезней и в плену 143 тыс. человек, а еще 85 тыс. числились пропавшими без вести [933]. Исходя из той пропорции, которая была принята нами для германских вооруженных сил, что примерно из 2,2 млн пропавших без вести на погибших приходится 0,9 млн человек, или 40,9 %. Тогда число погибших австрийцев из числа пропавших без вести можно оценить в 35 тыс. человек, а общие безвозвратные потери населения Австрии в составе вермахта (включая войска СС) — в 178 тыс. человек. По официальным российским данным, в советском плену из 156 681 пленного австрийца погибло 10 891 человек [934].
Потери мирного населения Австрии оцениваются примерно в 24 тыс. жертв воздушных бомбардировок, 2,7 тыс. антифашистов, казненных нацистами, примерно 32 тыс. австрийцев, умерших в тюрьмах и концлагерях, включая 6,5 тыс. цыган. Еще примерно 65 тыс. евреев Австрии стали жертвами «окончательного решения еврейского вопроса» [935]. Более половины из 200 тыс. австрийских евреев успели покинуть страну в 1938–1940 годах.
Таким образом, общие потери Австрии мы оцениваем в 302 тыс. погибших, из которых на военнослужащих приходится около 178 тыс. человек.
Потери тех, кто призывался в вермахт и войска СС с территории протектората Богемия и Моравия и из Судетской области, включены в число потерь вооруженных сил Германии. Учитывая, что судетских немцев было около 3,5 млн, потери среди них в составе вермахта могли достигать 150 тыс. человек, принимая во внимание, что они жили в промышленных областях, где доля призванных была ниже. Сколько чехов погибло в составе вермахта, неизвестно. Известно только, что в советский плен попало 69 977 чехов и словаков, из которых умерло в плену 4023 человека [936].
По оценке чешского историка К. Пацнера, 4570 человек чехов и словаков погибли, сражаясь в рядах Красной Армии, а 3220 — в войсках западных союзников. Кроме того, примерно 5 тыс. чехов погибло в составе вермахта, а 7 тыс. словаков — в рядах союзной Германии словацкой армии (с учетом умерших в плену). Жертвы среди чешских партизан составили 450 человек, а среди словацких — 1720. Среди участников восстания в Праге и других чешских городах в 1945 году погибло от 5 до 8 тыс. человек, в том числе в Праге, по разным оценкам, от 2 до 5 тыс. человек [937]. Согласно данным германского командования, потери союзных словацких войск на Восточном фронте, включая авиацию, в период с 22 июня 1941 года по 15 апреля 1943 года составили 1033 убитыми, 2915 ранеными и 493 пропавшими без вести. К 30 июня 1944 года потери словацкой армии возросли до 1048 убитыми и 2938 ранеными, тогда как число пропавших без вести не изменилось. В июле и августе 1944 года словацкая армия потерь не имела [938]. По всей вероятности, большинство пропавших без вести оказалось в советском плену. С учетом сравнительно низкой смертности среди чехословацких военнопленных в СССР, общее число погибших солдат и офицеров словацкой армии, включая умерших в плену, а также убитых из числа пропавших без вести вряд ли превышало 1,2 тыс. человек. Неизвестно, входят ли в число 1048 убитых также умершие от ран, но даже если предположить, что не входят, общее число погибших, при предполагаемой 10-процентной смертности раненых вряд ли превышало 1,5 тыс. человек. Поэтому оценка в 7 тыс. погибших бойцов словацкой армии представляется завышенной. 29 августа 1944 года вспыхнуло словацкое национальное восстание, после которого словаки уже не участвовали в боевых действиях на стороне вермахта. Восстание было подавлено немцами только в конце октября. Вероятно, цифра в 7 тыс. человек включает также не менее 5,5 тыс. солдат и офицеров словацкой армии, погибших в ходе словацкого национального восстания. Незначительное число жителей Словакии, главным образом, венгров, с территорий, присоединенных к Венгрии, служили в Венгерской армии, но данных об их потерях нет.
Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 115
