Однако в целом пересмотр основ сталинской эстетики советскими шестидесятниками ни в коей мере не был последовательным. Когда сегодня, спустя полвека, перечитываешь статью В. Померанцева «Об искренности в литературе» (Новый мир. 1953. № 12), ознаменовавшую собой если не начало, то первый признак оттепели, отчетливо понимаешь, почему столь романтическими были призывы Померанцева к «искренности», к тому, чтобы «вернуть в литературу жизненные конфликты», к отказу от «заданности» и идеологического шаблона. Померанцев (и поколение шестидесятников в целом) понимал ситуацию примерно так же, как и традиционная советология: соцреализм – это литература лжи. Поэтому достаточно начать «писать правду» (прямо по совету Сталина), как вся эта миражная постройка рухнет. Соцреализм, однако, распался, но не от того, что кремовые розы советского романа начали таять при первом тепле оттепели и совсем растаяли под солнцем гласности в эпоху Горбачева. Напротив, призывы Померанцева – это призывы не к более искренней, честной, критической и т. д. литературе, но именно к принципиально другому роду деятельности. Советский роман не лгал и не лакировал (как утверждали его традиционные противники). Он не «воспитывал» и не «звал вперед». Он создавал иную реальность (лишь попутно лакируя и воспитывая). Советская литература создавала социализм, поэтому она была чем‑то большим, чем просто литература. То, чего требовали от этого искусства шестидесятники, основывалось на том, что это некое миметическое традиционное искусство, которое просто «завралось» (из‑за страха и цензуры), что, конечно, является сильным упрощением ситуации. Соцреализм закончился не от «правды», а оттого, что был завершен сам социалистический проект, в котором ему была отведена роль производителя социалистической реальности.
Красная новь. 1933. № 6.
Оружейников Н. Социалистический реализм в журнальной критике // Книга и пролетарская революция. 1933. № 8. С. 28.
Ермилов В. Поэтическая комедия // Литературная газета. 1950. 1 июня. С. 3.
О причинах и ходе этой борьбы см.: Добренко Евгений. Соцреалистический мимесис, или «Жизнь в ее революционном развитии» // Соцреалистический канон. СПб.: Академический проект, 2000.
Ермилов В. Некоторые вопросы теории социалистического реализма // Вопросы литературоведения в свете трудов И. В. Сталина по языкознанию. М.: Издательство АН СССР, 1951. С. 148.
Звезда. 1950. № 1. С. 187.
Ермилов В. Некоторые вопросы теории социалистического реализма. С. 149–150.
Грудцова Ольга. О романтизме и реализме // Октябрь. 1947. № 8. С. 182.
Бялик Борис. Надо мечтать! // Октябрь. 1947. № 11. С. 186.
Поспелов Г. Н. Теория литературы. М.: Учпедгиз, 1940. С. 248.
Щепилова Л. В. Введение в литературоведение. М.: Государственное учебно–педагогическое издательство, 1956. С. 313.
Тимофеев Л. И. Теория литературы. М.: Государственное научно–педагогическое издательство Наркомпроса РСФСР, 1945. С. 276.
Трифонова Т. Черты неодолимого движения // Звезда. 1950. №6. С. 167.
Фантастический мир Абрама Терца. С. 438.
Щукин Ю. М. Социалистический реализм и советская эстетическая мысль. С. 62.
Днепров В. Идеальный образ и образ типический // Новый мир. 1957. № 7. С. 233, 236.
Недошивин Г. Об отношении искусства к действительности // Искусство. 1950. № 4. С. 90.
Рюриков Борис. Литература и жизнь. М.: Советский писатель, 1953. С. 96.
Вопросы философии. 1948. № 1. С. 18.
Иванов П. Проблема прекрасного в марксистско–ленинской эстетике // Искусство кино. 1950. № 5. С. 12.
Кремнев Ю. Вопросы советской музыкальной эстетики // Звезда. 1949. № 2, С. 144.
Соболев Л. И. Ленинская теория отражения и искусство. С. 32.
Рюриков Борис. Литература и жизнь. С. 137.
Там же. С. 189.
Рыклин Михаил. Пространства ликования. С. 90.
Фантастический мир Абрама Терца. С. 420–421.
Трипольский Андрей. Труд в эстетике социалистического реализма // Дружба народов. 1950. № 6. С. 165.
Фурман Д. Сталин и мы с религоведческой точки зрения // Осмыслить культ Сталина. М.: Прогресс, 1989. С. 421.
Сталин И. В. Экономические проблемы социализма в СССР. М.: Политиздат, 1952. С. 66–67.
Цит. по кн.: Данилов А., Пыжиков А. Рождение сверхдержавы: СССР в первые послевоенные годы. М.: РОССПЭН, 2001. С. 288.
Степанян Ц. А. О некоторых закономерностях перехода от социализма к коммунизму // Вопросы философии. 1947. № 2. С. 30. Далее ссылки на это издание в тексте с указанием страниц в скобках.
Фадеев А. А. За тридцать лет. М.: Советский писатель, 1959. С.127.
Фадеев А. А. За тридцать лет. С. 344.
Статья Т. Лысенко в журнале «Пионер» (1938. № 6) (Цит. по: Есаулов Иван. Где же ты, золотое руно?: Идиллическое в детской поэзии // Детская литература. 1990. № 9. С. 30).
Богданов А. Социалистическое общество // Богданов А. Вопросы социализма: Работы разных лет. М.: Политиздат, 1990. С. 92.
Горький М. Собрание сочинений: В 30 т. М.: Художественная литература, 1949–1953. Т. 24. С. 26. В дальнейшем ссылки на это издание даются в тексте с указанием тома и страницы в скобках.
И в другом месте: «То, что делает человек, значительнее того, что делает природа, которой мы обязаны только тем, что она производит нас на свет, а все остальное от нас. […] Это – труд человека, это наше создание, это мы – творцы второй природы» (24, 396).
Чуковский К. Горький //Горький и наука. М.: Наука, 1964. С. 267–268.
Та же метафора (природа – классовый враг) была обращена и к детской аудитории: «Борьба с мелкими вредителями – сорняками и грызунами – научила ребят бороться и против крупных, двуногих. Здесь уместно напомнить подвиг пионера Павла Морозова…» (27, 115).
См.: Naiman Eric. Sex in Public: The Incarnation of Early Soviet Ideology. Princeton, New Jersey: Princeton University Press, 1997; Carleton Gregory. Sexual revolution in Bolshevik Russia. Pittsburgh: University of Pittsburgh Press. 2004.
См.: Пиксанов H. K. Горький и наука. М.; Л.: АН СССР, 1948; Янович М. А. М. Горький – пропагандист науки. М.: Знание, 1961; Горький и наука: Статьи, речи, письма, воспоминания. М.: Наука, 1964.
Горький М. Наука и демократия // Горький и наука. С. 15.
Там же.
Горький М. Что такое наука? // Горький и наука. С. 27.
Горький М. О науке // Горький и наука. С. 35.
Горький М. Свободная Ассоциация для развития и распространения положительных наук (Воззвание) // Горький и наука. С. 20.
См. биографию О. Лепешинской: Сафонов Вадим. Бесстрашие. М.: Правда, 1951.
Лепешинская О. Б. Путь в революцию: Воспоминания старой большевички. Пермь: Пермское книжное издательство, 1963. С. 27.
Там же. С. 105.
Впрочем, современный читатель найдет о ней лишь краткую заметку в «Советском энциклопедическом словаре», сообщающую, что «представление Л. о неклеточной структуре живого в–ва отвергнуто как не получившее подтверждения» (4–е изд. М., 1989. С. 712).
Лепешинская О. Б. Происхождение клеток из живого вещества в организме. М.; Л.: АН СССР, 1945. В дальнейшем ссылки на это издание даются в тексте с указанием страниц в скобках.
В кн. И. И. Презента, впоследствии одного из наиболее агрессивных адептов Лысенко, «Теория Дарвина в свете диалектического материализма» (М., 1932) пересмотр дарвинизма под углом зрения «материалистической диалектики» привел автора к созданию поистине фантастических картин не только управления дождями, потепления климата Сибири, но и получения ранее невиданных сортов и видов растений и животных на основе идей Мичурина и Лысенко. Теории Дарвина придавалось, таким образом, «диалектико–преобразующее» (т. е. собственно эстетическое) значение.
